Контент удален!

Хэ Су тайком закусила губу. Она уговаривала себя, что обижаться незачем, но понять никак не могла.

Почему они так меня избегают? Может, из-за того, что в вестибюле подозвали куратора?

У Тхэ ведь не сердился на него и не унижал. Это было самое обычное распоряжение — сопровождать его сегодня, — но сотрудники отчего-то совсем притихли. Непонятная странная атмосфера снова заставила её вспомнить о нём.

Программа закончилась раньше, чем ожидалось, и сотрудники разошлись кучками осматривать город. Хэ Су с горьким чувством собралась в одиночестве вернуться в отель, но тут кто-то загородил ей дорогу.

— Здравствуйте, госпожа Чи Хэ Су. Я управляющий Чхве Тхэ Чжун.

Мужчина в строгом костюме и очках в серебряной оправе учтиво поклонился.

— А… здравствуйте.

Мужчина слегка поправил очки и посмотрел на Хэ Су проницательным, острым взглядом.

— Думаю, теперь мы будем часто видеться, поэтому пришёл поздороваться.

— Да…

Зачем он к ней пришёл? Хэ Су в недоумении склонила голову набок, и управляющий Чхве мягким жестом указал дорогу.

— Я приехал за вами по распоряжению господина директора. До конца поездки я буду отвечать за ваши передвижения.

— Господина директора?

— Ну что, поедем?

— Что?.. Куда…

— Раз уж вы приехали в Париж, господин директор очень просил, чтобы вы непременно побывали в одном месте.

Хэ Су, несколько растерявшись, пошла за ним, и управляющий Чхве непринуждённо открыл перед ней дверцу дорогого седана, ожидавшего у входа в отель. Закрыв дверцу, он сел на переднее сиденье, и водитель плавно тронулся.

За окном быстро проносились незнакомые виды чужой страны. Место, куда непременно просил её съездить мужчина, так глубоко разбирающийся в искусстве… Куда же мы едем?

Любопытство, цеплявшееся одно за другое, щекотно раздувалось в уголке груди. Что же это за место, которое он советует? Со дна сердца поднималось даже какое-то странное волнение.

— Посмотрите в окно, госпожа художница.

Она через силу отвела дрожащий взгляд к окну: мимо быстро проносился центр Парижа. Вскоре перед глазами раскинулся холм Монмартр, где оранжевый закат тепло окрашивал старые здания, и Хэ Су невольно разинула рот.

Она без остатка отдала сердце пейзажу, о котором так мечтала, и смотрела как заворожённая, — а когда заметила в стекле отражение своей счастливой улыбки и сама вздрогнула от удивления, машина плавно остановилась.

— Приехали.

Управляющий Чхве первым вышел и быстро открыл ей дверцу.

Едва она вышла из машины, как увидела У Тхэ: он ждал её, стоя спиной к закату. На фоне алеющего неба, против света, ветер мягко трепал ему волосы, и её взгляд медленно встретился с его спокойными глазами.

— Ой! Господин директор!

Узнав его, она невольно обрадовалась и просияла улыбкой.

— Подумал, что сегодня можно сходить сюда.

За ними на некотором расстоянии следовали телохранители. Место, конечно, туристическое, но не слишком ли? — подумала она и тут же решила, что при его положении, наверное, так и надо, и пошла вместе с ним по холму Монмартр.

— Мне очень хотелось привезти вас сюда, Хэ Су. Сюда часто приходили художники. Из-за плотной программы, кажется, только сегодня и нашлось время.

В тот же миг по спине Хэ Су побежали мурашки. Это было то самое место, которое она мысленно рисовала себе как самое желанное в Париже. Его слова, будто он насквозь видел её душу, так её поразили, что она лишь быстро хлопала большими глазами.

— Сп… спасибо.

Повсюду на улицах сидели безвестные художники: расставив мольберты, они за деньги рисовали портреты, а перед ними позировали туристы, и улицы были полны народу.

Хэ Су, боясь потерять У Тхэ, невольно потянула его за край рукава, но, кажется, задела пальцами его руку и поспешно отпустила.

У Тхэ шёл медленно, подстраиваясь под её шаг.

У начала холма Монмартр, перед ничем не примечательным оживлённым магазином, он остановился.

— Здесь было кафе «Тамбурин».

Хэ Су в недоумении подняла глаза на незнакомую вывеску, и У Тхэ ровным тоном продолжил:

— Сейчас здесь другой магазин, следов не осталось.

Он вынул руку из кармана и указал на стену здания.

— Здесь Ван Гог и Гоген сидели ночи напролёт и спорили об искусстве. Сюда приходили и такие художники, как Тулуз-Лотрек и Эмиль Бернар. Говорят, само кафе давно закрылось.

У Тхэ повернулся и посмотрел на Хэ Су.

— Ну как? Не кажется, будто вы встретились с ними, просто глядя на это место?

Вопрос был задан с лёгкой шуткой, но в его глазах будто бы мелькнул холод.

— Хэ Су?

Услышав далёкий голос У Тхэ, Хэ Су медленно подняла голову. Ей понадобилось время, чтобы разобраться в запутанных мыслях о том, как она вообще здесь оказалась.

Как он может так точно знать, что у меня на душе? Скромную романтическую мечту — когда-нибудь приехать сюда с Чхэ Ён, — о которой она лишь смутно грезила, этот мужчина воплотил в жизнь.

— …

В тот же миг в ушах будто остро зазвенело. Чердак у неё внутри, который она наглухо закрыла, твёрдо веря, что никто его не поймёт. А этот человек как ни в чём не бывало взялся за пыльную ручку и распахнул дверь.

— Хэ Су. Вы в порядке?

— Да, да… Просто всё совсем не так, как я себе представляла.

Встретив светло-карие глаза, она наконец собрала рассыпавшиеся мысли.

— Я ведь только в мечтах представляла себе это место…

Нахлынуло чувство, похожее на потрясение. Переполняющий восторг — она встретила единственного человека, который понимает её до конца, — в этот миг разрушил даже последнюю горсть сопротивления, оставшуюся в ней.

— Мне правда не верится, что я здесь. Спасибо вам, господин директор…

В свете заката перед глазами Хэ Су, смотревшей на него снизу вверх, всё слегка поплыло.

Хэ Су хотелось навсегда сохранить это время, и она шла особенно медленно, но У Тхэ охотно подстраивался под её шаг. Они вместе обошли квартал, разговаривая обо всём подряд.

— Подождите! Я сфотографирую здесь ещё разок.

Всё, что Хэ Су могла, — это без остатка запечатлеть на камеру всё, что видела. Без передышки щёлкая затвором, она невольно сфотографировала лицо мужчины, молча смотревшего на вид, и, вздрогнув от испуга, поспешно опустила телефон.

В беспрерывном разговоре Хэ Су впервые в жизни испытала интеллектуальное наслаждение, от которого будто танцевал мозг. И гул кружащих вокруг туристов, и взгляд медленно угасающего алого заката в эту минуту словно обходили их стороной.

Каждое мгновение здесь, посреди города мечты, о котором она так долго и смутно грезила, казалось долгим прекрасным сном, от которого ни за что не хотелось просыпаться.

* * *

Когда они спустились с холма Монмартр, небо над Парижем уже окрасилось синевой.

Затем они перебрались в центр и направились в ресторан на берегу Сены.

Ужин был превосходным, а вина Хэ Су больше не пила. Когда после еды они вышли на улицу, ночной воздух ощутимо холодил щёки. Приятная свежесть.

У Тхэ повёл Хэ Су на оживлённую улицу к югу от Сены. Немного пройдя по улице, где роскошные бутики соседствовали со старинными зданиями, они увидели оживлённое кафе, где под зелёным навесом толпилось множество людей.

— «Кафе де Флор».

У входа У Тхэ негромко пояснил:

— Здесь каждый день собирались художники и интеллектуалы своего времени — Хемингуэй, Пикассо, Сартр — и спорили о литературе и философии.

Хэ Су округлившимися глазами оглядывала фасад кафе. Место было прекрасным, пропитанным парижской романтикой, но то, что он, всегда бывавший лишь в лучших ресторанах и закрытых заведениях, так запросто заходит в кафе, кишащее туристами, немного её удивило.

— Да и туристическое место номер один.

Внутри пахло ароматным кофе и было полно туристов. Хэ Су разглядывала старинный интерьер, и её взгляд задержался на чайном сервизе кафе, выставленном в витрине.

Старинная, простая белая посуда была так красива, что хотелось купить её прямо сейчас.

— Хотите?

От этого низкого ласкового вопроса Хэ Су очнулась. Изящный сервиз — ещё чего. У меня и дома-то своего нет — куда я его поставлю? Варить дома ароматный кофе — это была повседневность и роскошь, которую она даже не представляла себе. Едва она вспомнила о реальности, во рту стало шершаво и сухо.

— Нет. Я просто посмотрела. Не нужно.

Хэ Су поспешно отвела взгляд и покачала головой. У Тхэ больше не спрашивал. Он лишь пристально посмотрел ей в лицо непроницаемыми прозрачными глазами, заказал кофе и вернулся.

— Выпьем на террасе.

Он непринуждённо повёл Хэ Су наружу. Они сели друг напротив друга за маленький круглый столик на открытой террасе, откуда как на ладони была видна ночная парижская улица.