Контент удален!

Под длинными опущенными ресницами — он сосредоточился так, будто боялся пропустить хоть малейшую царапину, — легли густые тени. Прозрачно блестевшие карие глаза под чуть приподнятыми веками были загадочны до замирания дыхания. Под её взглядом У Тхэ лишь сосредоточенно мазал раны, будто утешал поранившегося ребёнка.

То ли от антисептика, то ли от его вязких прикосновений к обнажённой коже в голове стало пусто. Она была в таком жалком виде, а мужчина перед ней дарил ей унизительное облегчение, от которого забывалась реальность.

«Он правда такой замечательный. Ты не представляешь, какой он заботливый».

Тот, о ком Чхэ Ён говорила по привычке, во плоти был перед ней. От его теплоты, которую она встретила на самом краю жуткого страха, к горлу подкатил ком. В тот же миг Хэ Су охватила ужасная мысль о том, что она разделяет тот самый экстаз, ради которого Чхэ Ён так цеплялась за этого мужчину.

— Вот и всё.

От этого голоса она разом пришла в себя и глубоко выдохнула сдерживаемый воздух. У Тхэ осторожно заклеил ранки пластырем и медленно поднялся.

— Спасибо…

— Одежду на смену и всё необходимое принесут завтра утром. Если проголодаетесь, закажите в номер. О деньгах не волнуйтесь, заказывайте всё, что захочется.

— …

У Тхэ бросил ватку с антисептиком в мусорную корзину и равнодушно добавил:

— Вам сегодня досталось.

— …

Он ленивым взглядом посмотрел на Хэ Су, испуганно съёжившуюся в комок, и вскоре отвёл глаза.

— Отдыхайте. А я, пожалуй, пойду.

— Г-господин директор…

Услышав её торопливый оклик, У Тхэ, уже было отвернувшийся, обернулся. Его спокойные карие глаза медленно встретились с её взглядом.

— Насчёт денег, которые вы сегодня за меня отдали…

Неудержимые вопросы снова заполнили её сознание. Нужно было дать ему ответ, но, едва она встретила его взгляд, мысли, которые никак не удавалось упорядочить, рухнули. Хэ Су кое-как восстановила дыхание и с трудом заговорила:

— Можно я буду возвращать вам деньги каждый месяц?

В ответ У Тхэ коротко усмехнулся. Ей показалось, что он смеётся над ней, и плечи сжались.

— Вы думаете, я выплатил ваш долг, Хэ Су, чтобы получать с вас каждый месяц жалкие гроши?

Жалкие гроши. А я из-за этих денег хотела покончить с собой. Её отчаяние для этого мужчины не стоило даже пыли под ногами — и от этого было до смерти унизительно. Хэ Су крепко закусила побелевшие губы.

— У меня есть только живопись и тело…

В ясных глазах У Тхэ, чуть сощуренных в улыбке, мелькнул странный блеск.

— Отдохните как следует и хорошенько подумайте.

— …

— О том, что вы можете мне дать, Хэ Су.

— …

Будто напоминая, чтобы она не забывала, кто вытащил её из той трясины, У Тхэ протянул большую руку и мягко провёл ладонью по её плечу.

— Сначала восстановитесь.

— Ах… Но мне же завтра на работу…

Будто ему было смешно, что она с синяком на щеке толкует о работе, на губах У Тхэ расплылась едва заметная улыбка. Хэ Су посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Мне было трудно найти эту работу, вы меня взяли — и я хочу справляться хорошо.

— Хорошо. Переночуйте здесь, а завтра поезжайте на работу.

У Тхэ протянул большую руку и легко провёл большим пальцем по её синяку на щеке.

— У меня дела, мне пора. Если что-то случится, звоните.

— А, да… Хорошо.

Не дав ей сказать ни слова, У Тхэ без сожаления повернулся. Мерный стук его каблуков, пересекавших просторный люкс, становился всё тише, и вскоре послышался звук закрывшейся двери.

— Он правда… ушёл?

Лишь медленно подняв голову и убедившись, что дверь закрыта, Хэ Су почувствовала, как лопнула натянутая струна напряжения, и сползла с дивана на пол. Ноги совсем отказали, подняться она никак не могла.

— И ничего не сделал?..

Сколько она ни думала, понять не могла. Почему этот мужчина выплатил такой огромный долг, отчего так ласково заботился о её ранах? Как она ни ломала голову, ответа на загадку, которую он ей задал, найти не удавалось.

С мелко дрожащих губ всё-таки сорвались сдавленные рыдания. Яркие огни постепенно поплыли перед глазами, и по покрасневшим векам потекли горячие слёзы. Мужчина, который её спас, возможно, опасный человек, доведший Чхэ Ён до смерти, — она знала это, но и отказаться от доброты, которую он ей бросил, сейчас не могла. Эта реальность была так унизительна, что Хэ Су медленно закрыла глаза.

* * *

Утреннее солнце больно резануло по глазам, и Хэ Су, уснувшая на ковре, обессилев от слёз, распахнула глаза. Лишь с трудом приподнявшись и несколько раз глубоко вздохнув, она кое-как смогла пошевелить тяжёлым телом.

— Ох… Всё тело болит…

Хэ Су медленно поднялась и побрела к огромной кровати посреди номера.

Она чуть откинула аккуратно расправленное одеяло, забралась под него, и мягкое прикосновение нежно обволокло всё тело. Вопреки вчерашней решимости откусить себе язык и умереть, оказалось, что на этом свете есть уголок без боли — мирный, новый мир.

Этот нереальный уют достался ей так легко — от одного небрежного взмаха руки этого мужчины. Этот нелепый перепад словно насмехался над всей её прошлой жизнью, в которой она цеплялась за выживание, и у неё вырвался опустошённый смешок.

— Ха-а…

Она знала, что это мираж, который может исчезнуть в любой момент, и всё же тело, скованное напряжением, беспомощно таяло на мягкой кровати.

Тихо подвывал ветер.

В тот же миг слабый звук ветра в окне обернулся холодным стуком дождя, хлеставшего по щекам, и зашумел в ушах.

«Открывай, Чи Хэ Су! Выходи, пока пальцы не отрезали!»

Хэ Су зажала уши обеими руками. Ей слышалось, будто вот-вот ворвутся ростовщики и потащат её за волосы.

— У-у…

Посреди уюта накатил жуткий страх. Мысли расползлись, как туман, сознание мутилось. Хэ Су крепко зажмурилась, и перед глазами промелькнули блестящие карие глаза. Отчаянное осознание — единственной защитой, заслонившей её от жестокого и безжалостного мира, в итоге оказался лишь Пом У Тхэ — тяжело легло на горькую душу.

Но почему же казалось, что всё становится только хуже? Ничто не казалось настоящим, и на глаза всё наворачивались слёзы.

Дзинь. Дзинь.

Когда она, захваченная видениями, ворочалась в холодном поту, по просторному люксу разнёсся телефонный звонок.

Хэ Су вздрогнула и рывком села на кровати. Громкий звонок неизвестно от кого испугал её, и Хэ Су, кусая побелевшие губы, смотрела на внутренний телефон. Звонок не умолкал, и в конце концов Хэ Су дрожащей рукой подняла трубку.

— Алло?..

— Доброе утро. Хорошо ли вам спалось?

— А… да.

— Мы звоним сообщить, что одежда для вас готова. Кроме того, мы хотели бы подать вам завтрак — есть ли у вас пожелания по меню?

— Всё равно, что угодно.

— Хорошо. Сейчас поднимемся к вам с завтраком и одеждой.

И после того как разговор закончился, Хэ Су с ошарашенным лицом ещё долго стояла с трубкой в руке.

Вдруг она повернулась: за панорамным окном, как на картине, раскинулось осеннее утро. Снующие машины и центр Сеула были прекрасны до рези в глазах, но ветви, колыхавшиеся на сильном ветру, казались такими же унылыми и одинокими, как её опустевшая душа.

Динь-дон.

Пока она вот так праздно засмотрелась на вид, раздался звонок в дверь.

Хэ Су медленно подошла и открыла: вошли сотрудники отеля в аккуратной униформе и учтиво поздоровались. В мгновение ока на просторном мраморном столе появились горячий суп, всевозможный хлеб, свежий салат, омлет с беконом, ароматный кофе, а следом внесли большую коробку.

Такого учтивого обхождения она не встречала ни разу, и, отчего-то оробев, лишь перебирала покрасневшими пальцами.

Когда сотрудники схлынули, словно отлив, Хэ Су открыла большую коробку. Внутри лежал дорогой твидовый костюм-двойка — как раз для погоды, когда начинают дуть холодные ветры.

Хэ Су тихо подняла голову и посмотрела на ослепительную люстру, висевшую под высоким потолком. В пышном сиянии колыхалось сияюще улыбающееся лицо Чхэ Ён.

Онни… Онни, прости меня…

Тяжкое чувство вины — она принимает незаслуженную доброту от мужчины, которого Чхэ Ён так мучительно любила, — давило на горло. То, что хоть на миг она почувствовала облегчение от его нежности и сердце её дрогнуло, разрывало Хэ Су душу на клочки.

Чувства подкатили к горлу, и Хэ Су поднялась. Но куда бы она ни взглянула, ей оставалось лишь снова осознавать, в какой чужой мир её забросило.