Контент удален!

Непривычное утешение, которое он ей подарил, медленно просачивалось, как мелкий дождь, незаметно промачивающий одежду, и напитывало иссохшее сердце.

* * *

С каким-то странным сожалением она вернулась в мастерскую, но перед глазами всё плыли те минуты, когда они стояли рядом перед картинами и разговаривали. Её поражало, что с этим мужчиной возможно взаимопонимание, и в то же время в уголке души по-прежнему не проходили муторность и смятение, беспорядочно сплетаясь.

— Ха-а…

В конце концов Хэ Су так и не провела ни единой линии и положила карандаш. Никак не получалось сосредоточиться, и, решив уйти с работы, она тяжело побрела из галереи.

Вдохнув прохладный осенний вечерний воздух и слегка выдохнув, она свернула за угол переулка — и рядом плавно остановился знакомый чёрный седан. Заднее стекло медленно опустилось, и показалось лицо У Тхэ: он лениво откинулся на сиденье, волосы его были слегка растрёпаны.

— Закончили работу?

— Да как сказать…

— Тогда поедем домой вместе.

Слова «не нужно» подступили к самому горлу. Хэ Су снова и снова шевелила губами — и тут на неё нахлынуло осознание: у неё теперь нет даже права ему отказывать. В конце концов, подавив что-то в себе, она покорно открыла дверцу и забралась в машину.

Дверца закрылась, и в замкнутом пространстве резко ударил густой запах тела У Тхэ. Хэ Су старательно отвернулась к окну.

Всякий раз, когда машина мягко покачивалась на «лежачих полицейских», пальцы У Тхэ, лежавшие на кожаном сиденье, опасно сокращали расстояние.

От лёгкого тепла мизинца, коснувшегося её вскользь, Хэ Су поспешно спрятала руку на колени. В тот же миг вспомнилось, как его рука трогала её раны, — по затылку побежали мурашки, во рту пересохло. Её мутило от отвращения к себе: она ведь знала, что это опасно, и всё же хоть на миг почувствовала облегчение от его ласкового тепла. Странное давление сжимало её, и она затаила дыхание и застыла, а У Тхэ, будто немного устав, лишь равнодушно смотрел вперёд.

Вскоре машина остановилась у незнакомого роскошного дома с апартаментами. Хэ Су растерянно вышла из машины, и У Тхэ, откинув волосы большой ладонью, сказал:

— С прежним жильём я всё уладил.

— Что? Как это…

— Тот дом опасен, так что теперь живите здесь.

От сухо брошенных слов У Тхэ Хэ Су ненадолго опустила глаза, но тут же взяла себя в руки.

— Так нельзя.

От её решительного голоса У Тхэ коротко, насмешливо вздохнул.

— Я больше не хочу быть вам должна… Этого я принять не могу. Простите.

Пока Хэ Су кланялась, он мгновенно сократил расстояние, и его большая рука медленно провела по её щеке.

— Я же не дарю.

У Тхэ, державший её за подбородок, вдруг сжал пальцы сильнее, слегка приподнял ей голову и заставил посмотреть ему в глаза.

— Я одалживаю, пока вы художница моей галереи.

— …

— Договорились?

Значит, всё-таки вложение, чтобы выжать из меня картины? Или однажды он придёт и потребует тело в уплату долга? Она по-прежнему не понимала, что у него на уме, и потому не могла ослабить бдительность. Не успела она разобраться в смятении мыслей, как У Тхэ как ни в чём не бывало пошёл впереди, и Хэ Су безвольно последовала за ним.

Остановившись у входной двери апартаментов, У Тхэ набрал код на замке.

— А, код — мой день рождения.

Он весело сощурил глаза и открыл дверь. Посреди просторных, светлых апартаментов стояли мольберт и полный набор художественных материалов. Хэ Су захлестнуло необъяснимое чувство, губы задрожали, и она не смогла вымолвить ни слова.

— Нужно что-нибудь ещё?

— Нет. Не в этом дело… Это слишком…

Ей казалось, что это слишком. Мне нечего ему дать — зачем же он столько для меня делает?Сказать это вслух она так и не смогла.

— А, и сделайте загранпаспорт, Хэ Су. Возможно, придётся поехать в командировку.

— В командировку?

— Да, сделайте сразу.

Хэ Су шевельнула губами, но ничего не смогла возразить и умолкла.

— Ну, увидимся завтра в галерее.

Будто ему было всё равно, что она ответит, он, словно человек, покончивший с обязательным делом, тут же вышел из апартаментов. Хэ Су смотрела на плотно закрытую дверь и тяжело вздохнула. Казалось, её мягко душат в болоте, где каждую секунду нарастают проценты, которых ей не выплатить.

— Ха.

Хэ Су растёрла лицо ладонями и растерянно оглядела апартаменты, где осталась одна. Она присела на аккуратно застеленную кровать, и знакомый аромат кедра от мягкого одеяла окутал её всю.

И тут на прикроватной тумбочке ей бросилась в глаза маленькая записка.

«Теперь ни о чём не волнуйтесь и хорошенько отдохните. И не забывайте мазать раны, чтобы не воспалились».

Хэ Су некоторое время смотрела на записку, исписанную ровным почерком, а потом резко её скомкала. Всякий раз, когда она чувствовала облегчение от этой роскоши и его ласки, следом накатывали отвращение к себе и чувство вины перед Чхэ Ён.

— Ха-а…

Снова расправляя скомканную записку, Хэ Су медленно упорядочивала мысли о нём.

Он знает, что после еды нужно подышать воздухом, чтобы не было несварения, его раздражает, если от ран остаются шрамы, и ему нравится строгая одежда. Он заботится о том, поела ли она, никогда не повышает голос и не говорит лишнего. А главное — глубоко разбирается в искусстве и от природы наделён учтивостью и мягкостью к людям.

И ещё… у него прозрачные карие глаза, которые будто околдовывают.

Сложив кусочки, которые она узнала о нём после новой встречи, Хэ Су пришла к одному ясному выводу.

Пом У Тхэ определённо был из тех мужчин, в которых Чхэ Ён могла влюбиться.

* * *

Среди льющегося солнца и густой зелени виднелась спина девочки в белоснежном кружевном платье. Хэ Су бросилась к ней со всех ног и схватила её за руку.

— Онни?..

Чхэ Ён медленно обернулась, лицо её жутко исказилось, а потом она крепко вцепилась Хэ Су в оба плеча и принялась бешено её трясти.

— Что я сделала не так? А? По-твоему, мне чего-то не хватает? Я никакая? Я что, не такая красивая, как ты?!

Всё перед глазами беспорядочно затряслось — и Хэ Су распахнула глаза.

— Ах… ха, ха-а…

С первой же ночи в апартаментах, которые он ей устроил, ей снилась Чхэ Ён. Она откинула мокрую от холодного пота чёлку, и голову прострелило дурной болью. В кружащемся перед глазами мареве лицо Чхэ Ён липло к ней и никак не отставало.

Неужели онни злится на меня за то, что я встретила того, кого она любила?

Муторное, тревожное чувство опутало её всю. Она с трудом выбралась из-под горы долгов, но вина перед Чхэ Ён никак не смывалась.

— Ха…

Хэ Су взглянула на время, надавила на ноющий висок и подняла тяжёлое тело.

Она открыла дверь гардеробной, и взгляд заполнили безукоризненно расставленные дорогие вещи и туфли. От этого зрелища она так опешила, что вырвался нервный смешок. Хэ Су выбрала самую строгую на вид одежду, тщательно нанесла мазь и отправилась в галерею.

Хэ Су первой с улыбкой осторожно поздоровалась с сотрудниками.

— Здравствуйте. Скажите…

— Да, здравствуйте, госпожа художница.

Они почтительно кланялись, но торопливо уходили, будто стоит перемолвиться с ней словом — и случится беда. Всё шло так, как он сказал. Никто в галерее не смел обращаться с ней грубо.

И всё же… Хэ Су с горьким чувством опустила веки.

Всю жизнь прожила одна, а тут, видимо, вдруг понадеялась хоть на крошечное чувство принадлежности. Разве это такая уж большая жадность? Одиночество было ей не впервой, а она всё равно снова и снова на что-то надеялась — и сама себе казалась жалкой.

Между ней, у которой изначально ничего не было, и людьми этой роскошной галереи не могло быть никаких точек соприкосновения. Может, когда её презирали и она мыла полы, было даже не так одиноко, — эта печальная мысль царапала опустевшую грудь.

И эта мучительная нехватка, к несчастью, заставляла вспоминать лишь одного человека.

Всякий раз, когда раздавался лёгкий стук в дверь, Хэ Су невольно вскакивала с места. Но в дверь каждый раз входили сотрудники. И всякий раз её почему-то накрывало разочарование — и от этого становилось страшно.

Я что, правда сошла с ума?

Чтобы взять себя в руки, она смешала краски и наугад принялась класть цвет на холст. Лишь в те минуты, когда она целиком сосредоточивалась на кончике кисти, беспорядочные мысли понемногу расплывались.

Она так погрузилась в работу, что не заметила, как подошло время обеда, — и тут…

Тук-тук.

Раздался вежливый стук, но Хэ Су даже не услышала его и без передышки клала цвет за цветом. И тут вместе с лёгким ветерком из приоткрытой двери в нос вдруг проник знакомый аромат.