Инь Сычэнь легонько вздохнул про себя.

Неужели, если он сам ей не позвонит и не напишет, она так никогда и не догадается проявить инициативу?

И правда бессовестная маленькая зверушка.

Зверушка…?

Инь Сычэнь вдруг сам испугался этой мысли, мелькнувшей у него в голове.

Почему он вдруг её так назвал?

Неужели за три дня в Саудовской Аравии он заразился от местных?

— Президент, у вас телефон сломался? Нужно заменить? — осторожно поинтересовался Сяо-Б.

Инь Сычэнь вздёрнул бровь и холодно хмыкнул.

Сяо-Б потрогал нос, не понимая, что сказал не так.

В душе Сяо-Б разрыдался: «Всего-то на пару недель отлучился по заданию президента, а когда вернулся — почему у президента вдруг так изменилось настроение?»

Что, чёрт возьми, произошло за то время, что Сяо-А был с президентом?

Инь Сычэнь мрачно ответил:

— Не надо. Если кто-то позвонит или пришлёт сообщение на этот номер, сразу доложи мне.

Сказав это, он поднялся и направился к выходу.

Не успел Инь Сычэнь сделать и двух шагов, как услышал звонок телефона, и, не дожидаясь, пока Сяо-Б напомнит, он одним стремительным движением подскочил обратно, быстро открыл телефон — но это было вовсе не сообщение от Гу Сиси, а всего лишь какое-то маловажное уведомление.

Инь Сычэнь в досаде стиснул зубы.

Три дня прошло, а она и правда не интересуется, что он делает за границей?

Наверное, сам Инь Сычэнь уже забыл, ради чего они поженились?

Винить оставалось лишь то, что последнее время они слишком уж хорошо ладили.

Сяо-Б заморгал: ему показалось, что у него что-то с глазами.

Президент, который всегда оставался невозмутимым, даже если бы перед ним рушились горы, сегодня и впрямь был сам не свой.

Сяо-Б больше не мог сдерживаться и, подавая Инь Сычэню кофе, поспешно отправил Сяо-А сообщение:

[Что с президентом в последнее время? Почему он всё время пялится в телефон? Я только что спросил, не сломался ли он, а президент помрачнел как туча.]

Ответ от Сяо-А пришёл очень быстро:

[Балбес! Ни о чём не спрашивай! Президент ждёт звонка от молодой госпожи!]

Сяо-Б совсем приуныл.

О подоплёке женитьбы президента они оба знали.

Поначалу президент относился к ней довольно холодно, а всего через некоторое время уже…

Впрочем, Сяо Б решил, что совет Сяо А дельный, и лучше вообще ни о чём не спрашивать.

А в это же время Сяо-А наконец улучил момент и подсказал Гу Сиси:

— Молодая госпожа, президент сейчас в Саудовской Аравии, это совсем рядом с Дубаем. Если молодой госпоже что-то нужно, можно просто сказать об этом президенту.

Гу Сиси покачала головой:

— Мне ничего не нужно.

Сяо-А, отчаянно напрягая мозги, придумывал всякие поводы:

— Драгоценности, сумки, брендовые вещи — всё что угодно, дубайские товары всё-таки отличаются от тех, что продаются у нас.

Гу Сиси повернула голову и увидела, что её мама и Май Лунь, похоже, действительно увлечены разговором.

Хм, с какой стати папа может жениться снова через три дня после развода, а мама должна прозябать во вдовстве?

Этот Май Лунь казался неплохим, пусть и на несколько лет моложе мамы. Но ведь мама в молодости была настоящей красавицей, к тому же из-за отсутствия родов и постоянной работы по дому она сохранила отличную фигуру. И хотя лицо её выдавало усталость, годы не оставили на ней особых следов.

Точно! Пусть Инь Сычэнь привезёт что-нибудь для мамы!

Гу Сиси вдруг осенило, и она решила, что Сяо-А намекает ей сделать подарок матери. Она похлопала Сяо-А по плечу и сказала:

— Ты мне напомнил! Мне нужно привезти маме хороший набор уходовой косметики! А среди продукции нашей финансовой группы „Инь“ есть что-нибудь для среднего и пожилого возраста? Хм, и золотые украшения из Дубая неплохи — привезти маме немного.

В душе Сяо-А обливался горькими слезами.

Президент, я вас подвёл!

Я так и не наставил молодую госпожу на путь истинный!

Гу Сиси взяла телефон и быстренько набрала Инь Сычэню:

[Сычэнь, можно тебя кое о чём попросить? Когда у тебя будет возможность, не мог бы ты заехать в Дубай и выбрать для мамы комплект золотых украшений? Хм, и ещё я хочу подобрать для неё антивозрастную косметику, но я в этом не очень разбираюсь.]

Гу Сиси подумала, что так прямо просить купить что-то — довольно невежливо, и приписала в конце:

[Кстати, как ты там, в Саудовской Аравии?]

В следующую секунду после того, как сообщение ушло, Сяо-Б ещё и рта не успел раскрыть, а Инь Сычэнь уже стремительно метнулся к телефону. В тот миг, когда он взял его в руки, на его обычно строгих губах сама собой заиграла лёгкая улыбка.

Сяо-Б яростно протёр глаза: «Да, точно, ему не показалось!»

Президент и впрямь улыбался!

Три дня он ждал — и дождался лишь одного сообщения.

Но Инь Сычэнь всё равно был доволен.

Инь Сычэнь тут же распорядился Сяо-Б:

— Посмотри, есть ли среди новой продукции компании уходовая косметика для женщин старше сорока. И ещё подготовь подходящую для этого возраста одежду, туфли, сумки, драгоценности — полный набор аксессуаров. Хм, и ещё пошли кого-нибудь в Дубай скупить всё золото — по одному экземпляру каждой модели, неважно какой.

Сяо-Б чуть не рухнул на землю.

Женщина старше сорока…

Кому это президент покупает?

Пальцы Инь Сычэня замелькали по экрану, быстро набирая ответ Гу Сиси, но, написав длинное сообщение, он подумал и удалил всё, отправив лишь одно слово:

[Угу.]

Гу Сиси, увидев однословный ответ Инь Сычэня, решила: «Раз он ответил так коротко, значит, он очень занят. Тогда не буду его беспокоить! Он ведь за границей и тоже занят!»

Поэтому она с лёгким сердцем отбросила телефон в сторону и больше о нём не думала.

А Инь Сычэнь на той стороне всё ждал, ждал, пока батарея телефона почти не села, но второе сообщение так и не пришло.

Лицо Инь Сычэня становилось всё мрачнее, он явно был на грани взрыва.

Сяо-Б, заметив неладное, срочно отправил Сяо-А сообщение:

[Президент опять уставился в телефон и уже долго не отрывается, похоже, сейчас взорвётся.]

Получив это, Сяо-А с трепетом спросил Гу Сиси:

— Молодая госпожа, президент впервые покупает кому-то вещи, и, возможно, не очень разбирается в фасонах…

Гу Сиси осенило: «Ах да, и правда, как я могла забыть!»

Хорошо, что Сяо-А напомнил: надо сказать Инь Сычэню, чтобы не покупал слишком пёстрые вещи, иначе мама точно не примет.

Сяо-А действительно не зря самый ценный помощник рядом с Инь Сычэнем, неудивительно, что он оставил его со мной: как же он досконально всё продумывает.

Гу Сиси снова взяла телефон и продолжила писать Инь Сычэню:

[Ах да, забыла предупредить: не выбирай слишком пёстрые фасоны, иначе маме будет непривычно. Кстати, ты уже поел? У нас тут уже вечер, не знаю, который час у тебя.]

Инь Сычэнь уже извёлся до предела, и его терпение было на исходе.

Как раз в тот момент, когда он перешёл грань и уже хотел швырнуть телефон, раздался долгожданный звяк нового сообщения.

И в следующую секунду тучи разошлись и проглянуло солнце. Он поспешно убрал руку, открыл сообщение.

Первые фразы он пропустил мимо ушей, но последнее предложение мгновенно привело его в восторг!

Хм, бессовестный Маленький крот. Хоть чуть-чуть совести у тебя да есть — вспомнила спросить, поел ли я!

На этот раз Инь Сычэнь уже не смел притворяться неприступным и отвечать одним словом; он быстро набрал в ответ:

[Ещё нет, к местной еде не привык, здесь нет хорошего китайского ресторана.]

Гу Сиси сидела во дворе на качелях, беззаботно покачиваясь, и отвечала:

[Ха! Тогда тебе не повезло: мама сегодня готовит свиную рульку. Я тебе говорила, что мама замечательно готовит рульку?]

Увидев хвастливое сообщение Гу Сиси, уголки глаз и бровей Инь Сычэня наполнились улыбкой.

[Угу, тогда приеду — поем], — пальцы Инь Сычэня быстро набрали ответ. Он почти видел её лукавую улыбку в тот момент, когда она писала это.

В этот момент подошёл Сяо-Б и тихо спросил:

— Президент, вы не спали всю ночь, что подать на завтрак?

— Рульку, — машинально ответил Инь Сычэнь. — И пусть хорошенько протушат.

Сяо-Б чуть снова не грохнулся:

— Президент, сейчас завтрак… и мы в Саудовской Аравии, здесь исповедуют ислам… и через некоторое время вам предстоит встреча с шейхом…

Только тут Инь Сычэнь опомнился.

Он слегка приспустил уголки своих узких глаз, пряча блеск в глубине.

Его и впрямь заразил этот Маленький крот, он чуть не забыл о важных делах на сегодня.

Сегодня он подписывает окончательный контракт с шейхом, и дела в Саудовской Аравии будут полностью улажены.

— Ладно, принеси что-нибудь на скорую руку, — махнул рукой Инь Сычэнь, отпуская Сяо-Б.

Этот Маленький крот… напрашивается на наказание…

Гу Сиси, получив сообщение от Инь Сычэня, тоже слегка улыбнулась и написала в ответ:

[У тебя там, наверное, уже утро? Не забудь позавтракать!]

И лишь дождавшись этого сообщения, Инь Сычэнь окончательно избавился от всей своей мрачности.

Улыбка Инь Сычэня становилась всё глубже, и сдержать её было невозможно. Его длинные пальцы застучали по клавишам с особой лёгкостью:

[Я скоро вернусь, будь умницей дома.]

Гу Сиси смотрела на это сообщение на экране, и ей всё казалось, что здесь что-то не так.

Разве такой интимный тон не свойственен лишь влюблённым?

С какой стати Инь Сычэнь…

В следующую секунду пришло второе сообщение от Инь Сычэня:

[Не смей мучить моего сына.]

У Гу Сиси вырвался долгий вздох облегчения, но тут же её охватило какое-то смутное разочарование.

Его любезность ко мне, его забота о моём хорошем настроении — всё это только ради ребёнка в моём животе?

Да, наверное, если я расстроюсь, ребёнку тоже будет плохо.

Он хорошо ко мне относится, на самом деле только ради ребёнка.

И правда, нельзя желать слишком многого!

Взгляд Гу Сиси померк, пальцы скользнули по экрану, но она так и не ответила.

— Сиси! — раздался знакомый голос за дверью.

Гу Сиси подняла голову и увидела Гу Цзяцяна, который оценивающе разглядывал её и дом позади неё.

— Папа? Сегодня же ваш счастливый день, почему вы не дома с молодой женой, а бродите у моих дверей? — заметив Гу Цзяцяна в новеньком костюме, Гу Сиси ощутила прилив отвращения, и в её голосе сама собой появилась язвительность.

Гу Цзяцян пропустил колкость мимо ушей и перешёл прямо к делу:

— Как вы здесь оказались? Неужели твоя мать всё ещё не смирилась и поселилась по соседству, надеясь таким образом меня вернуть? Передай ей: я с ней развёлся, между нами больше нет никаких отношений! Пусть выбросит эту мысль из головы! И никогда больше не попадается мне на глаза!