Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
1 - 58

Встретившись с пристальным взглядом синих глаз, Ривер замерла. Мужчина подошел и опустился на край матраса. С кончиков его влажных волос на простыню падали капли; несколько угодило ей на руку. Его лицо оказалось пугающе близко. В воздухе витал приятный аромат свежести и чистой воды. И тот самый, присущий только ему прохладный запах тела, напоминающий зимнее утро. От Сандро исходило тепло, какое бывает после горячего душа.

Что он хочет сказать? От напряжения она судорожно сглотнула. Неужели он действительно собирается прямо сейчас... Если он хочет Лили, он может это сделать. Нет, он должен это сделать. Но выдержит ли её еще не до конца окрепшее тело подобную бурю — большой вопрос. Ведь Алессандро всегда доводил партнершу до предела наслаждения.

Не найдя подходящих слов, Ривер напряженно уставилась на его губы. Сквозь чуть приоткрытый рот виднелся ровный ряд зубов. В тот миг, когда её собственные губы невольно приоткрылись навстречу, что-то легонько коснулось её носа.

А? Это кончик пальца Алессандро игриво щелкнул её по носу. Что он делает? Сквозь чувство дежавю смутно всплыли воспоминания. Мужчина вел себя точно так же при их первой встрече на вечеринке. Подошел к ней в приватной комнате, заставил напрячься до предела, а затем внезапно отстранился.

— Не смотри на меня так, будто я собираюсь тебя съесть.

Пока девушка недоумевала, тяжесть, вдавливавшая край матраса, исчезла. Тепло отдалилось, и коснувшийся кожи воздух показался прохладным.

— Ты еще пациентка, Лили. У меня нет привычки распускать руки на больных.

Ривер, всё еще ошеломленно смотревшая на него, получила легкий упрек. Сандро бросил полотенце в корзину для белья и вернулся к кровати.

— Я не настолько бесстыдный подонок. Думала, буду приставать к больной?

— Я так не думала, но...

— Не станешь же отрицать, что переживала об этом?

Он всё понял. Отрицать очевидное было бы смешно, оставалось лишь вести себя уверенно.

— А как тут не подумать? Принесли меня в свою спальню, уложили на кровать, а сами отправились в душ.

В ответ на этот протест Сандро тихо рассмеялся:

— Понять можно, но...

Глаза, спокойно смотревшие на неё сверху вниз, резко приблизились. Она испуганно напряглась, но — о чудо! — мужчина просто скользнул под одеяло. Мир перевернулся, и Ривер глубоко погрузилась в мягкий матрас. Сильная рука обхватила её за плечи, словно не собираясь отпускать. Лежа на боку, девушка приподняла голову: квадратная челюсть, прямой нос, прикрытые веки с длинными ресницами. Вскоре раздался спокойный шепот:

— То, чем дорожишь, нужно беречь.

— ...

— Если ты не разрешишь... я не притронусь к тебе. Так что не переживай и спи.

После этих слов Алессандро замолчал. Слышалось лишь ровное дыхание. Она заворочалась, гадая, неужели он и правда уснул, но в ответ мужчина лишь обнял её крепче. Под толстым одеялом быстро стало жарко. Приятное тепло исходило и от широкой ладони, сжимавшей плечо. Почему? Ей это не нравилось, но она чувствовала себя в абсолютной безопасности. Казалось, сон не придет, и придется пролежать так, скованной чужими объятиями, до самого рассвета. По идее, ей должно быть некомфортно. Но... почему же так спокойно?

Каждый раз, улавливая биение сердца спящего рядом мужчины, она ощущала, как глаза щиплет от противоречивых чувств. Она ненавидит его. Алессандро вместе с Антонио — заклятые враги её родителей, и именно он когда-то всадил в неё пулю. Но, вспоминая брошенную им фразу: «То, чем дорожишь, нужно беречь», Ривер испытывала горечь, природу которой не могла объяснить. Потому что эти слова означали: Соль Ха больше не та, кем он дорожит. Ривер вообще не следовало браться за эту миссию. Если бы только она знала, что придется вновь столкнуться с детскими чувствами, густо закрашенными ненавистью... Но отступать поздно. Сожаления всегда плетутся на шаг позади.

***

— Поэтому я сказал, что беспокоюсь и хочу приехать проведать, но он наотрез отказал.

Нейт мрачно слушал голос на другом конце провода. В этот раз отчет Федерико содержал слишком много шокирующей информации. Рассказ о похищении Ривер и её серьезных травмах выбивал почву из-под ног.

— Сейчас она в порядке?

— Судя по голосу, ей лучше. Ах да, она упомянула, что у похитителей были одинаковые татуировки на фалангах. Набросает рисунок и пришлет в ближайшее время.

В тоне Марвичи не скользило и намека на заботу о безопасности агента. Нейт и не ждал от него многого, но разве жизнь Ривер не должна быть абсолютным приоритетом?

— В любом случае, одно можно сказать наверняка: Бамбино души не чает в нашей Дольче. Иначе с чего бы ему рисковать шкурой и лезть в пекло, чтобы её вернуть?

Эти слова жалили: выходило, что Алессандро ценит Ривер больше, чем собственное Бюро. Это злило невероятно. Нейт заскрежетал зубами. С силой разжав челюсти, он заставил себя расслабиться.

— Мы не можем оставлять агента Уинстед в такой опасности. Слава богу, она жива, но из-за непредвиденных обстоятельств операция едва не обернулась её гибелью.

— И что ты предлагаешь? Мы же не можем сейчас всё бросить и приказать ей вернуться?

— Сможем, если завершим миссию.

Повисло тяжелое молчание.

— Нужно досрочно сворачивать операцию. Вы можете максимально ускорить реализацию нашего плана?

В трубке послышалось недовольное хмыканье. Видимо, Федерико уловил в голосе куратора небывалую решимость.

— Как вы сами сказали, несмотря на успешное внедрение, у нас до сих пор нет ни единой зацепки. Скажите честно: за тот месяц с лишним, что она провела в особняке, сколько раз всплывало имя Антонио?

— Эй, думаешь, если начать пороть горячку, всё пойдет как по маслу? Наоборот, всё пойдет прахом. Годы подготовки и вложенные ресурсы — коту под хвост.

— Поэтому мы обязаны всё свернуть, пока не потеряли агента. Времени на раскачку больше нет. Она в самом пекле, и чем дольше мы тянем, тем выше риск.

— О, вот как? Значит, на мои риски тебе плевать? Я тоже ставлю на кон голову.

Естественно, безопасность Федерико Нейта не волновала. Куратор понимал, что его приказы звучат предвзято, но разве привязанность бывает иной? Она нелогична, несправедлива и порой жестока. Откровенно говоря, если бы это гарантировало спасение Ривер, Нейту было бы абсолютно плевать, сдохнет ли Марвичи на задании. Чаша весов давно склонилась.

— Взамен, если всё выгорит, вам гарантировано повышение как минимум на два звания.

Нейт забросил наживку, идеально подходящую для амбициозного крота. Должность, влияние, деньги. Когда-то эти блага ослепили его самого, толкнув на неверный путь; на Федерико они подействуют безотказно.

— Разве не вы находитесь под прикрытием дольше всех, подвергаясь колоссальному риску? Но при этом все лавры достанутся агенту Уинстед. Должно быть, вам чертовски обидно.

— Я понимаю, к чему ты клонишь, парень. Но чтобы заставить человека плясать под твою дудку, нужно либо красивее плести кружева, либо проявлять уважение. Молодо-зелено... Опыта тебе не хватает.

Нейт и не надеялся на мгновенное согласие. Какой бы щедрой ни была награда, насладиться ею сможет лишь живой. Тот, кто годами ходил по лезвию ножа, знал цену своей шкуре.

— Я прекрасно это понимаю, Витторио.

— Следи за языком! Моя значимость в последнее время прилично выросла, так что и лишних ушей прибавилось.

Как и ожидалось, стоило произнести настоящее имя, голос собеседника резко понизился и зазвучал угрожающе. Перехватив инициативу, Нейт перешел к сути:

— Федерико, давайте заключим сделку. Лично со мной.

После напряженной паузы крот предложил озвучить условия. Нейт облизал пересохшие губы:

— Я всё устрою. Сделаю так, чтобы львиная доля заслуг за операцию досталась вам. Достаточно заманчиво?

— Не похоже на слова правильного мальчика из элитной семьи. Выкладывай подробности.

— В буквальном смысле. Главной целью был Антонио, но мы собрали колоссальный объем другой информации. Несколько крупных дел удалось предотвратить до того, как они разгорелись. Вы же понимаете, что это грандиозный успех.

— И что с того?

— Я подделаю источники в отчетах. Укажу ваше имя вместо агента Уинстед.

Это был грязный шаг, бесконечно далекий от идеалов справедливости, о которых Нейт когда-то мечтал. Но выбора не оставалось. Чтобы мотивировать алчного человека, нужно бросить ему жирный кусок. Куратор знал: если Ривер узнает о подлоге, она его возненавидит. Но пусть презирает, пусть ненавидит — главное сейчас вытащить её живой. Спасти... а вернув в Штаты, запереть в безопасной клетке. В унылом кемпинге в Детройте, где мухи мрут от тоски, но где никто не посмеет причинить Ривер вред. Где ни один мужчина не сможет её пожелать. Ему с самого начала не стоило вытаскивать её оттуда.

— Сможешь это провернуть? Зная характер Дольче, она вряд ли будет молча на это смотреть.

Он обязан всё исправить прямо сейчас. Пока не стало слишком поздно, пока она не ускользнула туда, куда не дотянется рука Нейта Миллера. Куратор твердо пообещал себе:

— Ривер будет молчать. Я заставлю её. Ривер Уинстед больше никогда не выйдет на службу.