Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
1 - 31

— Так значит, дела у Марвичи в последнее время идут в гору?

Джонатан Спенсер рассеянно щелкал шариковой ручкой. Мак Армстронг, не отрывавший взгляда от отчета, пожал плечами и ответил:

— Это было предсказуемо. Позиции члена организации, который привел партнера, укрепляются в Семье — это обычное дело.

Федерико Марвичи. Настоящее имя — Витторио Монто. Итальянский полицейский, который, словно клещ, присосавшийся к бродячей собаке, долгое время работал под прикрытием в клане Раньери.

Личные обращения от верхушки организации посыпались на него сразу после того, как по клану поползли слухи, что сотто-капо продержал племянницу Марвичи у себя на коленях в течение всего собрания капо.

Не то чтобы он был бездарен, но и выдающегося положения никогда не занимал, а тут, говорят, его впервые пригласили на пьянку с верхушкой. Члены организации, разделившиеся на фракцию Антонио и фракцию Алессандро, как один, жаждали перетянуть на свою сторону единственного родственника женщины, которую будущий босс так опекает.

Пока что он не добыл никакой существенной новой информации, но даже это было оптимистичным сигналом для следственной группы. Если он продолжит умело балансировать между двумя лагерями, рано или поздно в его руки может попасть решающая улика.

Разумеется, тот факт, что Алессандро увез партнершу в свой частный особняк, должен оставаться в строжайшем секрете.

Если это станет известно, капо, вместо того чтобы умасливать болтливого Федерико, выберут более быстрый и надежный способ. Они попытаются сами подобраться к женщине, которая может стать хозяйкой клана, и заставить её действовать в их интересах.

Это может осложнить расследование, а главное — сделает возвращение Ривер Уинстед еще более трудным. Это был худший сценарий, которого следовало избегать любой ценой.

Особенно сейчас, когда есть человек, упорно пытающийся выяснить её местонахождение.

— Ривер сейчас рядом с тобой?

Вчера днем Нейт, выбравшийся в центр города с Франческо, позвонил домой в Детройт. В штабе пользоваться личными мобильными телефонами было запрещено. Те, у кого были семьи, могли передать краткую весточку только в установленные дни, используя таксофон и обязательно в присутствии сопровождающего.

Давалась всего одна минута, так что он планировал просто узнать, как дела, и повесить трубку. Но стоило связи установиться, как отец первым делом в панике спросил о Ривер.

— Отец?

— Код 39 — это Италия. Это задание связано с Раньери, верно?

— Я не могу об этом говорить. Ты же знаешь.

Хотя Бенджамин Миллер рано вышел в отставку, он тоже когда-то был агентом ФБР. Зная характер Ривер, Нейт предполагал, что она не стала бы рассказывать всех подробностей перед отъездом, но такая реакция отца — человека, который лучше всех знал правила секретности, — сбила его с толку.

— Возвращайтесь оба как можно скорее. Вам нельзя там находиться.

— Успокойся, отец. По протоколу уже...

— К черту протокол, сейчас это не важно!

Отец был человеком мягким. Пусть немного старомодным, но он ни разу не повышал голос ни на Ривер, ни на Нейта.

И если сейчас он так давил на сына, то, вероятно...

— Это из-за того, что случилось восемнадцать лет назад, да?

— ……!

Как и ожидалось, на том конце провода послышался резкий вдох. Нейт угадал. Отец, потерявший давным-давно напарника и жену, теперь боялся потерять детей.

— Поверь мне. Мы оба вернемся живыми.

— Ты ничего не знаешь. Было время, когда мы тоже верили, что все будет хорошо. Но...

Тук-тук. Раздался стук по стеклу телефонной будки. Ждавший снаружи Франческо указывал на часы, жестами торопя его закругляться.

Минута уже прошла? Нейт перехватил трубку и быстро проговорил:

— Мне пора. Береги себя, папа.

Даже вернувшись в штаб, он не находил себе места. Что сказал бы отец, если бы узнал, что Нейт отправил Ривер — которую хоть официально и не удочерили, но считали родной дочерью — в дом к этому ублюдку, несмотря на то, что она просила все прекратить?

Нейт с трудом мог сосредоточиться на совещании, когда до его слуха донеслись слова, с которыми он никак не мог согласиться.

— И все же, честно говоря, я впечатлен её хваткой.

Джонатан редко кого-то хвалил. Неужели Марвичи заслужил такую лесть? Но слова предназначались не Федерико.

— Похоже, другие её таланты развиты куда лучше, чем способность оценивать ситуацию. Ей бы специализироваться на такого рода миссиях.

Он говорил о Ривер. С нескрываемой насмешкой.

Имени он не назвал, но все присутствующие поняли, о ком речь. Армстронг сделал вид, что не услышал, София нахмурилась. А что касается Нейта...

— Что вы сейчас сказали?

В комнате мгновенно повисла ледяная тишина.

— Засунули агента в пасть к хищнику, а теперь...

Отчет, лежавший на столе, смялся в кулаке Нейта. Монти, наблюдавший за этим со стороны, нервно забегал глазами.

— Да как у вас вообще язык повернулся такое ляпнуть!

Отодвинутый стул с грохотом ударился о стену. Нейт вскочил с места, его глаза пылали гневом.

— Я знаю, что вы давно искали любой повод придраться к агенту Уинстед. Даже с тем отстранением — вы, как начальник, вместо того чтобы вступиться, вцепились в её ошибку, из-за чего все так и обернулось. И даже тогда Ривер ни слова жалобы не проронила...

— Агент Миллер.

— Она прямо сейчас рискует жизнью на передовой. Человеку, который завтра может вернуться трупом, вы говорите что? Специализироваться на таких миссиях? У вас хоть капля совести осталась?

— Миллер!

Только когда София схватила его за руку, Нейт немного пришел в себя. От крика заложило уши. Он перестал извергать проклятия, но продолжал стоять на месте, тяжело дыша, словно только что пробежал несколько часов на беговой дорожке.

Лицо Джонатана побелело. Нейт понимал — не от страха, а от ярости. Тот, кто считал, что никто не посмеет ему перечить, вдруг увидел оскал подчиненного. Как он посмел — да еще и на фактического руководителя операции?

«Не стоило вестись на эту грязную провокацию».

Нейт втайне скрежетал зубами. В конце концов, он наломал дров. Сожаления не было, но тревога нарастала. Если Джонатан Спенсер решит вышвырнуть его из команды прямо сейчас, некому будет бороться за возвращение Ривер.

— ...Прошу прощения, но мы с Миллером пойдем. Время инвентаризации в кладовой.

София, быстро оценив обстановку, взяла инициативу на себя. Не дожидаясь внятного разрешения, она потянула Нейта за собой и вывела из переговорной. София направилась не в кладовую, а к выходу из здания, и Нейт молча последовал за ней.

— Хотите курить — курите.

Сказала София, затащив его за угол здания. Она уже успела снять очки и протирала линзы краем рубашки.

— Сейчас не время беспокоиться о пассивном курении. Это значит «остыньте», так что делайте.

Поддавшись на уговоры, Нейт неохотно достал сигарету. После пары затяжек он почувствовал, как никотин побежал по венам. Когда сигарета истлела наполовину, прозвучал вопрос, похожий на упрек:

— Зачем вы это устроили? Вы же знаете его характер.

— ...

— Нам он тоже поперек горла стоит. Но что поделаешь, ответственный — Спенсер.

— ...Я просто не мог больше это слушать.

Если бы его не остановили, он, возможно, схватил бы начальника за грудки. Или повалил бы на пол и начал избивать. Он пытался проглотить обиду, но не смог.

Эта мерзкая шутка Джонатана Спенсера и собственный выбор в прошлом, который загнал Ривер в ту ловушку, были слишком ужасны.

— Я знаю. В тот день я... голосовал против эвакуации Уинстед.

Он солгал Ривер, сказав, что это приказ сверху, но в тот день, когда обсуждался вопрос о её выводе, Нейт проголосовал против. Джонатан, Франческо, Оливер, Мак и Нейт...

Все они были соучастниками.

Разве не одна только София сказала: «Безопасность внедренного агента должна быть приоритетом»? Именно эти слова должны были прозвучать из уст Нейта.

— Поэтому вы можете посчитать, что все мои слова сейчас — сплошное лицемерие. Но... но...

Сигарета догорела до самого фильтра, обжигая пальцы, но он даже не подумал выбросить окурок.

— Ривер — не тот человек, который заслуживает такого обращения. Она... она была по-настоящему замечательным, отличным напарником. Всегда думала сначала о других и, какое бы дело ей ни поручили, ни разу не сказала «нет».

Он знал это с того самого момента, как приехал в Детройт, чтобы предложить эту операцию. Тот, кто знал Ривер, понимал: она никогда не откажется от такого дела. Он был уверен больше, чем кто-либо, что для Ривер месть за погибших и высшая цель будут превыше всего. Настолько, что кивнул на вопрос начальства, разумно ли привлекать отстраненного агента.

То, что он намеренно не думал о том, что это задание может изменить всё, было лишь проявлением высокомерия Нейта Миллера.

— Человека, который умолял, что хочет остановиться... я сам столкнул с обрыва. Вместо того чтобы спасти, я так...

«Так не должен был отталкивать».

Последнее сожаление он так и не смог озвучить вслух. Казалось, если он скажет это, все, что он с таким трудом удерживал внутри, окончательно рухнет.