Онлайн чтение книги Солнцестояние Solstice
1 - 9

Глава 9

Коротко вдохнув, она шагнула вперед. Цокот каблуков по мраморному полу раздавался эхом. Интерьер был белым и просторным. Он напоминал работы Ле Корбюзье [1], которые она когда-то изучала на курсах общего образования. Солнечный свет позднего дня, проникая сквозь стеклянные стены, окрашивал лобби в теплые тона. Видимо, галерею действительно арендовали целиком, как и ожидалось, поскольку единственным человеком, которого встретила Ривер, был сотрудник на ресепшене. Он стоял так же прямо, как и предметы искусства в этой галерее, и поприветствовал её:

— Мисс Грей?

1. Ле Корбюзье: Архитектор-модернист 20-го века.

Снова английский. Видимо, указание Алессандро. Теперь это уже не подозрение, а уверенность.

— Ваша спутник ожидает внутри выставочного зала.

Ривер слегка кивнула и направилась туда, куда ей указали. Пройдя через арочный вход, она оказалась в первом зале, где были представлены разнообразные картины и скульптуры. Не будь она на задании, с удовольствием бы задержалась здесь, чтобы насладиться искусством. Но того, кто сказал, что будет ждать, видно не было. Нарочно замедлив шаг, Ривер неторопливо направилась во второй зал. Ей не хотелось выглядеть как женщина, которая сгорает от нетерпения увидеть его. Нужно было незаметно перехватить инициативу в отношениях. Была, конечно, и другая причина. Ей хотелось оттянуть момент встречи с Алессандро. Воспоминания о вчерашнем вечере в приватной комнате были еще слишком свежи. То ощущение она не хотела бы испытать снова. Даже встреча с дикой пумой на тропе пугала бы меньше. Первобытный страх перед хищником сковывал тело. Но Ривер Уинстед — не жертва, а агент ФБР. В случае необходимости она должна быть готова атаковать Алессандро первой и, если возможно, обезвредить его. Словно в напоминание об этом, стоило ей завернуть за угол, как она увидела его. Даже со спины, стоя перед огромной картиной, он излучал тяжелую ауру. Хотя полотно было гигантским, не менее 500-го размера, Алессандро не выглядел на его фоне мелким, а наоборот, заполнял собой пространство. Он даже не взглянул на гостью. Он определенно слышал цокот каблуков и знал, что Лили пришла, но обернулся лишь тогда, когда она остановилась совсем рядом.

Их взгляды встретились. Она хотела улыбнуться естественно, но из-за напряжения поднялся лишь один уголок губ. Пальцы, сжимавшие клатч, побелели. «Соберись, Ривер Уинстед». Алессандро и сегодня был в костюме. В отличие от вчерашнего дня, на нем был еще и жилет, что удивило. Для такого официоза вечеринка подходила больше, но, похоже, он действительно воспринимал это как свидание. Однако он отвел взгляд, даже не поздоровавшись. И, переставив свои длинные ноги, перешел к следующей картине. Она не ждала галантного эскорта, но такой реакции не предвидела. Впрочем, её задачей было стать партнершей этого скрытного мужчины и добыть информацию. Ривер выбрала тактику молчаливого следования.

— …

В зале были слышны лишь шаги двоих. Тишина идеально подходила для созерцания искусства. Подходила-то подходила, но… когда они молча прошли мимо третьей, четвертой картины, стало как-то не по себе. Она ведь не для культурного просвещения в Италию прилетела. Когда Алессандро задержался у пятой картины, Ривер решила заговорить первой. Это был риск.

— У вас есть любимый художник?

Почему-то ей казалось, что если она заговорит без разрешения, он её не оттолкнет. Нельзя слепо верить интуиции, но сейчас ощущение было другим.

— …А у тебя?

Конечно, она не рассчитывала, что ответом будет встречный вопрос.

— Уотерхаус. Джон Уильям Уотерхаус. «Офелия», «Леди из Шалот»… Ах да, еще мне нравится Данте Габриэль Россетти.

— Значит, прерафаэлиты.

— Если классифицировать по течению, то да, но скорее меня привлекает особая атмосфера этих работ.

Ответ дался легко. Благодаря тому, что в нем были не вкусы Лили Грей, а искреннее мнение самой Ривер. Это был первый настоящий диалог, что уже имело значение, но этого было мало. Ривер решила во что бы то ни стало разговорить его. Дитя не плачет — мать не разумеет.

— Теперь ваша очередь отвечать.

То ли она адаптировалась, то ли мозг оцепенел от напряжения, но его взгляд уже не давил так, как вчера.

— …Клод Моне, Хоакин Соролья, Анри Арпиньи.

Услышав это, Ривер мысленно выдохнула с облегчением. Арпиньи она знала плохо, но Моне и Соролья были ей знакомы. Поддержать разговор будет нетрудно.

— О, я тоже люблю работы Хоакина Сорольи. Человек, который кистью идеально передавал солнечный свет и счастье. Если выбирать самое любимое, то, пожалуй…

Она отвечала с энтузиазмом, но внутри всё сжималось от тревоги. Не слишком ли много разговоров о картинах? Если Алессандро сочтет Лили скучным куратором, тогда всё действительно кончено. Но он не выглядел ни скучающим, ни веселым. Просто слушал её с тем же ленивым взглядом, что и в начале. К сожалению, когда они обошли почти весь последний зал, единственной информацией, которую получила Ривер, были художественные вкусы Алессандро. Она здесь не за этим. Становилось тревожно. Остановившись перед последним экспонатом, картиной «Неверие Фомы», она пошла ва-банк. Оставался только прямой напор.

— Алессандро.

Она впервые назвала его по имени.

— Зачем вы привели меня сюда?

Мужчина, молча созерцавший картину, перевел на неё свои синие глаза.

— Вряд ли только потому, что вам нужен был кто-то, чтобы вместе посмотреть картины.

— А нужна причина?

Да. Ривер отчаянно нуждалась в причине. В причине, почему он до сих пор не затащил её в постель.

— …Просто не понимаю, чего вы от меня хотите.

Невинная девица не задала бы такой вопрос, но лучше быть соблазнительницей, чем вести себя как деревенщина. Наживка должна вести себя как наживка. Он внимательно посмотрел на Ривер, словно найдя её интересной, и спросил:

— Почему? Тебя беспокоит, что ты не видишь у меня другой цели?

Теперь замолчала Ривер. Иногда молчание — самое красноречивое подтверждение. В этот момент Алессандро внезапно схватил её за запястье. Он надвигался шаг за шагом, как хищник на добычу. Ривер инстинктивно попятилась, пока каблуки не уперлись в стену. Заперев её между своих сильных рук, мужчина произнес:

— Например…

Она почувствовала смелое прикосновение к ягодице. Не больно, но хватка была сильной. Большая ладонь пару раз сжала плоть, а затем скользнула вверх по бедру и талии. Ситуация, в которой она не могла и не должна была сопротивляться. Но Ривер не смогла издать даже тихого вздоха. Потому что рот, приоткрытый от напряжения, был мгновенно заткнут. Его губами.

— Мм…

Кончиком языка он медленно раздвинул её сомкнутые губы и проник внутрь. Когда Ривер естественно приоткрыла рот, Алессандро, словно успокаивая, вытянул её отступающий язык и сплел со своим. Это не был грубый или насильственный поцелуй. Напротив, он был чистым и учтивым, без лишней слюны. Алессандро крепко обнял Ривер одной рукой за талию. Она чувствовала, как его пальцы с нажимом впиваются в спину, словно говоря: «не дам сбежать». Это мелкое, незначительное ощущение лишь подлило масла в огонь. Словно привыкший к таким вещам, другой рукой он потянул её за руку. Напряженная, не знающая куда деться рука Ривер сама собой обвилась вокруг его шеи. Клатч выскользнул из пальцев, но поднять его времени не было.

— Хх, нн…

Дыхание перехватило. Она знала, как обезвредить преступника с ножом, но понятия не имела, как дышать во время поцелуя. Всё, что она могла — отчаянно стучать по его плечу. К счастью, он понял намек и любезно дал ей глоток воздуха. Но лишь на миг: стоило Ривер вдохнуть, как губы снова накрыли её рот. Чем сильнее сплетались языки, тем сильнее дрожали ноги. В это время мужчина ласкал грудь Ривер поверх нежного шелка. Он сжимал упругую плоть всей ладонью, медленно разминая и возбуждая. Слегка приподнимал тяжелую грудь снизу. Несмотря на подкладку платья, ощущение от его порочных прикосновений, задевающих соски, было слишком явным.

Это просто поцелуй, ничего больше… Но почему ей кажется, что он овладевает ею? Она думала, что готова, но ошиблась. Поцелуй, ласки — впервые испытанные ощущения нахлынули разом, сводя с ума. Пальцы ног в туфлях поджимались, внутренняя сторона бедер напрягалась сама собой. Когда в уголках глаз начали скапливаться слезы, бесконечный поцелуй прекратился. В поле зрения тяжело дышащей Ривер возникло лицо Алессандро.

— Ты это имела в виду?

Первое, что она увидела — красивый лоб и острый разрез глаз. Холодные зрачки замерли, сфокусировавшись на ней. Длинные тени от пушистых ресниц и размазанная красная помада на губах под точеным носом.

— …Да.

Ривер опустила взгляд. Казалось, она ослепнет от этого до жути эротичного зрелища. Алессандро умел себя контролировать. Отпустив её грудь и талию, которые он с таким жаром исследовал, он поднял клатч и протянул Ривер.

— Не волнуйся. Она есть… другая цель.