Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
1 - 39

Говорят, что на дне всегда найдется еще более глубокое дно. От этого взгляда, в котором безо всяких прикрас отражалась самая мерзкая низость человеческой натуры, тошнило.

— Думаешь, Марвичи вступится за тебя? Может, для тебя он и хороший дядя, но в наших кругах он просто сутенер, прикрывающийся племянницей. Может, он даже собирается использовать тебя как новый товар.

А, теперь понятно. Вот почему Сандро не хотел брать её с собой. Дело было не только в том, что это квартал красных фонарей.

Он предвидел, как к Лили и Федерико отнесутся в организации. Никто бы не посмел вякнуть об этом в лицо сотто-капо, если не хочет умереть, но с Лили — совсем другой разговор.

Пусть она пользуется небывалым покровительством, но для них она всё равно любовница с ограниченным сроком годности, с которой расстанутся до конца года, да еще и подложенная собственным дядей. Насколько же легкой добычей она им кажется.

Должно быть, он не хотел, чтобы Лили хоть краем уха услышала подобные вещи там, где он не сможет её защитить.

— Даже если вернешься в Штаты, найти тебя будет плевым делом. Если не хочешь, чтобы во все твои дырки заливали сперму, веди себя правильно.

— До этого Сандро свернет тебе шею.

— Ну, не знаю, кому он поверит больше? Мне, который работал на него верой и правдой несколько лет, или секс-партнерше, к которой скоро потеряет интерес. Ответ очевиден, не так ли?

В этот момент дверь открылась, и появился Алессандро.

Он был один — Паоло, уходивший с ним, куда-то делся. Массимо, застигнутый на месте преступления, когда предлагал Ривер наркотики, беспечно улыбнулся и попытался сгладить ситуацию.

— Мисс Грей заинтересовалась нашим новым продуктом. Я просто показывал ей образец. Может, и вы взглянете, сотто-капо?

Этот ублюдок, видимо, не знал, что Лили Грей понимает по-итальянски. Если Алессандро поверит этой лжи, будет плохо.

Впрочем, казалось, что оправдываться или ябедничать не было нужды. Человек, которому это предназначалось, даже бровью не повел.

Он, как обычно, лишь наблюдал за ситуацией холодным взглядом. Пугающе синие глаза посмотрели на Ривер, а затем переключились на Массимо.

Мужчина молчал. Но и садиться на диван не спешил.

Чем дольше тянулась пауза, тем холоднее становилось в затылке. Кажется, Массимо почувствовал то же самое.

Поняв, что что-то пошло не так, Массимо поспешно сунул пакетик с наркотиками во внутренний карман пиджака, подошел к Алессандро и начал кланяться.

— Прошу прощения, я позволил себе лишнее... Такое больше не повторится, сотто-капо.

— ...

А, вот оно. Взгляд, который читался без слов: «Ну давай, посмотрим, сколько еще ты будешь трепаться».

Она уже видела такой на собрании капо. Разница была лишь в том, что сейчас ситуация выглядела в разы опаснее.

— Я правда только показал. Без вашего разрешения я бы и не подумал передать...

В тот момент, когда Массимо сыпал извинениями, Алессандро широкими шагами подошел к столу и схватил бутылку водки за горлышко. И прежде чем кто-либо в комнате успел среагировать, он без колебаний замахнулся.

— А-ах!

С ужасающим хрустом Массимо рухнул на пол. Толстая бутылка водки даже не треснула, оставшись целой, но вот с упавшим мужчиной явно было не все в порядке. С толстого донышка капала алая кровь.

Но это был не конец. Ботинок Алессандро без передышки начал наносить удары по голове и туловищу Массимо. Судя по яростным пинкам, он должен был быть в бешенстве, но лицо его оставалось безмятежным, ни один мускул не дрогнул.

От этой сцены неприкрытой жестокости тело само собой сжалось. С тем же лицом, с которым он разговаривал с ней, ел, гулял по аллее, этот мужчина безжалостно творил насилие.

Каждый раз, когда окровавленное тело топтали, из горла Массимо вырывались булькающие стоны. Но они были уже не такими громкими, как первый крик. В конце концов, он перестал даже пытаться сжаться или увернуться.

— У меня больше нет настроения здесь оставаться.

Сказал Алессандро, небрежно бросая бутылку водки в угол комнаты. Послышался звон разбившегося о мраморный пол стекла. Только тогда Ривер пришла в себя.

— Поедем домой, Лили.

Кто посмел бы сказать хоть слово в такой момент?

Перед тем как выйти из комнаты вслед за Алессандро, Ривер оглянулась. Массимо валялся на полу, лишь изредка подергиваясь. Лица не было видно, но она отчетливо видела, как кровь, хлещущая из разбитой головы, густо пропитывает мрамор и ковер.

При таком кровотечении дело могло не ограничиться просто рассеченной кожей. Возможно, он умрет.

В тот момент, когда она колебалась, не стоит ли вызвать помощь...

— Лили.

Алессандро, шедший впереди, тихо поторопил её.

— ...Иду.

Ривер вышла из комнаты, оставив тяжелораненого, утешая себя тем, что он все равно был отбросом. Массимо был в заведении не один. Кто-нибудь отвезет его в больницу или вызовет скорую.

И все же неприятный осадок остался. Даже если Массимо раздражал, он всего лишь предложил продукт, который производит их же организация. Стоило ли так свирепеть из-за этого? Ведь в конечном итоге Алессандро сам находится в положении того, кто продает этот товар. К тому же он — назначенный «мозг» и наследник, наиболее достойный короны.

Ривер совершенно не могла понять, что творится у него в голове. В машине по дороге в особняк она тихо спросила:

— Послушайте, Сандро.

— Что?

— Обязательно было заходить так далеко? Он же извинился первым, признал ошибку... Можно было ограничиться предупреждением.

Алессандро сбавил скорость. Он не отвечал до тех пор, пока машина не остановилась на безлюдной обочине. Затянувшаяся тишина напоминала петлю на шее осужденного.

Лишь когда солнце начало медленно садиться и Ривер стала тревожиться, мужчина заговорил:

— Когда ты впервые пришла в мой дом, ты спросила, зачем я тебя привез.

— ...

— Помнишь, что я ответил в тот день?

Конечно, помнит. Разве такое забудешь?

— Тогда зачем вы меня привезли? — Ты видела картины на стенах, статуи в коридоре? Всё рассмотрела? — Видела. — И как тебе? — Понравилось. Большинство работ подобраны со вкусом, который оценит и широкая публика, и для частной коллекции они в отличном состоянии. — Пришлись по душе?

Ривер тогда кивнула, и Алессандро заменил все объяснения одной короткой фразой.

— ...Вы сказали: «Поэтому».

«Поэтому». Поистине высокомерный и такой свойственный ему ответ.

Это означало, что он привез её, потому что она того стоит и пришлась ему по душе — так же, как и предметы искусства, наполняющие его особняк.

— Да. Поэтому.

Тон голоса, интонация, всё было точно так же, до единой буквы. И смысл мало чем отличался. Лили Грей — единственное живое произведение искусства в особняке Алессандро Раньери, а Массимо попытался так или иначе нанести этому произведению ущерб.

Значит, он понес заслуженное наказание. Только и всего.

— Ты знаешь, я... не из тех, кто проявляет излишнюю жадность. Но если мне что-то понравилось, я должен это получить. И я никогда не упускаю своего.

— ...

— А теперь представь: кто-то попытался тронуть моё. Что бы ты почувствовала?

Ривер нечего было ответить на это.

Тщательно контролируемое чувство собственничества. В его глазах цвета льда, казавшихся чужеродными, залегло глубокое, вязкое желание, сильнее любого другого. Страх, что нельзя провоцировать его дальше, мурашками пробежал по коже.

Внезапно Ривер почувствовала презрение к себе прошлой, которая поддалась эмоциям и расслабилась.

Что значит «ничем не отличается от обычных людей»? Этот человек — наследник преступного синдиката, способный в любой момент превратиться в чудовище. Ангел смерти, созданный Иль Дьяволо.

Как бы ласково он себя ни вел, перед ней был Алессандро. Убийца, который в десять лет предал и застрелил своего друга.

***

— Дольче, Дольче, Дольче. Ты настоящий генератор проблем.

Три ночи спустя Федерико, едва ответив на звонок Ривер, рассмеялся, словно не веря своим ушам. Хотя она говорила, что прослушки точно нет и кодовые имена больше не нужны, он продолжал называть её Дольче.

— О чем вы, дядя?

— Так и будешь притворяться, что не понимаешь?

Судя по тому, что он отступил от своих обычных глупых шуточек, до его ушей определенно что-то дошло. На самом деле у Ривер были догадки, но она намеренно ждала, пока он сам начнет разговор.

— Ладно, сначала расскажу первую новость. Как и говорил в прошлый раз, я встретился с консильери.

— И как? О чем он спрашивал?

— Ну как, всё как слышала. Я впервые общался с ним лично, и он определенно не промах. Но знаешь, какой вопрос он задал первым, едва мы встретились? «Слышал, ваша племянница живет в доме сотто-капо?» Ха! Похоже, все считают меня пустым местом и интересуются только тобой.

Значит, весть о том, что Алессандро привел партнершу в дом, дошла и до консильери. Событие было настолько из ряда вон выходящим, что слухи разлетелись быстро.

Возможно, даже Антонио, где бы он ни скрывался, услышал об этом. Если так, может, однажды любопытство приведет его в этот дом? Шанс невелик, но она не могла не надеяться.

— Судя по тому, сколько всего он расспрашивал, даже великому Дамиано Джаннини стало любопытно насчет Дольче. А, не волнуйся. Всю информацию я передал строго по твоей легенде.

— А с их стороны не было никаких необычных движений?

— Вообще никаких. И признаков того, что он связывается с Антонио, тоже не было. Я хочу покопать поглубже, но этот тип полон секретов, так что будет непросто. В общем, с этим всё. Теперь следующая новость...

Болтливый Федерико вдруг замялся. Что там за новость? Неужели наконец пришел приказ об эвакуации? Но они зашли уже слишком далеко. Отступать сейчас не хотелось.

Или что-то случилось в штабе? Она вспомнила Нейта, чей голос не слышала уже очень давно. После того последнего разговора, когда они окончательно отдалились, она получала от него лишь редкие весточки через Федерико.

Не дай бог, с Нейтом что-то случилось...

Внезапно тревога поползла по спине. Она уже собиралась поторопить его, когда Федерико заговорил довольно серьезным тоном:

— Ходят упорные слухи, что Бамбино загрыз другую собаку. И говорят, что это как-то связано с Дольче. Это правда?

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver