Гу Сиси кивнула, взяла конверт, села на диван и вскрыла его.

Едва взглянув, она напряглась всем телом.

Это было вовсе не приглашение, а снимок компьютерной томографии из больницы.

Гу Сиси не изучала медицину, поэтому ничего в нем не понимала.

Она быстро скользнула взглядом по имени на снимке. Это имя полняло запретную тему в ее сердце, и при малейшем напоминании сердце начинало болезненно сжиматься.

Линь Сяоя.

Почему?

Если уж они так открыто порвали все отношения, зачем появляться вновь?

Зачем постоянно, как неотвязный призрак, преследовать ее?

При виде этого имени Гу Сиси почувствовала, как в груди защемило.

Она небрежно отбросила снимок в сторону, не желая об этом думать.

Но то, что Гу Сиси не хотела думать о Линь Сяоя, не означало, что Линь Сяоя не хотела думать о Гу Сиси!

Гу Сиси еще не успела встать с дивана, как зазвонил телефон.

Она подняла трубку, увидела незнакомый номер и машинально ответила:

— Алло...

— Сиси, это Сяоя. Можно мне с тобой увидеться? — раздался в трубке голос Линь Сяоя.

В отличие от прошлой наглости, на этот раз голос Линь Сяоя звучал гораздо тише.

— Меня нет дома, — холодно ответила Гу Сиси.

Этой женщине, считала Гу Сиси, она отдала всю душу, но не ожидала, что подруга, которой она так искренне доверяла, предаст ее.

Кто сказал, что ранит только любовь?

Дружба тоже может довести до полного отчаяния!

Гу Сиси уже собиралась повесить трубку, как Линь Сяоя в трубке торопливо заговорила:

— Я видела, как ты вернулась домой! Сиси, выслушай меня сначала. Ты посмотрела томографию, что я тебе отправила? Мне осталось недолго, Сиси, я умираю! Перед смертью я хочу лишь увидеть тебя! У меня и в мыслях нет ничего дурного, я просто хочу тебя видеть! В конце концов, мы выросли вместе, у нас столько прекрасных воспоминаний, неужели ты можешь сделать вид, что ничего не было? Ты можешь, а я — нет!

Пальцы Гу Сиси дрогнули.

Что такое говорит Линь Сяоя?

Как она собирается ее обмануть на этот раз?

— Я не обманываю тебя, мне действительно осталось недолго. Это томография моего мозга, там опухоль, и врач сказал, что даже если ее вырезать, я стану растением, — Линь Сяоя шмыгнула носом, казалось, она плакала. — Мое время на исходе. За свою жизнь я совершила много ошибок, но ни о чем не жалею. Единственное, о чем я жалею, — это то, что причинила боль тебе, Сиси. Я только хочу увидеть тебя, ничего больше!

Опухоль мозга!

Эти два слова оглушительным взрывом прогремели в голове Гу Сиси.

Откуда вдруг опухоль мозга?

— Где ты? — Гу Сиси взяла себя в руки и услышала, как ее собственный голос дрогнул.

Линь Сяоя тихо ответила:

— Я сейчас в мишленовском ресторане недалеко от твоего дома. Я жду тебя здесь.

Повесив трубку, Гу Сиси застыла на месте.

Линь Сяоя... опухоль мозга?

Как у здорового человека вдруг могла появиться опухоль мозга?

Гу Сиси глубоко вздохнула и долго не могла прийти в себя. Не успев переодеться, она схватила сумку и бросилась к выходу.

Ее личная помощница тут же обеспокоенно спросила:

— Молодая госпожа, вы куда...

— Мне нужно выйти ненадолго, — прямо сказала Гу Сиси. — Я буду в мишленовском ресторане неподалеку. Линь Сяоя хочет со мной встретиться по делу. Никто за мной не ходите, если что — я позвоню!

Все переглянулись.

— Со мной ничего не случится. Если через полчаса я не вернусь, можете идти искать меня, — добавила Гу Сиси, понимая их опасения. — Ладно, все, не стойте столбом, займитесь делами.

Переобувшись, Гу Сиси вскоре уже стояла у дверей мишленовского ресторана.

Едва войдя, она сразу же заметила Линь Сяоя среди посетителей.

Будучи подиумной моделью в Милане, Линь Сяоя действительно обладала способностью выделяться из толпы с первого взгляда.

Увидев Линь Сяоя, Гу Сиси испытала поистине смешанные чувства.

Заметив Гу Сиси, Линь Сяоя сразу же посмотрела на ее живот.

Выражение лица Линь Сяоя было необычайно сложным.

Гу Сиси, успокоившись, подошла и села напротив Линь Сяоя, сказав:

— Зачем же ты меня искала?

Линь Сяоя горько усмехнулась:

— Сиси, как ты можешь так со мной разговаривать? Раньше ты была не такой!

Гу Сиси подняла на нее глаза.

Прежнюю ее убила своими руками она сама!

Возможно, уколовшись о взгляд Гу Сиси, Линь Сяоя тут же сменила тему:

— Хочешь чего-нибудь выпить?

— Не нужно, я не пью всякую дрянь вне дома, — Гу Сиси перешла прямо к делу. — Зачем ты меня позвала? Надеюсь, не только ради того, чтобы поболтать о прошлом? Наше прошлое, кажется, исчерпало себя в тот самый вечер, когда ты меня подставила!

Линь Сяоя тут же изобразила мучительное страдание:

— Сиси, я знаю, что ты меня ненавидишь, но я... Сиси, выслушай меня, в тот вечер я действительно была сильно пьяна и потеряла голову! Я правда не хотела...

— Линь Сяоя, в прошлый раз ты лично призналась, что я для тебя всего лишь подарок, — с насмешкой посмотрела на нее Гу Сиси. — Я еще не состарилась и помню каждое твое слово!

Лицо Линь Сяоя резко застыло.

Она наконец осознала, что Гу Сиси, сидящая сейчас перед ней, действительно уже не та Гу Сиси, что прежде.

Опустив глаза и не глядя на Линь Сяоя, Гу Сиси твердо произнесла:

— Никому не позволено играть с тобой снова и снова! Линь Сяоя, чего ты в конце концов добиваешься?

Услышав эти слова, Линь Сяоя вдруг, забыв о своем всегдашнем имидже, упала лицом на стол и расплакалась навзрыд.

Гу Сиси опешила.

Раньше Линь Сяоя была очень гордой, дорожила своим имиджем и никогда не позволяла себе так безобразно рыдать на публике.

Неужели...

Гу Сиси заметила косые взгляды окружающих, и ее лицо залилось краской.

Ей, может, и не стыдно, а мне стыдно!

— Ладно, ты меня позвала только для того, чтобы я посмотрела, как ты плачешь? Я не мужчина, чтобы вестись на такое, — Гу Сиси резко оборвала рыдания Линь Сяоя. — Если хочешь вволю порыдать, давай, плачь. А когда закончишь, тогда и поговорим.

Рыдания Линь Сяои мгновенно стихли.

Она с таким трудом вытащила Гу Сиси, конечно же, не для того, чтобы та так легко ушла.

Линь Сяоя достала из сумки медицинскую карту и подтолкнула ее к Гу Сиси:

— Сиси, ты, наверное, думаешь, что я снова симулирую болезнь, чтобы вызвать твое сочувствие? Смотри, я тебя не обманываю. Я действительно...

Говоря это, Линь Сяоя отвела взгляд в сторону.

Она изо всех сил сдерживала слезы, но они всё равно катились градом.

Гу Сиси осталась равнодушной к слезам Линь Сяоя.

Когда та предала ее, кто видел ее собственные слезы?

Гу Сиси взяла медицинскую карту, открыла ее, и ее взгляд тут же застыл на последней строке диагноза: «Опухоль мозга, рекомендуется немедленное удаление».

Действительно опухоль мозга? На этот раз она не лжет?

Гу Сиси ошеломленно смотрела на карту, мысли путались.

Эта карта была из авторитетной государственной больницы третьей степени[1] города N, диагноз не мог быть поддельным.

[1] 三甲 это высшая категория, абсолютный топ среди китайских больниц, здесь подробнее https://dzen.ru/a/akO_GMR5nTuA0lIh

Значит, у Линь Сяоя действительно рак?

Глядя на утонченное лицо Линь Сяоя, трудно было представить, что у нее в мозгу растет смертельная опухоль.

Хотя Линь Сяоя предала ее, причинила боль, но видеть, как жизнь уходит из поля зрения, всё равно было горько.

Она всё же не могла быть достаточно холодной и бесчувственной.

— Сиси, прости меня, — Линь Сяоя, видя реакцию Гу Сиси, поняла, что это шанс, и тут же заговорила. — Я давно хотела сказать тебе эти слова, но знаю, что уже не имею права. После нашей последней встречи у меня вдруг заболела и закружилась голова, тошнило, я пошла в больницу на осмотр. И вот... Наверное, это наказание небес. Я предала нашу дружбу и заслужила это.

Возможно, потому что эти слова звучали предельно искренне, а может, потому что в душе Гу Сиси не была столь уж бессердечной, но лед на ее лице слегка растаял.

— Сиси, ты помнишь детство? Когда мы только познакомились, тебя часто била бабушка — то ей не нравилось, как ты стираешь, то ругала, что еда недоварена. Ты вечно была в синяках или с разбитой головой, — Линь Сяоя воспользовалась моментом, чтобы сблизиться. — Сиси, знаешь, все эти дни я постоянно размышляла. И вдруг поняла, как чудовищно я ошибалась! Я отбросила самые чистые, самые прекрасные чувства в мире ради романа, который мне совершенно не принадлежал. Но ничего уже не вернуть.

Гу Сиси отложила медицинскую карту и не знала, что сказать, поэтому просто молчала.

— Сиси, я знаю, что сейчас уже слишком поздно говорить это. Ты можешь ненавидеть меня, винить меня, я всё понимаю. Я не смею просить прощения, я лишь хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, — Линь Сяоя достала из сумки еще одну папку с документами и подтолкнула к Гу Сиси. — Возможно, я не доживу до рождения твоего ребенка, поэтому я собрала все деньги, что заработала за эти годы в Милане. Эти небольшие деньги пусть станут моим подарком малышу.

Гу Сиси резко подняла взгляд на Линь Сяоя.

— Сиси, не смотри на меня так. Я действительно раскаялась! Денег немного, но это от всего сердца, — Линь Сяоя протянула руку и схватила руку Гу Сиси, сжимая ее в своих. Губы ее дрожали. — Я не ожидала, что ты все-таки выйдешь ко мне. Я думала... я уже была готова к тому, что если ты сегодня не придешь, я передам эту папку адвокату, и он отдаст ее тебе после моей смерти. Но, видно, судьба еще не совсем ко мне жестока, раз позволила перед смертью еще раз увидеть тебя. Я очень довольна.

Слушая Линь Сяоя, Гу Сиси наконец не смогла больше оставаться безучастной и равнодушной.

Она опустила глаза, и в глубине их отразилось освобождение.

Говорят, умирающий говорит правду.

Может, с Линь Сяоя именно так и есть.