Сяо-А, конечно, знал, что Гу Сиси спросит об этом, и почтительно ответил:

— Второй сын семьи Гу, то есть отец Гу Чжэньчжэнь, проигрался в азартные игры и вдобавок проиграл эту квартиру. Теперь та сторона пришла забирать квартиру, но Гу Цзяцян не хочет отдавать, вот и схлестнулись. Потом управляющая компания подтвердила, что договор настоящий и квартира действительно не принадлежит Гу Цзяцяну.

Слушая Сяо-А, Гу Сиси чувствовала, как на душе становится легче.

— Это Инь Сычэнь велел тебе так сделать? — спросила Гу Сиси.

Сяо-А смутился, не зная, как ответить на этот вопрос.

— Отлично сработано! — с чувством произнесла Гу Сиси. — Все эти годы семья Гу, как пиявки, высасывали из нас с мамой всё до последнего. За свои грехи человек получает возмездие от небес!

Цзянь Сяо одёрнула Гу Сиси:

— Это же твой дядя!

— Мама! Да когда они ко мне относились как к племяннице? — нахмурилась Гу Сиси. — С детства, как только у меня появлялось свободное время, я должна была помогать по дому. И за старшую школу, и за университет я платила сама — из тех денег, что зарабатывала. Да разве семья Гу хоть раз внесла за меня плату за обучение? В тот год, когда нужно было платить за университет, ты, мама, стояла на коленях перед тётей, а что она ответила — ты уже забыла? Ты забыла, а я — нет!

Гу Сиси рассерженно продолжала:

— Мы и так, и эдак просили, а семья дяди наотрез отказывалась выплатить тебе зарплату за целый год — из-за этого я чуть не лишилась денег на учёбу! А мама, чтобы собрать мне на первый взнос в университете, после работы в поле ещё и брала на дом работу в ближайшей мастерской — клеила коробки. Мама! Да когда семья Гу считала нас своими?!

Сяо-А, кажется, не ожидал, что прошлое Гу Сиси было настолько горьким, и мысленно запомнил это.

Он разузнал только о бедности её семьи, но не знал, что она пережила столько невзгод.

Цзянь Сяо на мгновение замерла и не нашлась, что сказать.

Гу Цзяцян для неё теперь был словно ночной кошмар.

И у неё уже не было сил заботиться о делах семьи Гу.

— А потом? Что было потом? — продолжала расспрашивать Гу Сиси.

Сяо-А слегка улыбнулся и сказал:

— Семья Гу Цзяцяна так и не съехала: прямо на месте они заключили с новым владельцем договор аренды, так что продолжают там жить. Только теперь он из домовладельца превратился в квартиросъёмщика!

Услышав такой итог, Гу Сиси ощутила необыкновенное удовлетворение!

Прям насторение улучшилось! Приятно!

Вернувшись в комнату, Гу Сиси не удержалась и поделилась радостной новостью с Инь Сычэнем.

В глубине души она по-прежнему хотела делиться новостями о семье Гу только с ним.

Отправив сообщение, она вдруг вспомнила, что сейчас у них, наверное, глубокая ночь.

И добавила:

[Забыла про разницу во времени, хорошо отдохни, а когда проснёшься — продолжим.]

Инь Сычэнь, держа телефон в руке, едва сдерживал расплывающуюся улыбку. В этот миг ему до боли захотелось немедленно перенестись к ней.

Впервые в жизни он понял, что значит «день не виделись — словно три осени минуло».

Хоть что-то в тебе есть, маленький крот, не зря я вникал в это дело.

На самом деле Сяо-А ещё до того, как Гу Сиси ему рассказала, доложил обо всём подробно и в мельчайших деталях.

Но оттого, что Гу Сиси поделилась с ним первой, настроение у Инь Сычэня всё равно было необыкновенно приподнятым.

В этот вечер Гу Сиси съела на одну миску риса больше. Настроение-то какое!

Говорят же: радостные события поднимают дух!

Видеть, как ненавистные враги получают по заслугам, — тоже немалый источник душевного подъёма!

После ужина Гу Сиси первая начала отправлять красные конверты в чат.

Инь Сычэнь, как только видел, что Гу Сиси в сети, сразу появлялся и молча брал конверты, а потом отправлял свои.

Ассистенты, видя, как президент и его супруга вошли во вкус, тем более не могли допустить тишины в чате!

Так весь вечер красные конверты так и летали!

Наутро, когда кухарка уже накрыла на стол, а Гу Сиси только вышла из спальни, снаружи вдруг раздался истошный стук в дверь.

Гу Сиси застыла: «Кто это в такую рань?»

Горничная быстро открыла видедомофон. Гу Сиси выглянула: «Гу Чжэньчжэнь?»

Как она сюда попала?

— Не впускать, — лениво ответила Гу Сиси.

Они с мамой насилу вырвались из семьи Гу, только дурак стал бы снова с ними связываться!

Сначала Гу Чжэньчжэнь просто жала на звонок.

Но вскоре она начала яростно колотить в дверь:

— Гу Сиси, выходи! Гу Сиси, трусливая черепаха! Выходи!

Шум, поднятый Гу Чжэньчжэнь, привлёк внимание соседей.

Из комнаты вышла и Цзянь Сяо и, услышав шум у дверей, не сдержалась и сказала:

— Она так и будет шуметь, послушай хоть, зачем она пришла.

Гу Сиси кивнула.

Она так и знала: живешь рядом с Гу Цзяцяном — жди неприятностей.

Горничная открыла дверь; Гу Чжэньчжэнь с чемоданом рванулась было внутрь, но, не успев пройти и двух шагов, была остановлена Сяо-А.

Тогда Гу Чжэньчжэнь швырнула чемодан на землю, сама села и запричитала:

— Это всё ты виновата, я никуда отсюда не уйду, буду здесь жить!

Гу Сиси не обращала на неё внимания и уселась за стол.

Горничная стояла рядом и прислуживала ей за завтраком.

Гу Чжэньчжэнь смотрела, как Гу Сиси ест завтрак, какого она никогда не пробовала, и полощет рот отменным цветочным чаем, который ей не по карману, и как ей самой еду подают прямо к столу.

Вот о какой жизни она всегда мечтала!

А ведь она так старалась соблазнить Инь Сычэня — и ничего, а Гу Сиси это досталось даром. Обида в душе Гу Чжэньчжэнь всё росла.

— Гу Сиси, ты натворила столько нечистых дел и ещё смеешь есть! — видя, что ни Гу Сиси, ни Цзянь Сяо не обращают на неё внимания, Гу Чжэньчжэнь вскипела, хотела подойти, но, наткнувшись взглядом на Сяо-А, замерла на месте и лишь топала ногами.

Гу Сиси позавтракала, затем под присмотром горничной выпила молоко и только тогда неспешно ответила:

— Я натворила нечистых дел — у тебя есть доказательства?

— Какие ещё доказательства? А кто, как не ты, виноват, что моя квартира вдруг стала чужой? Это же потому, что ты злилась — бабушка твои деньги отдала мне на квартиру! Вот ты и подговорила людей заманить моего отца в азартные игры! — Гу Чжэньчжэнь излила весь свой гнев на Гу Сиси.

— Значит, доказательств у тебя нет? — нисколько не реагируя на её слова, продолжала Гу Сиси. — Раз доказательств нет, чего ты тут распыляешься? Если есть смелость — иди в суд! Нет смелости — подожми хвост и веди себя тихо!

Гу Чжэньчжэнь опешила.

Она никак не ожидала, что Гу Сиси, с которой они не виделись всего несколько дней, словно превратилась в другого человека.

Разве раньше её не было так легко запугать?

Стоило только обругать её в лицо — и можно было делать что угодно?

— Сяо-А, вызывай полицию. Скажи: незаконное проникновение, — Гу Сиси изящно вытерла уголки губ. — Я как владелец этой квартиры имею право решать, кому входить, а кому нет!

— Слушаюсь, молодая госпожа, — в уголках губ Сяо-А промелькнула лёгкая улыбка: «С тех пор как молодая госпожа вышла замуж за президента, в ней всё больше проступает властность, как у него».

Только такая молодая госпожа достойна президента.

Увидев, что Гу Сиси собирается выгнать её, Гу Чжэньчжэнь запаниковала и громко закричала:

— Гу Сиси, как ты можешь меня выгонять!

Закончив фразу, она вдруг закрыла лицо руками и жалобно захныкала:

— Мне некуда идти! Куда я теперь пойду? Совсем некуда!

— Твой дом — в деревне Гу, — бесстрастно ответила Гу Сиси.

— У-у-у, нет больше и того дома! В деревне Гу тоже нет дома! — продолжала плакаться Гу Чжэньчжэнь. — Папа проиграл и дом в деревне! Мама теперь вернулась в свою семью, хочет развестись с папой, а папа и сам не знает куда пропал. И мне некуда податься! У-у-у…

Что?!

Гу Сиси вскочила:

— Повтори-ка! А где бабушка? Куда она делась?

Гу Чжэньчжэнь с убитым лицом ответила:

— Бабушка переехала к старшему дяде! А у старшего дяди квартира всего с тремя комнатами и залом. Как бабушка туда въехала, для меня места не осталось! Мне совсем некуда идти! У-у-у, папа проиграл все наши деньги, у меня даже на ночлег нет! Гу Сиси, нет, сестрица, сжалься, мы же все носим фамилию Гу, приюти меня! Я правда осознала свою вину!

Гу Сиси застыла.

Цзянь Сяо тоже оцепенела.

Прошло-то всего несколько дней!

А семья Гу уже превратилась в такое?

Гу Сиси обернулась к Цзянь Сяо, та лишь молча вздохнула и, покачав головой, ушла в комнату.

Гу Сиси вытащила из кошелька несколько купюр и протянула Гу Чжэньчжэнь:

— У меня здесь тоже не хоромы, возьми деньги и сними себе жильё. Я больше не имею никакого отношения к семье Гу, и ваши дела меня не касаются.

Гу Чжэньчжэнь только открыла рот, чтобы снова взмолиться, как вдруг снаружи опять зазвонили в дверь.

Гу Сиси подняла голову. Сяо-А тут же пошёл открывать.

В следующую секунду в дом ворвалась фигура, окружённая порывом ветра.

Гу Сиси ещё не успела ничего понять, как её талия оказалась в тисках, и она врезалась в крепкое, мускулистое тело!

— Я вернулся… — раздался над головой знакомый голос.

Гу Сиси застыла.

Инь Сычэнь? Он так рано вернулся?

Разве не говорили, что он будет только после полудня?

Инь Сычэнь, едва войдя, увидел ту, что не давала ему уснуть по ночам, и почти инстинктивно заключил её в объятия.

Он был рад, что есть интернет, но ему вдруг стало мало их переписки с конвертами.

Ему хотелось большего, большего…

Гу Сиси, не дожидаясь, пока он скажет вторую фразу, тут же забилась, вырываясь:

— Ты…

Она хотела было спросить: «Ты что делаешь?», но, встретившись взглядом с его налитыми кровью глазами, не смогла вымолвить ни слова.

Инь Сычэнь, сколько же ты не спал?

Глаза Инь Сычэня мерцали влажным блеском, и, несмотря на всю усталость на лице и дорожную пыль на одежде, ничто не могло затмить его красоту.

— Ты поел? — слова, вертевшиеся у Гу Сиси на языке, вдруг превратились в этот вопрос.

В следующее мгновение Инь Сычэнь легко улыбнулся.

Когда его улыбка расцвела, сто цветов померкли.