Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
1 - 59

Пока полная луна убывала, превращаясь в тонкий серп, дни Ривер текли один за другим, полные абсолютного однообразия. Как ни парадоксально для агента под прикрытием, никаких особых результатов расследование не приносило, зато девушке удалось полностью восстановить здоровье. После перестрелки обитатели особняка стали относиться к Ривер заметно теплее: о Марте и Сильвио не приходилось и говорить, но даже Паоло теперь держался дружелюбно. В тот день, когда помощник принес ей новый телефон — с камерой, но всё равно похожий на музейный экспонат, — он незаметно сунул Ривер и маленькую коробочку с мазью от синяков.

Алессандро по-прежнему пропадал в делах: Ривер отчаянно хотелось спросить, не узнал ли он что-нибудь о татуировках на фалангах похитителей, но естественного повода для такого разговора не находилось. Мужчина уже вернулся к привычной рутине: даже после недавнего покушения он минута в минуту выходил на тренировки, принимал пищу и работал.

Единственным заметным изменением стало то, что он подарил ей целую гору обуви на плоской подошве и кроссовок, а жизненное пространство самой Ривер постепенно переместилось из гостевой комнаты в спальню Сандро. С той самой ночи Ривер оставалась в его покоях, но интимной близости между ними не было. «Ты еще пациентка, Лили. У меня нет привычки распускать руки на больных». Словно доказывая свои слова, Сандро не настаивал на сексе и не позволял себе ничего лишнего. Даже во время поцелуев он вел себя подчеркнуто сдержанно, отстраняясь прежде, чем их дыхание успевало сбиться.

Вряд ли он потерял к Лили интерес, иначе её вещи не перекочевали бы одна за другой в его спальню. Сначала агент предполагала, что в гардеробной появится лишь пара пижам и белье, но уже через пару дней в хозяйской ванной обосновались её гель для душа с ароматом жасмина, расческа, зубная щетка и прочие мелочи, которыми она пользовалась в гостевой. У двери аккуратно встали её комнатные тапочки, а вот подушка и одеяло по-прежнему оставались общими.

Каждую ночь Алессандро засыпал, крепко обнимая Ривер: он охотно служил ей подушкой, подставляя правую руку, и не заводил долгих разговоров перед сном. Лишь изредка, если она ежилась или ворочалась, тихо интересовался, не неудобно ли ей — прямо как верный волкодав, охраняющий покой хозяина. То ли благодаря теплу его тела, то ли из-за приглушенного света и минималистичной обстановки комнаты, но спала Ривер на удивление крепко: ей больше не снились кошмары, и она перестала просыпаться посреди ночи.

И эта новая, уютная рутина невыносимо раздражала. Девушке претило, что Алессандро одаривает Лили той заботой и нежностью, которой никогда не удостаивались его прежние пассии. Лили Грей и без того стала слишком большой аномалией в его жизни; выход за строгие рамки плана сулил лишь катастрофу.

Как искусственно увеличить дистанцию и четко обозначить границы? Эти душевные терзания достигли пика в тот день, когда в особняк доставили платье. Ближе к вечеру Ривер открыла переданную Паоло коробку и на мгновение потеряла дар речи. Внутри лежало то самое вечернее платье, заказанное в ателье прямо перед похищением. Из-за долгого восстановления полноценной финальной примерки так и не состоялось, но, к её огромному сожалению, наряд сел безупречно.

Глядя на свое роскошное отражение в зеркале, Ривер невольно вспомнила Сандро в день снятия мерок и их пропитанный обжигающей страстью поцелуй. Кем тогда была настоящая Ривер Уинстед? Те бесконечные секунды, когда она вздрагивала и задерживала дыхание от каждого его прикосновения... Было ли это искусной шпионской игрой? Или же в её броне появилась роковая трещина, которой там быть не должно?

— Боже мой, Лили. Ты так прекрасна, — восхищенно щебетала Марта, не подозревая о мрачных мыслях подопечной, и суетливо застегивала на её шее жемчужное ожерелье.

— Сандро просто потеряет дар речи, когда увидит! Мне уже не терпится посмотреть на его реакцию.

Тяжелые молочно-белые жемчужины казались холодными кандалами, сдавившими горло, но Ривер выдавила слабую улыбку: в конце концов, это лишь часть её работы.

К счастью, в тот вечер Алессандро не стал заострять внимание на наряде, лишь дежурно поинтересовавшись, хорошо ли оно сидит и по вкусу ли пришлось. Он заговорил о деле, лишь когда Ривер уже почти провалилась в дремоту:

— В субботу.

— ...Что? — переспросила она хриплым от долгого молчания голосом.

— Я обещал именно в этот день представить тебя моему крестному.

Дамиано Джаннини. Значит, она наконец-то столкнется с ним лицом к лицу. Казалось бы, отличный шанс выведать хоть что-то о местонахождении Антонио, но Ривер почему-то испытывала странное, удушающее давление. Агент нарочно ответила так, словно из-за суеты с платьем напрочь забыла о важнейшем событии:

— Ах да. Точно.

Сандро вновь погрузился в молчание: может, в глубине души он всё-таки разочаровался в своей легкомысленной спутнице? Что, если он прямо сейчас отменит совместный выход и сошлет её обратно в гостевую?

В груди водоворотом сменяли друг друга предвкушение и страх. Когда Ривер уже решила, что мужчина уснул, его тихий голос вновь нарушил тишину:

— Если вдруг не хочешь... если боишься, можешь не идти.

Твердая грудь, к которой прижималась её щека, размеренно вздымалась; подавив дикое желание выскочить из постели и сбежать босиком, девушка уверенно произнесла:

— С чего бы это.

Всё всегда шло по этому сценарию: этот мужчина нежно обволакивал женщину заботой и ласково разрушал её изнутри, словно предлагая добровольно утонуть в его непосильной доброте. А что, если Алессандро искренне привязался к Лили Грей? Впрочем, судя по равнодушному финалу разговора, её паника была преждевременной.

— Когда вернешься в Америку, у тебя появится еще одна захватывающая история для рассказов, — добавил он.

От этой фразы Ривер невольно горько усмехнулась, хотя ничего смешного в ситуации не было.

***

Седан, в котором ехали Ривер и Алессандро, плавно затормозил перед роскошным палаццо в стиле ренессанс. Учитывая статус благотворительного вечера, организатором наверняка выступал потомок какого-нибудь старинного аристократического рода. Охрана почтительно пропустила их внутрь еще до предъявления пригласительных — верный знак того, что круг гостей был предельно узок и элитарен, ведь обычно швейцарам трудно запомнить в лицо каждого приглашенного.

Ривер слегка удивило обилие знакомых лиц из криминального мира среди элегантно одетой публики. Здесь были и те, кто гулял под залогом, и матерые преступники, отсидевшие не один десяток лет и регулярно мелькавшие в полицейских архивах. Вживую, без тюремных роб и вне рамок магшотов (полицейских снимков при аресте), они казались вполне респектабельными джентльменами. Не следи она профессионально за криминальными хрониками, прошла бы мимо и даже не обернулась.

Значит, и Антонио мог выглядеть именно так. С момента его исчезновения прошло уже пять лет: срок относительный, но морщины и седина служат самой безупречной маскировкой, великодушно подаренной временем. Выходит, неуловимый «Иль Дьяволо» может совершенно спокойно разгуливать по улицам, растворившись в толпе обывателей. Прямо как Дамиано Джаннини, который сейчас стоял поодаль и с благообразной улыбкой пожимал гостям руки.

— Видишь человека, беседующего с дамой в изумрудном платье? Это и есть мой крестный, — шепот Алессандро на ухо прервал её размышления.

— Правда, сейчас представить вас друг другу будет проблематично: кажется, он крайне занят.

Детские воспоминания Ривер о Дамиано оставались весьма смутными, но этот худощавый мужчина в очках с подчеркнуто интеллигентной внешностью, казалось, ничуть не изменился. Однако стоило вспомнить, что именно этот человек, так похожий на преуспевающего юриста, за последние годы лично вычислил и уничтожил нескольких агентов под прикрытием, как по спине пробежал ледяной холодок.

— Тебе не нужно так нервничать, он не позволит себе грубости, — попытался успокоить её Сандро.

— Я вовсе не нервничаю. Просто... — Ривер осеклась, внезапно почувствовав, как глобальный смысл её миссии начинает меркнуть.

Возможно, она просто смертельно устала дергать за невидимые ниточки, которые обрывались при малейшем натяжении. Даже легендарный Дамиано, к которому, по слухам, невозможно было подобраться, сам искал с ней встречи, а вот главная цель, Антонио... где он прячется и чем занимается?

Внезапно её пронзил чужой взгляд: Дамиано Джаннини смотрел прямо на неё, и его серые, колючие глаза не скрывали ледяного холода даже за вежливой улыбкой. В этом пристальном внимании крылось нечто настолько многозначительное и жуткое, что предплечья девушки мгновенно покрылись мурашками.

Шпионка была наслышана о том, что консильери обожает крестника как родного сына. В мафиозном обществе, где чистота крови и родословная возведены в абсолют, безродная азиатка, оккупировавшая спальню будущего дона, непременно воспринималась как бельмо на глазу. И если мелкие сошки пытались наладить связи с боссом через Лили Грей, то для могущественного Дамиано черноволосая фаворитка была лишь досадной, раздражающей помехой. Впрочем, этим зрительным контактом всё и ограничилось: вскоре Дамиано отвернулся и с невозмутимым видом продолжил приветствовать элиту. Ривер мысленно усмехнулась собственной паранойе: судя по столь острой реакции на пустяковый взгляд, она всё-таки чертовски нервничала.

— Поздороваться успеете перед началом танцев, а пока можешь спокойно осмотреться. Организаторы объявили, что сегодня для гостей открыты все выставочные залы и частные коллекции, — предложил Сандро.

Лишь сейчас Ривер обратила внимание на окружавшее её великолепие картин и античных статуй. В отличие от пафосного миланского холла, где состоялась их первая встреча, здесь выставлялись подлинные, бесценные шедевры. Похоже, помимо формального приглашения крестного, у Алессандро была еще одна эстетическая причина привести свою спутницу именно сюда.

Остановившись перед монументальным полотном, Сандро негромко спросил:

— «Фисба». Говорят, картину приобрели совсем недавно. Как она тебе вживую?

Это был подлинный шедевр кисти Уотерхауса — щемящий сюжет о женщине, приложившей ухо к холодной каменной стене, чтобы услышать шепот возлюбленного, которого она страстно любит, но не может коснуться.

— Уотерхаус... Джон Уильям Уотерхаус, — благоговейно выдохнула Ривер.

Невероятно, но Сандро запомнил даже вскользь брошенное ею имя любимого живописца. Очарованная полотном, она тихо пробормотала:

— ...Очень красиво.

В памяти непрошеным гостем всплыл их давний разговор в галерее «Фиоре» — задолго до того, как они стали любовниками, — и обжигающее воспоминание о грубо размазанной по губам помаде.

— Надеюсь, я не заставил вас слишком долго скучать? — раздался вкрадчивый голос за спиной.

Ривер резко обернулась и широко распахнула глаза: незаметно подошедший к ним Дамиано Джаннини вежливо, но холодно улыбался.