Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
1 - 53

Она перебила его прежде, чем он успел досчитать до трех. После короткого «Не знаю» повисла тяжелая тишина. Мужчина раздраженно переспросил:

— Что?

— Я же сказала: не знаю. Угрозы не помогут.

— Эта сука держит нас за идиотов?

У неё даже не нашлось времени на ответ. Раздался глухой хлопок, перед глазами вспыхнули искры, и левую щеку мгновенно обожгло болью: разозленный бандит наотмашь ударил Ривер по лицу.

— Разве так себя ведут, когда правда не знают? Ты должна была реветь и умолять поверить тебе. Уж если врешь, то хоть притворяйся лучше.

Из глаз едва не брызнули слезы, но сдержаться оказалось несложно. Подобного уровня насилия она и ожидала.

— Ну, даю тебе еще один шанс. Диктуй номер.

— ...

— Давай по-хорошему. Мне тоже как-то не по статусу бить бабу по лицу, усекла?

Во рту появился неприятный солоноватый привкус: видимо, от удара лопнула слизистая. Ривер сплюнула на пол и снова покачала головой.

— ...Я же сказала: не знаю.

Этот короткий отказ лишь подлил масла в огонь.

— Ах ты, ебаная сука... Хрясь!

Последовала серия ударов, еще более жестоких, чем первый. Один, два, три. Не стисни она крепко зубы — непременно бы закричала. Один из ударов пришелся точно в ухо, отчего слух мгновенно притупился. Пока горячая кровь из разбитого носа текла по губам и подбородку, похититель зловеще процедил:

— Выбирай: скажешь по-хорошему и выйдешь отсюда живой — или будешь до конца держать пасть на замке и сдохнешь здесь, как собака.

Щеки горели, словно к ним приложили раскаленное железо. Скорее всего, лицо и область вокруг глаз уже сильно опухли; дышать носом стало почти невозможно. Превозвозмогая боль, девушка тряхнула головой, чтобы стекающая кровь не попадала в рот.

— Не заставляй меня повторять. Номер этого ублюдка!

Сделав короткий вдох, Ривер крепко стиснула зубы и снова упрямо мотнула головой, готовясь выдержать очередную оплеуху. Но на этот раз она ошиблась в расчетах. Пленница ждала удара по лицу, однако мужчина, не в силах сдержать гнев, с силой пнул её в живот.

Привязанная к стулу Ривер рухнула на пол и судорожно закашлялась, выплевывая воздух пополам с кровью.

— Забавно. Кто она вообще такая?

Пока девушка содрогалась в попытках справиться с болью, грубая мужская рука схватила её за растрепанные черные волосы. Резь от натянутых корней казалась ничем по сравнению с огнем в избитых щеках и животе.

— Я же говорил, она не из простых. Эта сука прострелила Бенни запястье! — вмешался один из наблюдавших за расправой бандитов.

Вслед за ним и остальные начали припоминать события на крыше. Заговорили о том, что, несмотря на неудобный наряд, двигалась девка подозрительно ловко и даже отбила кому-то яйца... Главарь, все еще державший Ривер за волосы, хмыкнул:

— Откуда взялась такая живучая тварь? Может, она коп?

Услышав это, пленница покрылась ледяными мурашками. Неужели её раскроют вот так? Быть разоблаченной как агент ФБР под прикрытием, да еще и в статусе любовницы сотто-капо, — перспектива куда более жуткая, чем быть просто забитой до смерти в грязном ангаре. Внезапно хватка ослабла, и Ривер больно ударилась затылком о бетон. Стоявший рядом подельник брезгливо пнул тяжело дышащую девушку носком ботинка:

— Да какой из неё коп. Если только у Раньери нет фетиша на сумасшедших сук.

Как ни странно, эта грубая фраза принесла огромное облегчение. Прикрытие устояло, но теперь на первый план вышла другая проблема: как выбраться отсюда живой? Кто-то рывком поднял стул вместе с привязанной к нему жертвой. Ривер было даже жаль расставаться с спасительным холодом пола — она лишилась единственного способа хоть немного унять пылающую боль. Веревки на запястьях и лодыжках впивались в кожу так туго, что не оставляли ни единого шанса на спасение.

— Так, слушай сюда. Ты же не хочешь сдохнуть в подобном месте, верно?

— ...

— Нас на самом деле интересуешь не ты, а Алессандро Раньери. Поверь, если окажешься сговорчивой, мы разойдемся краями без проблем.

Тот самый садист, что избивал её минуту назад, вдруг зашептал вкрадчиво, словно уговаривая:

— Или пустить тебя по кругу днем и ночью, пока дырка не сотрется? Может, когда вдоволь накормим тебя спермой, станешь разговорчивее?

— ...

— Пока не вызовешь этого ублюдка, живой отсюда не выйдешь. Обидно сдохнуть, так и не вернувшись на родину, а? Подумай хорошенько.

Закончив с угрозами, главарь бросил своим псам:

— Следите за ней, но пока не трогайте. Завтра снова за неё возьмемся.

Звук тяжелых шагов начал удаляться. Похоже, охранять пленницу оставили лишь одного человека, да и тот держался поодаль. Ривер тихо застонала, чувствуя, как липкая кровь стягивает кожу на подбородке и шее. Приказ «пока не трогать» вряд ли продиктован внезапным милосердием: перед самым уходом ублюдок жадно и болезненно сжал её грудь.

***

Подобно обонянию, притупляющемуся от долгого вдыхания одного и того же запаха, физическая боль со временем тоже становится терпимой. Привязанная к жесткой спинке Ривер закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Сейчас она не могла ни сбежать, ни оказать сопротивление. Рассуждая трезво: какой бы выбор она ни сделала, шансы выйти из ангара невредимой стремились к нулю.

Эти отморозки не отпустят свидетеля, даже добившись цели. Если крупно повезет, её просто изнасилуют и продадут в бордель, а в худшем случае... В голову лезли исключительно мрачные сценарии. Разница состояла лишь в том, окажется ли финал долгим или быстрым, унизительным или ей удастся сохранить хотя бы остатки достоинства. Номер телефона она, разумеется, помнила прекрасно. Однако в глубине души девушка отчаянно надеялась, что Алессандро не придет её спасать. Так будет лучше для всех. Единственный ключ к поиску Антонио — это сам Сандро. Нравится ей это или нет, но для успеха многолетней миссии ФБР критически важно сохранить ему жизнь.

Если Ривер Уинстед бесславно погибнет здесь, Бюро просто пришлет замену. К тому же, сунься сюда Алессандро — неизвестно, есть ли у него вообще шансы выжить. Дело не только в тотальном численном превосходстве: противник до зубов вооружен и знает каждый темный угол этого склада. Какова вероятность, что столь расчетливый и осторожный игрок безрассудно бросится в расставленный капкан? Он точно не станет врываться напролом со своими бойцами. Дневная бойня в городе и без того привлекла массу внимания полиции, поэтому устраивать локальную войну в порту мафии сейчас не с руки. Ривер прекрасно отдавала себе в этом отчет: строить иллюзии — лишь пустая трата энергии.

Явись он сюда, бандиты непременно используют её как живой щит и заставят сотто-капо бросить оружие. Исход в таком случае очевиден. Да и главное... разве подставная «Лили», очередная временная любовница, стоит того, чтобы наследник клана рисковал ради неё головой?

«Забудь. Даже если ты станешь обузой, я буду рядом». Фраза, брошенная им под градом пуль, внезапно эхом отдалась в ушах. Исключительно из-за этих слов в груди всё еще теплилась глупая, ничем не подкрепленная надежда. Ривер издала сухой, горький смешок:

— И зачем он только сказал эту чушь...

Алессандро уже имел богатый опыт предательства чужого доверия. Девушка твердо усвоила: за надеждой всегда следует жестокое разочарование. Так что пусть лучше... пусть он вообще не приходит. В памяти всплыло, как она в отчаянии кричала на куратора Нейта: «Как ты мог?! Ты же обещал, что я смогу уйти, как только захочу всё бросить!» Тогда она дала себе клятву, что благополучное возвращение домой станет её абсолютным приоритетом. И как же она докатилась до того, что теперь добровольно готова пожертвовать собой?

Кровь в жилах, казалось, окончательно остыла, но именно этот ледяной фатализм помогал мыслить предельно рационально. Самое логичное решение — то, которое минимизирует общий ущерб операции. Вполне достаточно, если в этой грязной дыре собачьей смертью сдохнет только один человек.

***

— Эй, сумасшедшая. Просыпайся.

Ривер вынырнула из спасительного забытья от грубой тряски за плечо. Из-за плотной повязки определить время суток не представлялось возможным. Сквозь ткань едва пробивались тусклые лучи; судя по стылому воздуху, который она ощущала обнаженной кожей, дело клонилось ко второй половине дня.

— Вставай, сука. Оглохла?

Удары по щекам были хлесткими и унизительными. Мучитель говорил по-английски — судя по тембру, это был тот самый главарь, что вчера так жестоко избивал её ногами.

— Угх...

— Эй, кончай дурить. Просыпайся, пока я прошу по-хорошему, усекла?

На самом деле, несмотря на полнейшее истощение, Ривер то и дело проваливалась лишь в тяжелую полудрему. Условия совершенно не располагали ко сну: провести ночь на морозе, будучи намертво прикрученной к стулу, оказалось невыносимо даже для тренированного агента. Ублюдки не удосужились накинуть на нее хотя бы старую куртку, поэтому всю ночь пленницу колотила крупная дрожь. Неудивительно, что организм начал давать сбой. Голова раскалывалась на части, а мышцы ныли так, словно по ним прошлись железными прутьями. Горло пересохло и распухло от жажды; при каждой попытке сглотнуть Ривер болезненно морщилась. Избитое накануне лицо превратилось в одну пульсирующую рану.

— Похоже, сучка еще не в себе. Лей.

Поскольку девушка так и не смогла поднять тяжелую голову, на нее щедро плеснули жидкостью из ведра. Ледяная вода мгновенно пропитала волосы, ручьями потекла по лбу, скулам и капая с подбородка. Холод оказался настолько обжигающим, что на пару спасительных секунд притупил физические страдания. «Неужели теперь им не жалко тратить на меня воду?» — даже сквозь затуманенный рассудок Ривер вспомнила вчерашние перепалки бандитов и криво усмехнулась. Впрочем, улыбка быстро угасла: разбитые губы тут же отозвались резкой болью.

— Смотри, она точно ненормальная. Вчера так отхватила, а теперь сидит и лыбится.

Промокшая до нитки девушка зашлась в новом приступе озноба; зубы застучали сами собой, выбивая неровную дробь. Зато сознание окончательно прояснилось. В тот самый момент, когда она вновь смогла сфокусироваться на звуках, грязный кусок ткани был грубо сорван с её глаз.