1 - 41
Как только вспыхнул свет, заливая комнату яркими лучами, Юн Гон толкнул Су Хён на кровать. Едва её спина коснулась простыней, она забилась и попыталась уползти прочь, но он тут же цепко перехватил её за щиколотку.
В то же мгновение второй рукой Юн Гон наглухо зажал ей рот.
— А, мм-пф!
— Перестань дёргаться. Скрутить тебя ничего не стоит, но если я войду во вкус, тебе же будет хуже, не думаешь? Например, запереть тебя, потом отпустить, а когда сбежишь — снова поймать и запереть.
Соскользнув по постели, её трепещущее хрупкое тело беспомощно пододвинулось прямо под Юн Гона.
— Уйдите. Не надо.
— Су Хён. На втором этаже плохая звукоизоляция. Да и замка на твоей двери нет.
Хрупкая грудь девушки ходила ходуном от прерывистого горячего дыхания.
Юн Гон сжал её мелко дрожащие запястья и завёл их над её головой. Задрав футболку, он опустил лицо к обнажившейся округлой груди.
— Если так невтерпёж, можешь и покричать. Обругай меня, ударь.
Не имея возможности кричать вслух, Су Хён, повинуясь его словам, принялась изо всех сил колотить кулаками по его плечам и груди.
— Сильнее. Давай ещё.
Юн Гон помял в ладонях пышную грудь, затем расстегнул лифчик и отшвырнул его в сторону. Сжав податливую плоть пальцами, он придавил языком её нежный сосок.
— А, ах-х…
— Раз уж мелкая устроила истерику, я сделаю всё, что захочу.
— Хн-н… ах, ох-х… Хнык.
Когда он захватил зубами затвердевший сосок, принявшись посасывать и покусывать его, Су Хён не выдержала и расплакалась.
— А-ах, н-нет… Пожалуйста, н-не надо…
Юн Гон слизнул слезинки с её влажных век, попутно стягивая с неё брюки и трусики. Пальцами он раздвинул влажные половые губы, между которыми сочилась влага, стекая уже по бёдрам.
— Я всего лишь слегка притронулся к тебе на улице, а внизу уже такой потоп.
Спустившись ниже, Юн Гон развёл в стороны её сопротивляющиеся ноги. Приникнув губами к раскрасневшемуся входу, с которого каплями стекала порочная влага, он протолкнул внутрь язык. То вводя его глубоко, то извлекая обратно, он словно скреб податливые горячие складки.
— Ик, ах-х!.. Ах…
От этих упругих движений её лоно инстинктивно сжалось, а Су Хён обеими руками вцепилась в волосы Юн Гона. Зная, что это знак — мольба войти ещё глубже, — Юн Гон жадно втягивал в себя её соки, смешанные со сладким ароматом кожи.
— Ах-х… хнык…
— Ты так промокла из-за меня, с кем ещё ты собралась встречаться?
Покусывая податливую нежную плоть, он ненасытно слизывал скопившуюся внутри влагу. Захватив губами пылающие лепестки, он с влажным звуком оторвался от них.
— Я… я никогда…
— Знаю.
Юн Гон извлёк свой член. Поиграв пульсирующей плотью, блестящей от предэякулята, он потёрся ею о раскрывшиеся половые губы.
— Вы… вы сами первый сказали, что пойдёте на смотрины! Сказали, что встретитесь с другой женщиной! Подлец!
Влажно причмокивая, нежные, распаренные складки льнули к твёрдому стволу.
Хотя она была уже вполне готова к тому, чтобы впустить его, Юн Гон намеренно медлил. Если войду прямо сейчас — точно потеряю контроль.
Он медленно покачивал бёдрами, раздвигая горячую плоть, сочащуюся соком, точно спелый плод. Широкой головкой нажимая на бугорок клитора, он то и дело поддевал его короткими толчками, заставляя мышцы вокруг трепетно сокращаться.
— Прости, что я такой подонок. Поэтому прямо сейчас я всем телом искупаю свою вину.
Юн Гон плюнул на её разгорячённое лоно. Размазав вязкую слюну по сомкнутому, как бутон, чувствительному узелку, он снова принялся тереться о него вздувшимся от вен членом.
— Ах-х… всхлип… хн-н…
Массивная горячая головка лишь скользила по влажным краям, так и не проникая внутрь. Не выдержав этой пытки, Су Хён сама невольно повела бёдрами навстречу.
Зная по опыту, какое сокрушительное наслаждение последует дальше, она извелась от невозможности получить желаемое. Разгорячённое тело само требовало разрядки.
— Н-не ходите на смотрины. Я не хочу, чтобы вы были с другими женщинами.
Этот жалобный голос удивительным образом перекликался с милым капризом Су Хён три года спустя, когда она уже была его женой.
«Оппа, почему вы с сестрой Сын А так близки? Неужели у адвокатов и прокуроров так много поводов для встреч?»
«Адвокаты — следующая по частоте группа после негодяев, с кем нам приходится сталкиваться. И это то, о чём ты переживала всё последнее время?»
Пусть назвать это серьёзной проблемой было трудно, жене настолько претило общение Юн Гона с Сын А, что с этой секунды она решила сделать этот вопрос самым главным в своей жизни.
«Если по работе — ничего не поделаешь, но всё равно… Мне не нравится, когда вы встречаетесь вдвоём. Почему вы смеётесь? Я столько дней об этом думала и только сейчас решилась сказать!»
«Хорошо. Я никогда не стану видеться с Сын А наедине. Хочешь, прямо сейчас наберу её и заявлю, что мы прекращаем общение?»
«Вы же сами сказали, что видитесь чаще всех после негодяев?»
«Раз моя дорогая против, значит, не буду. Это крупнейшая юридическая фирма в стране, неужели кроме неё некому вести дела со мной?»
Помявшись, Су Хён поджала губы и крепко ухватилась за предплечье Юн Гона, словно поторапливая его с ответом.
— Какие у вас отношения с сестрой Сын А?
— Мы просто друзья. Как ты с Кан И Джуном.
Зная, что достаточно лишь развеять её сомнения или приласкать, чтобы наивная обида Су Хён растаяла, Юн Гон всё же продолжал смаковать эту милую ревность жены.
Нужно растянуть это наслаждение как можно дольше.
— Вы спали вместе? Так же, как со мной?
— А ты с Кан И Джуном трахалась?
Юн Гон нарочно пустил в ход грубое слово, от которого Су Хён всегда передёргивало: пусть насторожится и отпрянет первой.
— Вы с ума сошли? Я же сказала, мы друзья!
— Будто я сказал что-то другое. Чего ты так заводишься? Меня это только распаляет.
Глядя на его ухмыляющееся лицо, Су Хён наконец поняла, что он просто издевается над ней. Она-то всерьёз изводила себя мыслями, что из-за свадьбы Чжэ Хёна Юн Гон и Сын А могут сблизиться, извелась от тревоги, не оставив в душе ни капли места для шуток, а он… Как он может так поступать?
— Какой же вы бессердечный.
Дрожащими руками Су Хён попыталась оттолкнуть Юн Гона изо всех сил, но он даже не шелохнулся.
— А если переспали — не простишь?
Хотя ниже пояса его плоть яростно пульсировала от возбуждения, Юн Гон переспросил её с совершенно безмятежным выражением лица. Су Хён в ужасе вскрикнула:
— Конечно, не прощу! Как вообще человек может так поступать? Возбудились — и ложитесь с первой попавшейся? Любая женщина сойдёт?
— Если встал — надо перепихнуться, куда деваться? Иначе на меня заявят в полицию за непристойное поведение. Размеры ведь такие, что при всём желании не сделаешь вид, будто ничего нет.
— Похотливый демон!
Су Хён выпалила очистительное ругательство, которым обычно корила его за развратные замашки.
— Я бы и сам рад возбуждаться в меру, но как-то слабо получается.
Проблема заключалась лишь в том, что единственным источником этого неукротимого возбуждения и всех его реакций была Хан Су Хён.
— Ублюдок! Подонок! Кобель, мусор подзаборный! Грязный бабник!
Давая выход скопившейся обиде, Су Хён яростно заколотила по его груди и спине кулаками и ногами.
— «Грязный бабник»? Где ты только нахваталась таких слов?
Его бугристый член налился до самого предела. Казалось, тронь — и он разорвётся от напряжения.
— От тебя и набралась, сволочь! И что с того? Что ты мне сделаешь?! Ы-ы-ы…
— Ну и козёл этот твой учитель. Учит малышку всякой дряни. Наказать его?
Су Хён так и не добилась от него обещания отказаться от смотрин. Значит, он пойдёт встречаться с другими женщинами и продолжит любезничать с сестрой Сын А?
— Я тоже пойду на свидания вслепую.
— Попробуй только.
— Буду ходить на свидания со всеми подряд по очереди!
— Конечно, развлекайся. А я позабочусь о том, чтобы знакомство с Хан Су Хён стало самым горьким сожалением в их жизни.
Рыкнув, Юн Гон больно прикусил нежную плоть на её плече, словно давая заранее почувствовать вкус грядущей расплаты.
— А-ах, больно же!
— Я специально укусил, чтобы тебе было больно. Может, ещё и кровь спустить?
На лице Юн Гона играла мягкая улыбка, но глаза были совершенно безумными. Ощутив жуткий холодок от мысли, что взбесившегося зверя сейчас не остановит ни одно слово в мире, Су Хён больше не посмела провоцировать его.
