Бабушку Гу вопрос соседки прямо заставил покраснеть до ушей.

Папа Гу тоже остолбенел и не знал, что возразить.

Инь Сычэнь в машине похлопал Гу Сиси по руке и сказал:

— Всё, момент настал, пора нам выходить.

Гу Сиси кивнула, взяла собранные Инь Сычэнем доказательства, и они вдвоём вышли из машины и медленно направились к воротам дома.

Мама Гу стояла у своего дома и смотрела, как её вещи втаптывают в грязь, некогда чисто выстиранная одежда покрылась слоем пыли.

— Раз уж Гу Цзяцян нашёл себе новую жену, я, Цзянь Сяо, не буду цепляться за семью Гу! — сдерживая слёзы, сказала мама Гу. — Раз сегодня у всех есть время, давайте пойдём и оформим развод! Чтобы тебе больше не нужно было тайком от меня ходить на свидания и прятаться. Уж лучше делать это открыто!

— Ты… что ты мелешь! Когда это я ходил на свидания? Цзянь Сяо, не лей на меня грязь! — папа Гу аж подпрыгнул от злости.

— Разве не ты попрекал меня тем, что я не могу родить, и хотел найти кого-то, кто родит тебе ребёнка? Хорошо, я тебя освобождаю! — мама Гу больше не в силах была сдерживать гнев и закричала на папу Гу. — Мы сегодня же идём разводиться! Я, Цзянь Сяо, не настолько низка, чтобы меня выгнали из дома, а я ещё срамилась и цеплялась за семью Гу!

Отлично сказано!

Гу Сиси, стоя за спиной матери, мысленно ей аплодировала!

— Старший, скорее разводись с ней! Я терпела её столько лет, и моему терпению пришел конец! Нельзя, чтобы род Гу прервался на ней! — увидев, что мама Гу сама посмела предложить развод, бабушка Гу в ярости застучала палкой по земле и завопила. — Столько лет только ела в доме Гу и не принесла в дом ни копейки! Вышвырните ее вон!

Сердце мамы Гу леденело всё сильнее.

Она знала, сколь жестока и черства эта свекровь.

Но не ожидала, что, получив отпор фактами, она всё равно будет так бесчинствовать.

Как же она была слепа раньше!

Всё время думала, что, снося унижения, сможет всё уладить, но откуда ей было знать, что есть на свете люди, которых ничем не проймёшь?

Папа Гу, чувствуя поддержку родной матери, к тому же уже нашёл женщину, которая ему нравилась, давно хотел развестись со своей первой женой.

Хотя он планировал избавиться от жены другим способом, теперь вышло небольшое отклонение, но какая разница?

В любом случае этот брак расторгнут!

Гу Сиси сначала хотела разоблачить, что именно папа Гу не может иметь детей, но вдруг передумала!

Ей по-настоящему опротивела эта семейка.

Даже папа не стал исключением, что уж говорить об остальных.

Инь Сычэнь вместе с Гу Сиси подошёл к дверям дома, и Гу Сиси тихо сказала:

— Если папа с мамой разведутся, я уйду с мамой.

Бабушка Гу поначалу хотела язвительно сказать, что у неё и так никогда не было этой внучки, но, подняв глаза и увидев, что Инь Сычэнь тоже пришёл, мигом проглотила эти слова.

Папа Гу сразу вспомнил, как дочь застукала его на свидании вслепую.

Теперь, когда Цзянь Сяо всё узнала, это наверняка дочь ей рассказала!

К этой приёмной дочери, «предавшей» его, у папы Гу сейчас не было ни капли тёплых чувств.

Его голова уже была полна прекрасных фантазий: «Скоро у него появится собственный ребёнок, а приёмная дочь… пусть уходит с бывшей женой!»

— Хорошо! — сразу согласился папа Гу. — Но твой выкуп за невесту остаётся семье Гу! Ни фэня не унесёте!

Если он лишится выкупа за невесту, на что он будет содержать любовницу?

Гу Сиси эта фраза просто рассмешила.

Инь Сычэнь тоже слегка приподнял уголки губ, но это было семейное дело Гу Сиси, и он не вмешивался. Однако это вовсе не значило, что его деньги так легко присвоить!

— Папа говорит о тех двухста тысячах, которые семья Инь дала до свадьбы, или о тех десяти миллионах и особняке, которые семья Инь обещала после того, как я рожу ребёнка? — с сарказмом посмотрела Гу Сиси на родню Гу. Увидев на их лицах выражение полной само собой разумеющейся правоты без капли стыда, она поняла, что эта семейка окончательно прогнила до основания.

Даже выкуп за дочь способны присвоить — можно ли ещё ждать от них порядочности?

Бабушка Гу подхватила:

— Те двести тысяч с самого начала были деньгами, которые твоя свекровь дала семье Гу!

— Какие такие деньги семье Гу? — Гу Сиси сама могла стерпеть, но терпеть обиды матери — ни за что!

— Твоя бабка по мужу сказала, что эти деньги даются семье Гу. Столько лет тебя растили, так неужто нельзя вернуть хоть какие-то проценты? — не выбирая выражений, выпалила бабушка Гу.

— А, то есть эти двести тысяч — деньги, которыми семья Инь меня выкупила, да? — Гу Сиси шаг за шагом заманивала бабушку в ловушку.

— Именно! Хоть ты и не кровь рода Гу, но выросла-то на хлебах семьи Гу. Продали тебя семье Инь — так разве не следует за это получить деньги? — бабушка Гу, войдя в раж, без труда выпалила эту фразу.

Гу Сиси, держа в руке телефон, довольно улыбнулась: только что она всё записала на диктофон.

— Раз бабушка тоже признаёт, что семья Инь уже заплатила двести тысяч, чтобы меня купить, тогда на каком основании бабушка претендует на остальное моё имущество? — безжалостно проговорила Гу Сиси. — У меня здесь есть подробная сводка: в ней все деньги, которые папа тайно скопил за эти годы, а также деньги, потраченные им на посторонних женщин. Каждая сумма аккуратно записана! Раз уж папа с мамой разводятся, имущество тоже надо делить пополам, верно? Папа с мамой ещё не в разводе, а это уже совместно нажитое имущество супругов! Бабушка, вы ведь не против?

Гу Сиси прямо швырнула папку папе Гу в руки:

— Там же и материалы о недавних папиных сватовствах, включая тех двух женщин, с которыми он встречался вчера. Я уже с каждой из них поговорила лично!

Кровь разом отхлынула от лица папы Гу!

— Гу Сиси, как ты можешь… — папа Гу взбеленился и хотел было отвесить Гу Сиси пощёчину!

Инь Сычэнь сделал большой шаг и заслонил Гу Сиси собой, не проронив ни слова, только молча и мрачно глядел на семью Гу сверху вниз.

Увидев перед собой Инь Сычэня, папа Гу так и не осмелился ударить.

— Двести тысяч — и с плеч долой, оно того стоит! — продолжила Гу Сиси. — Раз всё зашло так далеко, ни мне, ни маме больше нечего сказать! Поехали прямо в загс, подпишем бумаги и разведёмся!

Бабушка Гу всю жизнь привыкла, что старшая невестка и старшая внучка во всём ей потакают, а теперь Цзянь Сяо и Гу Сиси смеют угрожать разводом, и это при всех соседях.

Тут бабушка Гу совсем потеряла лицо и завопила:

— Развод, так развод! Обязательно разводитесь! Семье Гу не нужна такая курица, что не несёт яйца! И такой внучки, что встаёт на сторону чужих, семье Гу тоже не нужно! Денег семьи Гу вам тоже не видать ни гроша!

— Денег семьи Гу мне не надо, — мама Гу, увидев, что бабушка Гу бранит её дочь, ощутила укол в сердце, и, собрав всю решимость, сказала. — У меня есть руки и ноги, я сама о себе позабочусь! С меня хватит этого дома!

Услышав, что мама Гу согласна уйти без денег, бабушка Гу и папа Гу, казалось, даже вздохнули с облегчением!

Гу Сиси мгновенно всё поняла: всё это утреннее представление было устроено только для того, чтобы вынудить маму отказаться от денег семьи Гу.

В душе Гу Сиси стало ещё горше.

Наверное, даже если бы они с мамой не узнали про шашни отца, отец и бабушка всё равно нашли бы повод развестись с мамой?

Бедная мама, ещё вчера всей душой болела за семью Гу.

Откуда ей было знать, что семья Гу давно от неё отказалась?

Обе стороны пришли к согласию, и Инь Сычэнь повёз Гу Сиси и её родителей прямо в загс.

Раз уж решать, так решать без проволочек.

В загсе при составлении бракоразводного соглашения папа Гу, как и ожидалось, намертво стоял на том, что у них нет совместно нажитого имущества.

Мама Гу в этот момент была совершенно опустошена и ей было абсолютно всё равно, что там говорит папа Гу.

Этому мужчине она отдала полжизни чувств, а в итоге он отделался фразой «не сошлись характерами».

Неужели все эти годы заботы о семье в его глазах превратились в дым?

Гу Сиси и Инь Сычэнь стояли у входа в загс, и на душе у Гу Сиси смешалось всё: и сладость, и горечь.

Инь Сычэнь оставался всё так же спокоен, как и прежде.

— Если ты не согласна с таким исходом, я могу добиться для твоей мамы максимальной выгоды, — тихо произнёс Инь Сычэнь.

Чёрт возьми, глядя на её полные тревоги глаза, он чувствовал, как сжимается сердце, и ему безумно хотелось протянуть руку и стереть с её лица все следы печали.

Гу Сиси легко покачала головой и сказала:

— Для мамы это на самом деле не главное. Если бы мама была меркантильной, она бы не вышла замуж за отца и не оставалась бы в этой бедной семье двадцать с лишним лет. Мама — человек чувства, ради папы она действительно слишком долго страдала. Те небольшие деньги по сравнению со свободой мамы — ничто! Главное, чтобы мама вырвалась из семьи Гу, вырвалась из этого моря страданий. Это и есть самая большая выгода.

Инь Сычэнь чуть приподнял уголки губ и так и застыл, глядя на Гу Сиси.

— Я уже давно хотела этого. Маме в семье Гу было слишком горько, ты и сам видел, что за люди все эти Гу. Мама одна всё тянула на себе, а в итоге ещё и терпела незаслуженные упрёки, влача жалкое существование. Если бы папа ценил маму, то, как бы ни было тяжело, для мамы это всё было бы оправданно. Но папа… он так меня разочаровал, — холод в глазах Гу Сиси больно ранил сердце Инь Сычэня.

Инь Сычэнь, не удержавшись, вдруг взял её за руку и негромко сказал:

— Всё наладится.

Было у Инь Сычэня ещё кое-что недосказанное.

Ради твоей улыбки я пойду на всё.

Папа Гу и мама Гу вскоре закончили все формальности и спустились вниз.

В глазах папы Гу светилась радость — видно, ему не терпелось поскорее ввести в дом новую жену.

Взгляд мамы Гу был окутан мраком, трудно было понять, что у неё на душе.

Гу Сиси и Инь Сычэнь стояли у входа, молча ожидая.

Мама Гу прежде всего заметила сплетённые руки Гу Сиси и Инь Сычэня, и на сердце у неё наконец немного потеплело.

— Мама… — тревожно окликнула её Гу Сиси, невольно высвобождая свою руку из руки Инь Сычэня.

Сердце Инь Сычэня внезапно пронзило острое чувство потери.

— Я в порядке, — мама Гу через силу улыбнулась, не желая, чтобы беременная дочь ещё и тревожилась за неё.