С появлением Инь Сычэня соседи, окружившие Гу Цзяцяна, стали с пылом оборачиваться и разглядывать его.

Та же любопытная тетушка и вовсе с завистью спросила Гу Сиси:

— Кем он вам приходится? Прямо как с картинки сошел! До чего ж красив!

Гу Сиси прыснула и оглянулась на Инь Сычэня.

Обычно Инь Сычэнь терпеть не мог, когда обсуждали его красоту, но сегодня, кажется, было исключение.

— Куда уж мне, моя жена красивее, — Инь Сычэнь, всё еще держа руки на плечах Гу Сиси, одной фразой прояснил их отношения.

Толпа вокруг завидовала им еще сильнее.

Гу Сиси, засмущавшись, сразу же потеряла всякое желание глазеть по сторонам и потащила Инь Сычэня прочь.

Вернувшись домой, Сяо-А сразу же подал два полотенца — Инь Сычэню и Гу Сиси вытереть руки.

— Почему ты не лег отдохнуть? — спросила Гу Сиси, вытерев руки и подняв голову.

— Без тебя рядом не могу уснуть, — ароговорив это, Инь Сычэнь властным движением обхватил Гу Сиси за талию, увлек прямо в спальню, уложил на кровать и, накрыв одеялом, приготовился спать.

Гу Сиси только собралась пошевелиться, как у самого уха раздался усталый голос Инь Сычэня:

— Не шевелись, я уже три дня не спал. Я буду спать, обнимая тебя!

Гу Сиси мгновенно замерла.

Три дня без сна?

Как же Сяо-Б и остальные за ним смотрели?

Гу Сиси не хотела больше спать, но, видя крайнюю усталость на лице Инь Сычэня, не смогла этого сделать, и ей оставалось лишь позволить ему так обнимать себя.

Полежав немного, Гу Сиси вдруг и сама захотела спать и незаметно для себя медленно уплыла в сон.

Почувствовав ровное и спокойное дыхание Гу Сиси, Инь Сычэнь лишь тогда улыбнулся едва заметной улыбкой и тоже погрузился в глубокий сон.

Если бы не личный опыт, он сам, наверное, не поверил бы.

В дни командировки, стоило ему лечь, как перед глазами вставало мягкое, теплое тело Гу Сиси, и он ворочался с боку на бок, не в силах уснуть.

Потом и вовсе началась бессонница — ни капли сонливости.

Сначала Инь Сычэнь думал, что дело в смене места и смене часовых поясов.

Но сегодня утром, позавтракав, он лег в постель, собираясь отдохнуть, но, сколько ни лежал, не мог уснуть.

Наконец он понял: дело не в смене места и не в смене часовых поясов, а в том, что рядом не было человека, в чьем присутствии он мог бы спать спокойно.

Этот сон был долгим.

Когда Гу Сиси, открыв глаза, проснулась, время было уже за полдень.

Ну вот, поспала днем, наверное, ночью опять не уснуть.

Гу Сиси слегка пошевелила рукой, но стоило ей сделать движение, чтобы встать, как рука на ее талии тут же сжалась крепче.

Гу Сиси горько усмехнулась.

С каких это пор Инь Сычэнь стал таким властным?

Посмотрев на время, она поняла, что Инь Сычэнь проспал всего пять-шесть часов. Гу Сиси не хотелось его будить, и она так и осталась лежать в его объятиях, прильнув к нему.

Спать не хотелось, делать было нечего, и Гу Сиси оставалось лишь, широко раскрыв глаза, разглядывать красивое лицо Инь Сычэня.

Впервые Гу Сиси тайком разглядывала лицо Инь Сычэня при свете дня.

Во сне в нем не было ни капли той пронзительной, властной ауры.

Казалось, тот повелительный, неукротимый мужчина исчез без следа.

Черты лица Инь Сычэня можно было назвать совершенными, бесподобными, и даже Гу Сиси, будучи женщиной, вынуждена была признать: он красивее ее в сотни раз.

Глядя на его спящее лицо, Гу Сиси не удержалась и провела пальцем, очерчивая контуры его лица.

Водя пальцем, она размышляла: «Почему в мире существует такая совершенная красота?»

Когда ее палец дошел до линии губ Инь Сычэня, он вдруг приоткрыл рот и поймал ее палец.

Гу Сиси вздрогнула, подняла глаза — она думала, что Инь Сычэнь проснулся, но он лежал с закрытыми глазами, не шевелясь.

Гу Сиси потянула палец на себя, но, как ни старалась, не могла высвободить его изо рта Инь Сычэня.

Он что... нарочно?

Гу Сиси перестала вырываться и так и осталась с пальцем, зажатым Инь Сычэнем.

И правда, над головой тут же раздался еще сонный голос Инь Сычэня:

— Настолько засмотрелась на мою красоту?

Гу Сиси мгновенно покраснела.

Так и есть, попалась!

Инь Сычэнь слегка приоткрыл глаза.

Хотя он проспал всего несколько часов, он уже был полон сил и энергии.

— Который час? — Инь Сычэнь наконец отпустил Гу Сиси, и та, смутившись, отдернула руку, не решаясь поднять на него глаза, а уж тем более признаться, что в тот миг, когда он поймал ее палец, кровь во всем теле словно пробудилась, бешено взывая к желанию обладать им.

— Два часа, — тихо ответила Гу Сиси.

Инь Сычэнь убрал руку, сжимавшую ее талию.

— Проголодалась?

После его слов Гу Сиси и вправду почувствовала, как сосет под ложечкой.

Услышав урчание в животе Гу Сиси, Инь Сычэнь весело добавил:

— Похоже, сынишка проголодался.

Гу Сиси снова смутилась.

Она еще никогда не вела с Инь Сычэнем подобных разговоров.

Ей всегда казалось, что такие беседы уместны лишь между супругами с глубокими чувствами.

А они ведь всего лишь...

В этот момент в дверь тихо постучали, и снаружи раздался голос Сяо-А:

— Президент, молодая госпожа, обед уже подан.

Неудивительно, что Сяо-А был самым полезным помощником при Инь Сычэне!

Он всегда знал, что и когда нужно делать!

Гу Сиси и Инь Сычэнь поднялись с постели, наскоро умылись и вышли в столовую.

— А где мама? — Гу Сиси огляделась: в комнате матери никого не было, неизвестно, куда она ушла, поэтому она и спросила.

— Госпожа Цзянь сказала, что у нее дела, и ушла ненадолго. К ужину ее можно не ждать, — добросовестно доложил Сяо-А. — Прошу молодую госпожу не беспокоиться, госпожу Цзянь сопровождают люди, с ней ничего не случится.

Гу Сиси тут же с благодарностью улыбнулась Сяо-А.

После всех этих событий Сяо-А изменил и обращение к Цзянь Сяо[1].

[1] К Цзянь Сяо теперь обращаются Цзянь-фужень(简夫人), как к матери молодой госпожи. Обычно обращение к женщине «夫人» (фужень) традиционно означает «госпожа» и строится по схеме «фамилия мужа + 夫人». После развода Цзянь Сяо, должна была бы снова стать просто «госпожой Цзянь» (简女士 Цзянь-нюйши), но в данном контексте подчеркивается, что Цзянь Сяо является матерью молодой госпожи для Сяо-А и он использует соответствующее обращение не упоминая фамилии ее бывшего мужа.

Это очень порадовало Гу Сиси и Цзянь Сяо.

Где бы ни находился Инь Сычэнь, там всё было изысканно до мелочей.

Даже временно проживая в этой тесной четырехкомнатной квартире, Инь Сычэнь устроил всё так, что жизнь была полна утонченности.

Гу Сиси даже подозревала, что он возит с собой повара из какого-нибудь отеля, потому что куда бы он ни направлялся, везде была еда, достойная шестизвездочного ресторана.

И не только еда — всё остальное обслуживание было продумано до мелочей.

Инь Сычэнь, заметив, что Гу Сиси почти наелась, лишь тогда неторопливо произнес:

— Нам пора возвращаться, мы и так уже несколько дней в отъезде.

— Угу, — тихо ответила Гу Сиси.

Инь Сычэнь поднял глаза на Гу Сиси:

— Беспокоишься о маме?

Гу Сиси промолчала.

— Я приставлю к ней личную помощницу, которая будет заботиться о ее быте, а если что понадобится, семья Инь всё предоставит, — продолжил Инь Сычэнь. — Что же до твоего приемного отца, о нем тоже не волнуйся. Ему сейчас не до того, чтобы тревожить твою мать.

Глаза Гу Сиси заблестели, она подняла взгляд на Инь Сычэня.

Подобные семейные дрязги Инь Сычэнь от природы не выносил. И всё же он дал Гу Сиси пояснение:

— Бабушка Гу — не простой человек, пока она в том доме сеет раздор, как думаешь, там будет покой?

Гу Сиси тут же представила, как бабушка дерется с новой женой приемного отца, и это показалось ей уморительным.

Обе стороны — те еще штучки, так что хуже всех, наверное, приходится приемному отцу?

Гу Сиси теперь и назвать-то его отцом было тяжело.

Воспоминания о семье Гу были поистине хуже горькой редьки.

— Хорошо, — тихо ответила Гу Сиси.

Прошло уже столько времени, действительно пора было возвращаться.

Здесь всё более-менее уладилось, можно было успокоиться.

Услышав ответ Гу Сиси, Инь Сычэнь снова повеселел.

В душе Гу Сиси уже смутно догадывалась, что подобная ситуация в семье Гу — дело рук Инь Сычэня.

Пока бабушка Гу и Гу Цзяцян заняты внутренними склоками, у них не будет времени тревожить Цзянь Сяо.

А за это время Цзянь Сяо оправится от прежних ударов, и тогда всё пойдет на лад.

Поняв скрытые намерения Инь Сычэня, Гу Сиси, конечно, не могла не оценить его жест.

Вечером, выйдя после ужина на прогулку, Гу Сиси то и дело слышала, как соседи наперебой судачат о делах в семье Гу Цзяцяна.

Уголки губ Гу Сиси то и дело подрагивали в улыбке, которую никак не удавалось подавить.

Это было только начало.

Интересно, какое лицо будет у приемного отца, когда он узнает, что на самом деле с самого начала был бесплоден, и ребенок в животе его новой жены — вовсе не от него?

С этим делом торопиться не стоит — подлый человек обязательно поплатится за всё сам!

Поздно вечером вернулась Цзянь Сяо.

Едва войдя, она сообщила Гу Сиси, что нашла работу — продавцом-косультантом в торговом центре.

Благодаря знанию иностранного языка и очень беглой устной речи она обошла многих молодых конкуренток и успешно получила это место.

Узнав, что мама нашла работу, Гу Сиси искренне за нее порадовалась.

Неважно, что за работа, главное, что она смогла снова влиться в общество — это уже успех!

На следующее утро всё было уже собрано.

Гу Сиси и Инь Сычэнь позавтракали вместе с Цзянь Сяо, после чего пришло время прощаться.

Цзянь Сяо держала Гу Сиси за руку и всё утешала ее, просила не волноваться.

Видя, что мама действительно оправилась, Гу Сиси со спокойным сердцем уехала.

Путь из деревни до города N занял всего несколько часов.

Вернувшись, Гу Сиси и Инь Сычэнь первым делом нанесли визит старшей госпоже Инь и, доложив о ситуации в семье, только потом отправились в свой дом.

У Инь Сычэня были дела в компании, и он сразу уехал в офис.

Гу Сиси поехала домой первая: после долгой поездки она действительно устала.

Едва она вошла, как ее с улыбкой встретила тётушка Чжан:

— Молодая госпожа, наконец-то вы вернулись! Вы, должно быть, утомились в дороге!

Гу Сиси улыбнулась и покачала головой:

— Ничего страшного, главное, что с души камень свалился.

В прихожей служанка опустилась на колени, чтобы помочь Гу Сиси сменить обувь, другая подала полотенце вытереть руки, третья — стакан молока.

Гу Сиси сделала пару глотков молока, и ее взгляд упал на консоль у входа, где лежал конверт. Она спросила:

— Что это?

Тётушка Чжан тут же ответила:

— Это приглашение. Прислали сегодня днем, адресовано лично вам, молодая госпожа.