Дядя Гу, увидев его карты, позеленел!
Лысый косо глянул на него:
— Слушай, брат, тебе сегодня жутко не везёт! Может, хватит? Видишь, другие тоже ждут очереди сыграть!
Но дядя Гу уже проигрался до потери рассудка и не мог отойти от стола!
— Нет, я сегодня обязательно отыграюсь! Я спустил все деньги, что копил дочери на приданое, если я так вернусь, жена меня загрызёт! Подождите меня, я пойду сниму деньги! — Дядя Гу аж подпрыгнул. — Я точно сегодня отыграюсь! Чёрт бы побрал это невезение!
Лысый и трое других обменялись взглядами; лысый с притворным беспомощным видом сказал:
— Ну ладно, мы как раз передохнём. Только побыстрее! Ждём тебя полчаса, не вернёшься — ждать не будем!
Дядя Гу, услышав, что его ещё готовы подождать, страшно обрадовался, вскочил и побежал искать деньги.
Как только он ушёл, один из подручных тихо спросил лысого:
— Босс, сколько ему сегодня задолжать?
Лысый пристально взглянул на подручного, в его глазах мелькнул оттенок страха, и зажатая в зубах сигарета чуть не выпала.
Лысый с силой поскрёб макушку, заставляя себя успокоиться, и только потом сказал остальным:
— Сегодня устроим ему так, чтобы хуже некуда! Обидеть господина Иня — такое наказание ещё слишком мягкое! Ладно, хватит болтать всякую чушь! Смотрите на мои знаки! И это дело, — он обвёл всех взглядом, — чтобы у каждого сгнило в животе, никому ни слова!»
Подручные мгновенно притихли.
Через некоторое время дядя Гу вернулся с дырявым мешком.
Лысый, посмеиваясь, глядел на него:
— Слушай, брат, откуда у тебя столько денег? Где это ты разжился?
Дядя Гу покраснел и пробормотал в ответ:
— Старый должок вернули, вот только что и получил!
Он высыпал деньги из мешка на стол и, скрипя зубами, сказал:
— Сегодня я обязательно отыграюсь!
— Хорошо! Упорство — это по-нашему! — лысый тут же подал знак подручным, и те принялись льстиво нахваливать дядю Гу, да так, что у того аж душа запела, и он уже возомнил себя королём игры, сметающим всех!
Чтобы удержать его, лысый бросил взгляд на одного из подручных, и тот подыграл, дав дяде Гу выиграть одну раздачу.
Дядя Гу, и правда, тут же воспрянул духом и снова попался на крючок.
Но во второй и третьей раздачах удача была уже не та, и он проигрывал всё больше и больше.
Лысый то и дело подначивал:
— Ну что ж ты, брат, как так-то? Вроде только что везло, а тут опять удача отвернулась!
У дяди Гу на лбу выступил пот, но он не верил в злой рок:
— Кто его знает! Прямо наваждение! Но я не сдамся! Ставлю всё!
Лысый взглянул на него, молча сбросил кость, остальные подыграли — и снова выиграли!
Лысый сгрёб деньги со стола, невозмутимо сказал дяде Гу:
— Всё, брат, давай заканчивай! Освобождай место, пусть другие поиграют!
Собравшиеся вокруг загалдели:
— Верно, верно, давай освобождай!
Дядя Гу, упрямо выпятив шею, вытащил из-за пазухи договор купли-продажи квартиры и хлопнул им по столу!
— Не верю я! Не может быть, чтобы я не отыгрался! — в глазах дяди Гу лопнули сосуды, весь его вид стал свирепым.
Лысый метнул взгляд на бумаги на столе!
Наконец-то дождались!
Та сторона велела во что бы то ни стало заставить второго сына Гу проиграть договор на квартиру!
Получив плату от той стороны, разве лысый посмел бы работать спустя рукава?
— Раз ты, брат, так уверен, не смею мешать тебе разбогатеть! Но эту вещь не поставишь на кон просто так, ты хорошо подумал? — Лысый покосился на дядю Гу. — Если надумал — пиши заявление, чтобы потом не отпираться!
Лысый подал знак подручному, и тот мигом вытащил готовое заявление и протянул дяде Гу.
Дядя Гу к тому времени совсем потерял голову и даже не подумал, почему у них заранее заготовлена такая бумага; он быстро приложил к ней палец.
Заполучив это заявление, лысый наконец спокойно улыбнулся.
Дядя Гу поставил всё на кон и ждал только этой раздачи, чтобы отыграться.
Но разве дали бы ему уйти из заранее расставленной ловушки?
Когда дядя Гу снова потерпел сокрушительное поражение, он окончательно остолбенел!
Он рванулся и схватил договор со стола, собираясь отказаться от уплаты!
Лысый напротив него, неспешно и довольно, произнёс:
— Братец, проиграл — плати! Эту квартиру ты проиграл.
Дядя Гу вдруг бухнулся на колени перед лысым.
Той былой надменности, с которой он третировал Цзянь Сяо и Гу Сиси, давно и след простыл.
— Брат, пощади! Я обязательно верну тебе долг! Это же квартира моей дочери! Я не могу её проиграть! — Дядя Гу беспрестанно бил поклоны, умоляя о пощаде.
— А… так это для дочки куплено! — равнодушно протянул лысый. — Покажи-ка ему давешнее заявление. Там чётко прописано: если ты откажешься продавать квартиру, то твоя дочь будет бесплатно работать на меня десять лет.
Дядя Гу поднял голову и увидел на белом листе именно то, что сказал лысый, — прописанное чёрным по белому.
Дядя Гу знал, чем занимается лысый, и, услышав это, содрогнулся всем телом!
— Брат, нельзя так! Моя дочь ещё маленькая, она не может таким заниматься! — со слезами и соплями закричал дядя Гу, пытаясь обхватить ноги лысого, но подручные его сразу остановили.
— Ну, тут уж от тебя не зависит. По старой дружбе я тебя предупреждал-предупреждал, а ты сам влез — кого винить? — лысый самодовольно ухмыльнулся. — А я слыхал, дочка у тебя хорошенькая! В таком заведении она, пожалуй, принесла бы немалый доход!
Лицо дяди Гу побелело, он задрожал всем телом, словно в лихорадке.
Он скорее умрёт, чем позволит, чтобы его дочь пошла по рукам!
— Второй сын Гу, ну что? Надумал? — лЛысый поскрёб голову и с нетерпеливым видом сказал. — Моё терпение не безгранично! Не заставляй меня ждать слишком долго!
Дядя Гу всё колебался.
Лысый кивнул подручному, и тот развернулся, чтобы пойти за Гу Чжэньчжэнь.
Перепуганный дядя Гу бросился и вцепился в него, истошно вопя:
— Продаю, продаю! Я продаю эту квартиру!
Только тогда лысый удовлетворённо оскалился:
— Давно бы так!
Лысый со всей оравой мгновенно схлынул, а дядя Гу рухнул на пол и долго не мог прийти в себя.
Всё кончено, всё кончено.
Он не только проиграл два миллиона, что дал ему Инь Сычэнь, но и все собственные сбережения.
А теперь ещё и квартира Гу Чжэньчжэнь в придачу.
Он остался ни с чем.
***
Три часа дня.
Гу Сиси и Цзянь Сяо, весело болтая, возвращались из супермаркета с покупками. Сяо-А открыл багажник и выгружал купленные продукты.
Не успели они втроём войти в дом, как услышали крики и шум из соседнего корпуса. Соседи высыпали поглазеть.
— Что там случилось? — не выдержала Цзянь Сяо.
Гу Сиси тоже было любопытно, и, если бы не беременность, она бы тоже побежала смотреть.
Сяо-А молча улыбнулся.
Он, конечно, знал, что произошло.
Но сейчас говорить было нельзя.
В этот момент из подъезда вырвался пронзительный женский голос:
— Вон! Убирайтесь вон! Это моя квартира! И не надейтесь отобрать её! Муж, ну скажи им, что квартира наша! Не чужая!
Гу Цзяцяна, всего всклокоченного, выволокли из дома.
Он тоже был в ярости:
— Да кто вы такие? Почему это квартира ваша? Что за шутки! Это же моя квартира! Это мама купила мне квартиру!
Гу Сиси и Цзянь Сяо разом остолбенели. Они не ожидали, что шум будет связан с Гу Цзяцяном.
А ведь только вчера семья Гу с помпой сыграла свадьбу, ещё даже визит к родителям невесты не успели нанести — и уже скандал?
Сяо-А опустил глаза и сказал Гу Сиси:
— Я пойду разузнаю, что случилось, а молодая госпожа лучше возвращайтесь домой, нехорошо будет, если вас заденут.
Цзянь Сяо, решив, что это разумно, тоже сказала:
— Да ладно, дела семьи Гу нас больше не касаются. Пойдём, уже и так много народу, ещё навредит шум ребёнку.
Гу Сиси кивнула и только тогда вошла с мамой в дом.
Сяо-А протолкался в толпу. Увидев его, лысый встрепенулся и хотел было подойти поздороваться.
Сяо-А едва заметно покачал головой, и лысый тут же всё понял.
Раз босс явился лично приглядеть, разве лысый посмел бы не выложиться до конца?
Лысый сразу вытащил договор купли-продажи и заявил Гу Цзяцяну:
— Гляди внимательно: этот договор уже у меня в руках! Я хозяин этой квартиры! И я решаю, позволять вам здесь жить или нет!
Гу Цзяцян не поверил, выхватил договор и тут же хотел его порвать.
Лысый проворно вырвал бумагу обратно и сказал собравшимся соседям:
— Люди добрые, глядите сами: мы не то чтобы силой берём! У нас есть договор с подписями и печатями, всё по закону! Эта квартира изначально принадлежала не Гу Цзяцяну, а его младшему брату! А теперь его брат задолжал мне деньги и отдал эту квартиру в уплату долга! Я пришёл забрать свою квартиру — что здесь неправильного?
Соседи вокруг зашумели.
Новая жена Гу Цзяцяна, услышав это, набросилась на мужа:
— Гу Цзяцян, ах ты подлец! Ты же говорил, что квартира твоя! Как ты мог меня обмануть?
С этими словами она вцепилась ногтями ему в лицо.
Эта новая жена была совсем не такой кроткой и добродетельной, как Цзянь Сяо.
Она вмиг расцарапала ему лицо в кровь.
Гу Цзяцян хотел было дать отпор, но, взглянув на большой живот жены, побоялся повредить своему «сыну» и лишь уворачивался, не смея даже рта раскрыть.
Гу Сиси и Цзянь Сяо вошли в дом, и весь шум остался снаружи.
Через некоторое время вернулся Сяо-А.
— Ну что там? — Гу Сиси спросила за мать. Пусть мама и молчала, но в душе наверняка хотела знать, так что лучше уж самой задать вопрос.
