Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
1 - 40

Ривер сразу догадалась, что «другая собака», о которой говорил Федерико, — это Массимо.

Подождите-ка, что? Только что...

— Загрыз насмерть?

— Да. Он хорошо охранял дом и преданно знал свое место в иерархии, так что никто не ожидал, что он уйдет так рано.

Боже мой.

В памяти всплыла последняя увиденная ею сцена. Тело, бьющееся в конвульсиях, и зловещая лужа крови, растекающаяся вокруг. Ужасный звук, который она услышала, когда Алессандро ударил Массимо бутылкой водки, возможно, был звуком ломающегося черепа.

— Дольче? Ты слушаешь?

— ...Я еще не повесила трубку.

— Я уж подумал, ты ушла, не попрощавшись. В общем, этот слух — правда?

Когда Ривер ответила молчанием, Федерико, похоже, все понял и прищелкнул языком. Последовали какие-то саркастические замечания, но у неё не было сил вслушиваться.

Даже после того как связь оборвалась, Ривер еще долго вертела в руках старый телефон. Мысли никак не могли сфокусироваться. Дело было не в сочувствии к Массимо Росси. Он был преступником, заслуживающим смерти, и если бы не то, что случилось три дня назад, он бы и дальше продавал где-нибудь наркотики и оружие, разрушая чьи-то жизни.

Причина, по которой Ривер била дрожь при известии о его смерти, была в другом. В ушах снова и снова отдавались рыдания, услышанные ею в кабинете особняка Раньери в один из дней ранней осени.

***

В тот день домашние занятия Алессандро закончились необычно поздно.

Пока Соль Ха ждала его, она гладила Ноче, собаку Алессандро, и рассматривала книгу сказок, которую принесла домработница. Шерсть огромного ротвейлера была невероятно мягкой и приятной на ощупь. В тот момент, когда она подумала, что может вот-вот задремать, до неё донесся слабый плач.

Это определенно был не голос Сандро. Судя по более низкому тембру, плакал взрослый.

«Кто это так плачет?»

Она закрыла книгу и пошла на звук, пока не наткнулась на лестницу.

Это было место, куда Сандро никогда её не водил. На вопросы, что там, он всегда отвечал, что там нет ничего интересного.

Когда она попыталась подняться на первую ступеньку, Ноче ухватился зубами за подол её юбки и заскулил, словно не пуская.

— Боишься подниматься по лестнице? Я в детстве тоже боялась.

Будь ты поменьше, я бы взяла тебя на ручки. Соль Ха пару раз почесала Ноче подбородок и одна поднялась по ступеням.

Оставив жалобный скулеж щенка позади, она поднялась на этаж, и рыдания стали слышны отчетливее. Казалось, сквозь плач прорываются какие-то слова.

Выглянув из-за угла коридора, она увидела двух высоких широкоплечих мужчин, стоявших у двери, словно стражники. Значит, внутри находится кто-то важный.

Но, как ни странно, сама дверь была полуоткрыта. Вытянув шею, чтобы заглянуть в щель, она увидела, как и ожидала, мужчину, стоящего на коленях и громко рыдающего. А напротив, в кресле, сидел человек и наблюдал за этим зрелищем, словно наслаждаясь представлением.

В этом доме она видела только одного человека с таким цветом волос — Сандро. Мама Сандро была рыжей, а сам он говорил, что похож на папу.

Значит, тот мужчина в кресле...

«Это папа Сандро».

Ей было любопытно, что происходит, но один из мужчин, охранявших дверь, страшно зыркнул на неё. Да и родители каждый раз, когда она шла играть к Сандро, строго-настрого наказывали:

«Не вмешивайся, когда разговаривают взрослые. И веди себя так, чтобы не привлекать внимания».

Но изнутри снова донесся громкий плач. Он звучал так горестно, что она невольно бросила взгляд за дверь. И встретилась с парой зеленых глаз, пристально смотрящих прямо на неё.

«Он меня увидел...!»

Взгляд был пронзительным. Словно её поймали на чем-то плохом. Слова, вылетевшие из рта страшного мужчины, Соль Ха смогла разобрать.

— Приведите её.

Мужчины, охранявшие дверь, большими шагами направились к ней. Хотят наказать за то, что подглядывала? Беспомощно схваченную Соль Ха втолкнули в комнату.

Это был большой кабинет. Массивный кожаный диван, низкий столик, камин. Стены, заставленные книгами в таком количестве, что комната Сандро не шла ни в какое сравнение, давили своим величием.

Вблизи светловолосый мужчина действительно оказался отцом Алессандро. Не только цвет волос, но и брови, разрез глаз, переносица, губы — все черты лица были очень похожи. Настолько, что казалось, именно так будет выглядеть Сандро, когда вырастет.

Впрочем, глаза у Сандро были красивее.

— Так ты подруга моего сына.

Неожиданно голос мужчины оказался очень ласковым, и заговорил он с ней по-английски. Так же бегло, как и Сандро. Нет, этот мужчина взрослый, так что наверняка говорит еще лучше.

— Как тебя зовут?

Мужчина улыбнулся, и вокруг его глаз собрались морщинки. Хоть и не такой красивый, как папа, но он был привлекательнее кинозвезд из телевизора. Змеиная холодность, о которой она читала в книгах, все еще ощущалась, но благодаря улыбке он казался уже не таким страшным, как минуту назад.

В любом случае, в этом районе, где, кроме родителей и Сандро, ей не с кем было поговорить, взрослый, знающий английский, был в радость. Острая настороженность немного улеглась.

— Со...

Ой, чуть не оговорилась. Имя, которое можно называть чужим, было другим. «Соль Ха» могли звать её только мама, папа и Сандро.

— Ривер.

Мужчина с интересом оглядел её и пробормотал себе под нос:

— Хорошенькая. Не зря Рэйвен так тщательно прячет дочь.

Рэйвен? Но у мамы с папой другие имена.

Однако Соль Ха промолчала. Ей говорили, что настоящие имена родителей — это их с ними секрет, и если кто-то назовет их неправильно, нужно сделать вид, что не знаешь. Вместо этого она набралась смелости и спросила о том, что её интересовало:

— А почему этот дядя здесь плачет?

— А... ты про это?

Мужчина, распластанный на полу, подполз на коленях по ковру и, ударившись лбом об пол, снова начал умолять. Каждый раз, когда отец Сандро шевелил ногой, острый носок его туфли задевал голову плачущего.

— Он совершил очень-очень большую ошибку.

Насколько же большой должна быть ошибка, чтобы так плакать? Она не знала подробностей, но, глядя на покрасневшие, налитые кровью глаза, почувствовала жалость.

— Вы не можете его простить? Даже если ошибка большая, зачем же так...

Мужчина молчал. Когда улыбка исчезла из его глаз, оставшаяся лишь на губах усмешка стала жуткой.

— Ты бы этого хотела?

Соль Ха сглотнула. Хоть она и была ребенком, но не была глупой. Она не понимала всех нюансов ситуации, но точно чувствовала: дело плохо.

И всё же ей было жаль дядю, распластанного на полу. Настолько, что хотелось хоть немного заступиться за него.

— Да. Жалко ведь его.

Темно-зеленые глаза опустились на макушку у его ног. Изогнутые брови сдвинулись, словно он всерьез задумался.

«Простит ли?»

Может быть, в этот раз сделает исключение. Сандро ведь добрый и отзывчивый, может быть, и его папа...

— Нет. Нельзя.

Как только прозвучали эти слова, мужчина у его ног завыл в голос. Словно эти рыдания его ничуть не трогали, большая рука легла на плечо Соль Ха, придавив его.

— Знаешь, почему этого дядю нельзя простить?

— Н... нет.

Рука была холодной до мурашек. Голосом еще более ледяным мужчина дал ответ:

— Потому что я узнал об этом.

Что узнал? За что он так загоняет этого человека в угол?

Но скованная страхом Соль Ха не посмела спросить. Ей казалось, что если она это сделает, то дело не ограничится лишь запретом приходить в этот дом.

— Так что тебе тоже лучше впредь не подглядывать. Если, конечно, не уверена, что тебя не поймают.

Теперь Соль Ха тряслась мелкой дрожью. Прости, плачущий дядя, но я хочу уйти отсюда, хочу убежать...

И тут, словно чудо, раздался знакомый голос.

— Вот ты где. Я тебя обыскался.

Это был Алессандро. Видимо, урок закончился, и в руке он держал поводок Ноче.

— Мы же договорились вместе выгулять Ноче. Прости, что заставил ждать. Давай сходим быстренько, пока дождь не пошел.

Разве они договаривались об этом? Сегодня они собирались играть в Отелло [1] в комнате Сандро. Но сейчас было не время спорить. Соль Ха поспешно схватила Сандро за руку. Теплые пальцы переплелись с её пальцами.

[1] Отелло (Реверси) — настольная игра, в которой побеждает тот, кто перевернет больше фишек противника. Названа в честь трагедии Шекспира «Отелло».

 

— Мы пойдем, отец?

Отец Алессандро не ответил. Он смотрел на сына с нечитаемым, странным выражением лица, а затем вдруг рассмеялся и сказал что-то по-итальянски. Соль Ха не поняла ни слова.

Выйдя из комнаты вместе с Сандро, Соль Ха, пристегивая поводок к ошейнику Ноче, осторожно спросила:

— Что сказал твой папа?

Но Алессандро сделал вид, что не услышал, и, идя впереди, сказал:

— Пошли. Прогуляемся, а потом я провожу тебя до дома.

***

Соль Ха так и не узнала, что случилось с тем плачущим мужчиной.

Но Ривер теперь знает. Тот член мафии наверняка умер.

Она не знала где и как, но была уверена: его смерть была мучительной и жалкой.

И Алессандро, уводящий Соль Ха прочь...

«Он был пугающе похож».

Он в точности повторял Антонио.

То, как он без колебаний пинал человека, то, как он не считал противника за личность, — всё совпадало до мельчайших деталей.