1 - 25
Тяжёлая, вязкая тьма обступила Юн Гона, сжимая горло до удушья. В эту секунду он подумал, что умереть прямо сейчас было бы не худшим исходом: быть может, тогда прекратятся это разъедающее одиночество и пытка ожиданием?
В его душе яростно боролись отчаяние, молившее бросить всё, и бешеная одержимость, требовавшая во что бы то ни стало удержать хотя бы крупицу.
Время, пространство, чувства и трезвый рассудок спутались в его голове в хаотичный клубок.
Три года назад они ещё не были женаты, и в этой квартире не должно было остаться ни малейшего следа Су Хён. Так почему же тоска по ней жгла нутро калёным железом? Почему каждую ночь Юн Гон, точно одержимый злым духом, бродил по комнатам в поисках её фантомов?
— Мы больше не муж и жена…
Она ведь сама когда-то, смущённо позвав его «дорогой», вспыхивала девичьим румянцем до корней волос.
Юн Гон медленно поднял бутылку и одним долгим глотком осушил её до капли.
Если жить так дальше в одиночестве — останется либо сойти с ума, либо умереть.
Потому что два года их совместной супружеской жизни изо дня в день крутились перед глазами киноплёнкой из прошлого перерождения.
И в тот миг, когда Юн Гон сдавленно выдохнул и поднялся на ноги…
В непроглядном мраке, где тонули очертания мебели, вспыхнул экран телефона. Он подошёл на мерцающий свет и поднял вибрирующую трубку.
Это была Су Хён.
— Алло? Юн Гон-оппа. Я сейчас стою у вашей двери. Откройте, пожалуйста.
Её чистый, звонкий голос, казавшийся нереальным сном, полоснул по ноющему сердцу и эхом растаял в темноте.
— Алло? Оппа? Связь оборвалась, что ли?..
Юн Гон отшвырнул ставший ненужным телефон. Не обращая внимания на стук упавшего на паркет аппарата, он широкими шагами направился к выходу.
Со дня аварии он ни разу не запирал входную дверь.
Зачем? Неужели знал, что вот так придёт Су Хён, у которой стёрлись два года нашего супружества?
Переминавшаяся от холода на пороге Су Хён опешила, когда дверь внезапно, без звука электронного замка, распахнулась настежь, и снизу вверх взглянула на Юн Гона:
— А?.. Вы даже дверь не заперли? Надо было просто зайти… А я-то стою и… А-ах!
Не слушая её неловких объяснений, пока она смущённо озиралась по сторонам, словно пришла в чужой незнакомый дом, Юн Гон схватил её за запястье и втащил внутрь. Он припечатал её к стене прихожей, заблокировав руками трепещущие плечи.
— П-погоди…
— Приходи когда вздумается. Когда станет скучно, когда захочешь меня видеть, когда проголодаешься… В любое время. И когда захочешь переспать со мной — тоже приходи.
— О чём ты вообще…
Наклонившись, Юн Гон жадно захватил в плен её сладкие губы. Тёплые, нежные, они алели словно спелый плод: казалось, прикуси их сильнее — и брызнет душистый сахарный сок.
— М-мх… А-ах…
Стоило ему отпустить её запястья, как Су Хён обвила руками его шею. Ощутив, как её тело льнёт к нему, Юн Гон легко подхватил её на руки.
По пути в спальню их языки сплелись в тягучем, влажном танце. Он неторопливо исследовал её рот, а затем втянул её податливый язык глубже — и к его восторгу, Су Хён послушно повторила его движения.
Я всё правильно делаю? Так целуются? — на секунду усомнилась Су Хён, но решила полностью отдаться первобытному зову тела.
Опустив Су Хён на постель, Юн Гон одновременно щёлкнул выключателем.
Едва её бёдра коснулись простыни, комната залилась ярким светом, и испуганная Су Хён сжалась в комочек.
— В-выключи свет…
— Не стану.
Оседлав её бёдра, Юн Гон безжалостно отверг её мольбу.
В постели он обычно потакал любым её капризам. У невероятно застенчивой жены желания были простыми, и темнота во время близости была одним из главных её правил.
Легко сорвав с неё свободную футболку, он обнажил налившуюся, упругую грудь без бюстгальтера. Сжав в ладонях податливую плоть, он тяжело и жадно выдохнул:
— И ты в таком виде припёрлась сюда? Посреди ночи?
Большим пальцем Юн Гон с нажимом очертил нежную ареолу и что-то сладострастно прошептал.
— А-ай, больно… Странно как-то…
— У тебя такая роскошная грудь, а ты даже лифчик не надела. Соски торчат как каменные — что, если бы тебя кто-нибудь увидел по дороге?
Переполнив ладонь её мягким полушарием, он звонко шлёпнул пальцами по розовой вершине.
— Или тебе плевать? Хотела, чтобы на тебя пялились?
Когда возбуждённый сосок окончательно отвердел, Юн Гон целиком втянул его в горячий рот. Языком он терзал взбухший бугорок, а зубами слегка прикусывал податливую плоть груди.
— А-ах… Ох-х! М-м-м!..
— Что такое?
Стоная от нестерпимых ощущений, Су Хён изгибалась под ним. И чем сильнее она ёрзала, тем глубже он вбирал в рот её грудь, ненасытно пожирая сладкое тело.
— Молчишь? Зачем ты пришла в таком виде?
Рука, сжимавшая её тонкую талию, медленно поползла вниз.
— Чего ты от меня ждала, заявляясь ко мне полуголой?
Бредовые, безумные картины затопили рассудок Юн Гона.
Что, если схватить её и сбежать туда, где их никто не найдёт? Запереться в мире, куда не дотянется тень грядущей трагедии, где семена несчастья никогда не взойдут? Неужели и тогда ничего не выйдет? Неужели сколько ни черти границ — мы всё равно обречены на будущее, в котором я тебя потеряю?
— Юн Гон-оппа… Оппа…
Его дикий, хищный взгляд впился в плачущую под ним Су Хён. Она до смерти боялась его, но не могла даже пошевелиться.
— Су Хён.
Прекрасно понимая, что брать её силой в таком помрачении рассудка преступно, он уже не мог обуздать сорвавшуюся с цепи похоть.
Скользнув по трепещущему животу, пальцы Юн Гона нырнули прямо под кружевные трусики.
Вот так сразу? Прямо сейчас?.. Мне так страшно.
— П-постой… Подожди секундочку…
В панике Су Хён ухватилась за его запястье. Это было жалкое, слабое сопротивление, но Юн Гон послушно замер.
Впрочем, прежде он сцепив зубы дожидался её готовности и в куда более мучительные моменты, так что эта заминка была пустяком.
— Как прикажешь сейчас остановиться? «Секундочку» — это сколько? Моему телу неизвестно такое слово. Думаешь, это возможно? — вопреки бережности своих движений, спросил Юн Гон с нарочито грубой, насмешливой миной.
— Я… я сначала схожу в душ.
— И так сойдёт.
— А мне нет! Пожалуйста…
Юн Гон властно прижал её трепыхающееся тело к матрасу.
— Не дёргайся.
— Я хочу помыться!
— Ничего, и так.
Пальцы Юн Гона под бельём скользнули ещё на фалангу ниже — туда, где аккуратно остриженный ноготь коснулся набухшей, влажной головки клитора.
— А-ах… Ох-х…
От его напористых ласк нежная плоть сладостно содрогнулась. Чем яростнее и быстрее двигались его пальцы, тем отчаяннее Су Хён выгибалась ему навстречу, истекая влагой.
От макушки до кончиков пальцев — Юн Гон помнил каждую реакцию её тела, словно выгравированную на его собственной коже.
Когда она смущается, когда ей больно, как она медленно закипает от страсти и как бьётся в экстазе оргазма.
Эта абсолютная память причиняла невыносимую пытку именно ему.
— Я уронила сумку у калитки… и пошла за ней…
— И что?
С видом человека, не понимающего, какая связь между сумкой и происходящим, Юн Гон цинично усмехнулся и посмотрел на неё сверху вниз.
— Я мылась утром… и весь день ходила так!
— Повторить тебе ещё раз десять, что вот такая немытая ты заводишь меня в сто раз сильнее?
На этот раз Су Хён окончательно растерялась.
— Но это же… грязно! Я хочу в душ! Я быстро, правда!
Доведя его член до каменного стояка, она наивно попыталась сползти с постели, но Юн Гон цепко ухватил её за тонкую щиколотку.
— А-ах… О-о…
И безжалостно развёл её трепыхающиеся бёдра в стороны, задрав колени кверху — так, чтобы её лоно предстало перед его глазами во всей бесстыдной наготе.
— Хнык… А-ах… Ах…
Су Хён закрыла лицо ладонями и всхлипнула. Стыд был настолько невыносимым, что она едва не сходила с ума: каждое мгновение здесь сочилось чистым позором.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/rasstatsya-s-zhenoy-649db9
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab
