Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
Пролог

Будь такой и после смерти. Тогда я убью тебя, а после — буду любить.

— Уильям Шекспир, «Отелло», акт 5, сцена 2

***

Распластанное на кровати тело сотрясалось в такт толчкам мужчины. Силы полностью покинули её; она не могла пошевелить и пальцем, даже если бы захотела.

— Ты вела себя довольно мило, Лили Грей.

Запястья, стянутые кожаным ремнем, немилосердно жгло. Должно быть, кожа содралась, пока она пыталась вырваться. Как бы она ни стискивала зубы, каждый раз, когда грубая сила пронзала её снизу, из горла вырывался болезненный стон.

— Ах, х-х…!

Раскрытые до предела бедра скрипели и, казалось, вопили от напряжения. Но даже это было сущей ерундой по сравнению с остальными травмами. Возможно, треснули ребра: при каждом вдохе острая боль простреливала всю грудную клетку. Бедра, которыми она ударилась о что-то жесткое, совсем онемели.

— Или… мне называть тебя сучкой из ФБР, Ривер Уинстед?

— Заткнись, хъ, мразь…

Несмотря на откровенное оскорбление, мужчина лишь холодно усмехнулся. Это было спокойствие хищника, вгрызающегося в загривок добычи. В уголках его губ размазалась кровь. След от её кулака, пущенного в ход перед тем, как её скрутили? Или это кровь того, кого сейчас насилуют? Бессмысленные догадки оборвались, едва плоть, терзающая её снизу, набрала силу.

— Открой рот.

— Пошел на хуй, психопат.

— Не хочешь? Так даже лучше.

Левая рука, державшая её ноги, метнулась к волосам Ривер. От грубого рывка скальп натянулся так, словно волосы собирались выдрать с корнем. Правая рука, душившая её, змеей скользнула вверх по линии челюсти. Казалось, он хочет силой вздернуть её подбородок, но вместо этого на губы молнией обрушился грубый поцелуй.

Нет, можно ли назвать это поцелуем? Это действие, призванное подавить жертву, когда губы кусают, а язык с силой втягивают в себя, не заслуживало столь романтичного названия. Он целовал так, словно собирался сожрать Ривер прямо сейчас. Каждый раз, когда головка члена безжалостно ударяла в шейку матки, горячий язык вторгался в её рот.

От сплетенных языков исходил густой металлический привкус. Должно быть, горлом пошла кровь. Или, возможно, она уже захлебывается в собственной крови, умирая. Дышать становилось всё труднее. Он толкался в неё, не давая ни малейшей передышки, так что вдохнуть, а уж тем более выдохнуть, было почти невозможно.

— Х-х, а, ха-а, хах…!

Наконец Ривер, освободившись от похожего на пытку поцелуя, жадно хватала ртом воздух. От резкого притока кислорода голова пошла кругом. Однако пенис, вбивающийся в неё так, словно хотел вывернуть нутро наизнанку, не останавливался. Казалось, туго заполненное влагалище вот-вот порвется.

Сквозь нарастающие стоны шепот мужчины звучал безжалостно чётко:

— Я держал тебя рядом, потому что на тебя было приятно смотреть, но никак не ожидал, что ты окажешься белладонной [1], нацелившейся мне в спину.

1. Белладонна (Belladonna): Растение с сильным ядом. Название происходит от итальянских слов «bella donna», что означает «красивая женщина».

В голосе, на первый взгляд мягком, сквозила ледяная ярость. Встретившись с пронзительно-синими, холодящими душу глазами мужчины, Ривер затаила дыхание. Приговор уже вынесен. Когда всё закончится, он убьет её. Но будет ли эта смерть быстрой и легкой — поручиться нельзя.

Ощущение чужеродного объема, вбиваемого глубоко в живот, вызывало головокружение. Ривер давилась воздухом, с трудом делая вдохи. Смерть не казалась чем-то далеким. Поскольку шансов на спасение нет, умереть, возможно, было бы даже легче.

— Больно? Для боли ты выглядишь слишком уж чувственно.

Голову, зажатую в мужской пятерне, снова дернули, заставляя смотреть вниз.

— Здесь… ты так жадно заглатываешь. Видишь?

Влагалище меж широко разведенных ног поглощало член. Каждый раз, когда толстый ствол проскальзывал сквозь нежную плоть, уже многократно завоеванное лоно подвергалось повторному насилию.

Мучительно. Хватит. Сандро… прошу.

Всякий раз, когда пенис расширял спазмирующие стенки и проникал внутрь, из извилистых глубин выплескивалась скопившаяся сперма. На стыке тел вспенивалась светло-розовая жидкость. От обжигающего трения казалось, что она вот-вот сгорит заживо.

— Неплохо. Я всегда думал, что у тебя талант… Не так много женщин, в которых он входит целиком.

Твердая головка доходила, казалось, до самого пупка, гулко ударяясь о матку. Если мужчина надавит чуть сильнее, он, чего доброго, продырявит ей диафрагму или живот.

Живот… сейчас… лопнет…

— Скажи мне, Лили. Нет… Уинстед.

Спросил он, вогнав орган до самого корня. Когда большая ладонь с нажимом легла на низ её живота, женщина задрожала так, словно испускала дух.

— Почему ты так и не воспользовалась подарком, полученным на фальшивый день рождения?

Ах, подарок на день рождения… Последние воспоминания, прожитые с ним в роли Лили Грей, всплыли в памяти одно за другим. Прекрасный пейзаж с белой морской пеной. Мирный бриз и тихий шепот Алессандро. Даже биение сердца, которое она почувствовала, когда их взгляды встретились. Всё, что было всего неделю назад, теперь кажется сплошной ложью.

— Хватит, кх, пожалуйста, Сандро…

Взгляд мужчины казался то безразличным, то пугающе холодным, то пылающим убийственным блеском. Даже будь она в здравом уме, она не смогла бы прочесть эмоции в этих глазах. В темнеющем поле зрения Ривер собрала остатки сил и с трудом выдавила:

— Просто… убей… меня…

Убей меня, Сандро. Пожалуйста, просто убей. Мне плевать, если я прямо так провалюсь на дно ада. Но, к несчастью, в милосердии быстрой смерти ей было отказано.

— Извини. Так не пойдет.

Сколько она продержалась в этой игре, где изначально не была ему соперницей? Алессандро, не сводя глаз с распластанной под ним женщины, вытащил револьвер из кобуры за поясом. У добычи, чья воля к сопротивлению была сломлена, не было ни единого шанса увернуться от серебристого ствола. Твердый металл ударился о ровный ряд зубов и грубо вошел внутрь. Дуло с силой прижало язык. В гаснущем сознании Ривер ощутила едкий запах гари и холод стали. В барабане были патроны. Стоит ему нажать на курок, и всё кончится. Ослепленная любовью женщина, пойманный агент или друг детства, получивший удар в спину — всё разлетится на куски. Страха смерти не было. Наоборот, она была желанна. Только бы он нажал, только бы напряг указательный палец…

На этом память Ривер оборвалась.