Контент удален!

Прошёл месяц. Угрозы Юн Гона ежечасно звонить и проверять её оказались пустым звуком. И из чистого упрямства Су Хён так и не выпила таблетку, выписанную в тот день в клинике.

Наполовину это было безумное, потерявшее всякий страх желание пойти Юн Гону наперекор, а на вторую половину… Узнай мама, она бы в обморок упала и повыдергала ей все косы, но Су Хён отчаянно хотела родить ребёнка от Юн Гона. Сама понимала, что сошла с ума, и всё равно жаждала беременности.

Впрочем, быть в здравом уме она не могла: её жизнь смешалась в такой клубок, где здравый смысл уже не действовал.

Кажется, это было, когда завершилась последняя операция и врачи объявили о полном выздоровлении? Доктор предупредил, что она сможет вести абсолютно полноценную жизнь, вот только зачать и выносить ребёнка может оказаться непросто.

Хоть Су Хён была тогда ещё маленькой, она всё поняла и бросилась утешать расстроенную мать. Для неё самой это казалось слишком далёким будущим, чтобы всерьёз переживать.

С того дня Ын Сон стала твердить, чтобы Су Хён не выходила замуж, а жила с ней. Ведь для неё брак нёс в себе риск стать неполноценной, половинчатой семьёй без детей.

Разве плохо было бы забеременеть хоть так? Ведь это был бы ребёнок от любимого мужчины.

Однако тело Су Хён обмануло её наивные надежды: через несколько дней менструация началась точно по расписанию.

— Я скучаю по тебе… Негодяй.

Наверное, ненависть — это тоже форма привязанности. Чем сильнее Су Хён проклинала Юн Гона, тем горше становилась тоска.

Су Хён то брала телефон в руки, то откладывала, но в итоге всё же сняла блокировку.

Вбила в поисковик «Чха Юн Гон» и принялась методично открывать каждую выпавшую ссылку. Бесполезное занятие, повторявшееся изо дня в день.

Раньше в сети можно было найти хотя бы его основные биографические данные и фото из личного дела, а теперь не осталось ровным счётом ничего — словно кто-то целенаправленно подчистил все следы.

Вёл бы он соцсети, как нормальные люди, я хоть посмотрела бы на его снимки, узнала, чем живёт… Впрочем, с его-то характером станет он вести страницу, как же.

— Сухарь невыносимый.

Зато Чжэ Хён днём и ночью выкладывал в соцсети тарелки с едой и снимки из спортзала. Разумеется, его лучший друг Юн Гон ни разу не удостоил эти публикации ни единым лайком.

Оставалось лишь диву даваться, как столь разные люди вообще умудрились сдружиться. Не будь их матери подругами с юности, заговорили бы Юн Гон и Чжэ Хён друг с другом по доброй воле? Вряд ли.

Перед свадьбой лента Чжэ Хёна пестрела мускулистыми фотографиями рельефного тела после изнурительных тренировок. Разглядывая полуголого единокровного братца, Су Хён брезгливо поморщилась.

Хотела выведать новости о Юн Гоне, а насмотрелась на это непотребство.

— Хоть обкачайся, Юн Гон-оппа всё равно в сто раз лучше сложен.

У них просто принципиально разная стать и костяк. Пусть это и жестокая оценка для родного брата, но тело Юн Гона не походило на гору раздутых мышц: каждая линия его мускулов была гармоничной, точёной и хищно-красивой.

Су Хён вспомнила обнажённое тело Юн Гона и тыльной стороной ладони прижала пылающие щёки.

Су Хён просто пригляделась к брату, а вообще-то Чжэ Хён с его эффектной внешностью привлекал внимание где угодно. Завсегдатай клубов и тусовок, он неизменно производил фурор, а шутки ради представляясь начинающим актёром, пачками коллекционировал визитки продюсерских агентств. Сам хвастался: когда хочется оторваться на полную катушку, назваться артистом куда проще, чем адвокатом.

Су Хён уже собиралась закрыть эту скучную страницу, как вдруг её взгляд зацепился за публикацию.

Речь шла о скором деловом приёме, на котором должен был присутствовать и Юн Гон.

Значит, если прийти туда к назначенному времени, удастся увидеть его издалека хоть на минутку? Или подежурить на парковке?..

До чего дошло: чтобы повидать великого Чха Юн Гона, приходится караулить его из-за угла.

Су Хён злило, что Юн Гон преспокойно жил и работал, словно ничего не произошло.

Ему и правда всё нипочём? Мы же переспали!

Отбросив телефон, Су Хён плашмя рухнула на кровать. Но тут же рывком села.

А чего ради ждать дня приёма? Я ведь знаю, где Юн Гон прямо сейчас.

Как раз близилось время ужина.

— Даже самый занятой человек должен ужинать!

С одной маниакальной мыслью во что бы то ни стало увидеть лицо Юн Гона, Су Хён наспех оделась и выбежала из дома.

Точно совершая молитвенный обход вокруг пагоды, Су Хён нарезала круги вдоль суровой ограды прокуратуры. Хоть на пороге стояло лето, вечерний ветер дул промозгло и порывисто.

Впрочем, сильного разочарования она не испытала. С самого начала это была авантюра: она не особо верила, что так просто столкнётся с Юн Гоном.

— Зато размялась, полезно.

Сколько кругов она намотала? Запыхавшись от этой прогулки, Су Хён опустилась на скамейку неподалёку. Решив для себя, что это был отличный вечерний моцион, она достала телефон.

Сегодня был день бессмысленных глупостей. Раз уж она решила пуститься во все тяжкие, терять нечего.

[Выпить охота. Угости сегодня?]

Свернув на кривую дорожку, Су Хён почувствовала себя способной на всё.

[Почему не держишь слово? Врать — это тоже мошенничество. Я подам на тебя в суд!]

Казалось, с каждой минутой её наглость росла как на дрожжах.

[Подлец. Ну и ладно. Сама напьюсь. Как кое-кто сказал, мне дают полно карманных денег — вот и спущу их на самое дорогое пойло!]

Обычно Су Хён даже в кафе в одиночку поесть стеснялась, но сегодня, в приступе бунтарства, ей казался по плечу любой бар.

Су Хён хотела попросить На Ён посоветовать уютный бар, где можно выпить в одиночестве, но передумала: пришлось бы выкладывать подруге всю подноготную. Звать же И Джуна было неловко.

— Да и к чёрту, всё равно в этой жизни мы одиноки.

Внезапно она вспомнила питейные заведения со страницы Чжэ Хёна: брат заботливо прикрепил геолокации, так что добраться не составляло труда даже для новичка.

Су Хён пролистала фотографии брата. Удача ли улыбнулась ей, или звёзды так сошлись, но совсем неподалёку нашёлся бар с отличной атмосферой.

Заведение пряталось в лабиринте офисных высоток. Су Хён замерла перед знакомой по фото вывеской.

[«Парки» / Parcae]

В римской мифологии это богини судьбы — Чжэ Хён щегольнул этой эрудицией в своём посте.

А ведь тогда в ресторанчике возле курсов нам с Юн Гоном в печеньях с предсказаниями попалось то же самое. «К вам приближается неумолимая судьба» — кажется, так там было написано? Она что, сбилась с пути? Почему до сих пор не пришла?..

В тот день Су Хён вытянула в точности такую же бумажку, как и Юн Гон, и потом ещё долго ходила с замирающим сердцем. Она бережно вложила оба предсказания между страниц дневника.

Если судьба не идёт ко мне, я сама пойду к ней навстречу.

Су Хён шагнула в зал, откуда доносились звуки мягкого джаза.

Поскольку бар находился в гуще офисных зданий, внутри было шумно и полно народу. Если нет мест, уйти? Оглядевшись, она к своей радости заметила свободный одиночный столик у окна.

Едва Су Хён села за столик, мужчина средних лет — видимо, владелец заведения — положил перед ней меню.

— Добро пожаловать. Вы у нас впервые?

— А… да.

Не только в этом баре — пить в одиночестве вообще случилось в жизни Хан Су Хён в первый раз.

Неужели по мне так заметно? Смутившись, она прикоснулась ладонью к щеке, и мужчина добродушно улыбнулся:

— Вы так долго не решались войти у дверей. Не спешите, выбирайте, а как будете готовы — позовите.

— Хорошо.

Когда не разбираешься — бери самое дорогое.

Су Хён последовала давнему совету Чжэ Хёна и выбрала бутылку выдержанного виски. А закуску к нему пусть посоветует официант.

Су Хён подняла руку и посмотрела на мужчину у барной стойки, говорившего по телефону. Заметив её жест, к столику двинулся другой официант, но тот поспешно свернул разговор и подошёл сам.

— Что для вас приготовить?

— Вот это, тридцатилетней выдержки. И посоветуйте к нему какую-нибудь вкусную закуску, пожалуйста.

— Прошу прощения, этой позиции сейчас нет в наличии.

— Тогда вот это.

— Это тоже закончилось.

Су Хён перевела палец из раздела элитного алкоголя на обычное пиво, но в ответ снова услышала вежливый отказ.