Контент удален!

— Сказал, что больше никому это дело доверить не может, — продолжил Хьюго, — и что мне оказана великая честь защищать вас.

Розетта хмыкнула. Как же, «не может доверить никому другому»! Впрочем, эти слова наверняка были правдой. Она смерила Хьюго проницательным взглядом. В отличие от Кадриэля, чье лицо всегда оставалось бесстрастной маской, этот малый был как на ладони: стоило слегка надавить, и он выкладывал все как на духу. И хотя ее раздражало, что он пробрался на корабль хитростью, дело было сделано. Не выбрасывать же моряка имперского флота за борт. К тому же она уже привыкла к чрезмерной опеке Кадриэля с тех пор, как вернулась в мир живых.

Настоящей проблемой было ее собственное зыбкое состояние: она отчаянно цеплялась за мысль, что присутствие Хьюго — доказательство любви Кадриэля. Сердце, которое, казалось, она держала в узде, готово было вот-вот переполниться от щемящих чувств. При мысли о том, что море могло поглотить его без остатка, ей хотелось сжечь всю эту бездну дотла, но следом нахлынули воспоминания о днях, когда они вместе бороздили волны, и тоска сдавила грудь. Розетта обхватила себя руками и склонила голову, не в силах больше притворяться. О, Кадриэль, неужели и ты чувствовал то же самое?

— Э-э, быть может, я с-сболтнул лишнего, миледи? — засуетился Хьюго. — Пожалуйста, н-не плачьте. Г-где же мой платок…

— Не нужно, — сухо отрезала Розетта.

Смущенный Хьюго, лихорадочно шаривший по карманам, неловко опустил руку, увидев, что глаза леди Монтероза сухи. Помолчав, она перевела взгляд на горизонт:

— Тебе не любопытно, каким курсом мы идем? Военные корабли здесь обычно не ходят.

— Я поклялся, что не стану подвергать сомнению выбранный вами путь. Уверен, у вас есть на то свои причины. — Он взглянул на Розетту, и его щеки залил румянец. — Но, знаете, миледи, некоторые из команды кажутся мне… опасными.

— О ком именно ты говоришь?

— Штурман Мелвин, боцман и рулевой, — начал перечислять Хьюго, загибая пальцы.

Поначалу Розетта недооценила малого, но нюх на пиратов у него оказался как у ищейки. И все же он свято верил в ее непогрешимость, будто и в мыслях не допускал, что она может быть хоть как-то связана с этим сбродом. Это было то ли по-детски трогательно, то ли попросту глупо. Но она не видела нужды раньше времени разрушать его иллюзии.

— Ты прав, — произнесла она. — Но я пойду на все, чтобы спасти мужа.

Хьюго понимающе кивнул, и в его взгляде отразилось глубокое восхищение.

— Я понимаю. Что бы ни случилось, я защищу вас, миледи.

Розетта почуяла в его словах скрытый мотив — по правде говоря, малый просто не хотел умирать от руки вице-адмирала, — однако она лишь похлопала его по локтю и заверила:

— Полагаюсь на тебя.

От этих добрых слов Хьюго покраснел до самых кончиков ушей, но в этот самый миг с марсовой площадки донесся звон колокола — сигнал о том, что они почти у цели. Вмиг насторожившись, Розетта заметила, как близко подобрался туман: добрая половина судна уже утонула в призрачном мареве. Она протянула руку за борт — сперва густая седая пелена поглотила кончики пальцев, а следом в ней один за другим скрылись локоть и плечо.

Наконец они вошли на территорию Кладбища кораблей.

***

Чем глубже они погружались в туман, тем яростнее вздымались волны. Странное дело: прежде пустынное море теперь то и дело являло признаки чужого присутствия. В иное время это не внушило бы опасений, не будь все встречные суда пиратскими. К счастью, над палубой развевался адмиральский флаг, и это отбивало у всякого охоту приближаться и искать проблем на свою голову. Кое-кто, правда, дерзал подходить опасно близко, едва ли не на расстояние пушечного выстрела, но на языке джентльменов удачи это считалось не более чем вежливым приветствием.

По мере приближения к Кладбищу кораблей туман сгущался, и теперь им оставалось полагаться лишь на верный компас. С полчаса назад Мелвин велел убрать часть парусов, чтобы сбавить ход; он вел судно с предельной осторожностью, и напряжение его было почти осязаемым. С подбородка штурмана градом катился пот.

По правде сказать, эти воды внушали трепет даже самым просоленным морским волкам. Розетте и самой безумно хотелось встать к штурвалу, но она не смогла бы удержать его и мгновения.

Вдруг матросы, шарившие факелами в темноте, тревожно закричали:

— Впереди что-то есть!

Розетта оторвала взгляд от компаса. Из тумана выплыла носовая фигура — резной лик русалки, искаженный жуткой гримасой. Она облегченно выдохнула: они достигли Кладбища кораблей.

— Это вход. Держите курс прямо, — распорядилась она.

— А? — в полном недоумении отозвался матрос.

В следующий миг слева внезапно вынырнула еще одна носовая фигура. Мелвин, вздрогнув от неожиданности, резко рванул штурвал вправо. Корабль сильно качнуло; несколько матросов с криком повалились на палубу, теряя равновесие.

— П-приготовиться к удару!

Не теряя ни секунды, Розетта вцепилась в штурвал. Руку пронзила вспышка боли, когда она силой заставила колесо замереть. Стиснув зубы, она повисла на нем, сквозь зубы сыпля проклятия:

— Ах ты, трюмная крыса недоделанная! А ну возьми себя в руки!

Мелвин воззрился на нее в полном оцепенении:

— Я… э-э…

— Наляг всем телом! Разрази меня гром, мы же сейчас опрокинемся! Бери левее! — взревела она во всю глотку.

Если они не успеют заложить крутой вираж и разойтись с «русалкой», то на полном ходу врежутся в стену из переплетенных обломков. Для их судна это стало бы верным концом. Видя, что Мелвин все еще пребывает в прострации, Розетта с силой пнула его по голени.

— Ты что, очухаться не можешь?! — прикрикнула она.

— О-ой…

Розетта гневно цыкнула. Ну и олух! Если бы руки не были заняты, она бы ему еще и зубы пересчитала.

Наконец Мелвин пришел в себя и перехватил штурвал снизу, навалившись на него вместе с ней. Корабль совершил резкий маневр; рангоут угрожающе застонал, палуба ушла из-под ног, и среди команды воцарился еще больший хаос.

— Держи ровнее! — крикнула Розетта.

Теперь оставалось только молиться. Пожалуйста, только бы пронесло!

Раздался протяжный, скрежещущий звук. Правый борт судна прошелся по остовам погибших кораблей. Ошибиться было невозможно: это был не просто легкий треск, а тяжелый, нутряной скрежет. Для Розетты, чей опыт в морских баталиях был огромным, этот звук означал, что корпус лишь слегка ободрали. Матросы у правого борта повскакивали и замахали руками, показывая ей «кольцо». Это был сигнал: повреждения пустяковые, течи нет.

Чистая удача — они прошли по самой кромке катастрофы.

Розетта облегченно выдохнула.

— Так, теперь одерживай. Плавно вправо, а теперь выравнивай. Вот так, молодец, — командовала она.

Мелвин, натянутый как струна, беспрекословно повиновался, выправляя движение судна, пока оно снова не легло на курс. Розетта наконец расслабилась и отпустила штурвал. Короткий взгляд на компас подтвердил: они на верном пути. К счастью, этот маршрут она знала как свои пять пальцев. Раньше ей часто случалось гадать, какой безумец решится на столь безрассудную авантюру в тумане, — и вот, ответ нашелся сам собой. Она испепеляла Мелвина яростным взглядом.

Тот вздрогнул и инстинктивно прикрыл голени. Розетта же, не теряя ни мгновения, дотянулась до него и мертвой хваткой вцепилась в его правое ухо.

— Ай-ай-ай! — взвизгнул Мелвин, приплясывая на месте, пока Розетта честила его на чем свет стоит.

— Ах ты, шваль трусливая! Это еще что? Опять штурвал бросил? А ну руки на место! — рявкнула она.

— П-простите, капитан!

— Разве так управляют кораблем, а?! — Она снова крутанула его ухо.

— П-погодите! Больно же как в аду! Вы мне ухо оторвете!

— Такому висельнику, как ты, два уха ни к чему, — парировала она, но все же неохотно разжала пальцы. Глядя, как он, едва не плача, растирает покрасневшую кожу, Розетта ощутила укол тоски по былым временам. Раньше она бы это ухо просто отрезала — в назидание остальным. Да, с годами она определенно размякла.

Раздраженно цыкнув, она обернулась к притихшей команде.

— Скоро швартуемся! Убрать все паруса, кливера — тоже! — распорядилась она.

По ее приказу матросы, до того застывшие от ужаса, бросились врассыпную. Рискованные маневры — это полбеды, но вид множества пиратских флагов вокруг нагнал на них истинного страху. В конце концов судно плавно замедлило ход и замерло у причала. Похоже, Мелвин наконец-то взял себя в руки.

Осознав, что цель достигнута, матросы засуетились, готовясь к стоянке.

— Отдать якорь!

— На шпиль! Живее!

— Подавай концы!

Пробираясь сквозь суматоху на палубе, Розетта перемахнула через борт и спрыгнула на пристань. Под подошвами сапог глухо отозвались доски наспех сколоченных сходней, и лишь в этот миг она по-настоящему осознала: она на Кладбище кораблей.

Мелвин поспешил за ней.

— Капитан! Я пойду с вами! — вызвался он.

— Ни к чему. Тернера хватит. А команде вели оставаться на борту, — отрезала она.

Мелвин крикнул кому-то из матросов позвать Тернера, а затем снова обернулся к Розетте; на лице его читалось сомнение.

— Вы уверены, что этого типа достаточно? Может, мне все же пойти?

Розетта покачала головой.

— За время похода мы изрядно проредили запасы, так что займись провизией. И про ром не забудь.

— Вы же понимаете, что цены здесь — грабеж средь бела дня?

— Бери что дают, пока есть возможность. И еще кое-что… — Розетта схватила Мелвина за ворот и зашептала ему на ухо: — Глаз не спускай с Хьюго.

— А? С Хьюго? — не понял тот.

— У этого малого нюх как у проклятой ищейки. Сразу видно — человек Кадриэля.

— «Ищейки»?

Розетта раздраженно вздохнула.

— Неважно.

Она отпустила ворот Мелвина как раз в тот момент, когда подошел Тернер. Увидев их, он издевательски присвистнул:

— Ого! Что это вы тут, милуетесь?

— Оставь свои шуточки. Смотри в оба, у меня здесь дела, — огрызнулась Розетта.

— Вы и впрямь собрались здесь разгуливать? — Он недоверчиво усмехнулся, оглядывая Кладбище кораблей. Зрелище было поистине единственным в своем роде. От каждого порыва ветра сплетенные остовы погибших посудин стонали и скрипели, а над ними зловеще хлопали на ветру истрепанные пиратские флаги.

Розетта, на поясе у которой висела пара исправных мушкетов, строго предупредила:

— Держись за спиной и ничего не трогай.

— Как прикажете.

Ей нужно было добраться до банка, и главной задачей было избежать лишних стычек по дороге. Слухи среди пиратов разлетаются быстро — наверняка уже все в округе знали, что она леди Монтероза. Если только им не встретится какой-нибудь тупица вроде Билти, у которого мозгов не больше, чем у аквариумной рыбки, опасности быть не должно. Тернер был скорее страховкой. Хоть среди берегового братства и действовал уговор не пускать в ход силу на территории Кладбища, на Лею Ренуа Монтероза он не распространялся.

***

Все 169 глав выложены одним файлом на бусти https://boosty.to/heylalala/posts/32edc08a-462f-4f9e-a758-259f8e63fd3b?share=post_link