Контент удален!

Крепкое, горячее тепло человеческого тела.

Даже сквозь тяжесть истощения, когда во тьме веки едва слушались, Су Хён инстинктивно крепче сжала пальцы.

Ей показалось, будто только что прозвучал мягкий голос Юн Гона, но то ли из-за алкоголя, то ли в полудрёме мысли путались. Что бы это ни было, в одном она была уверена: это не явь.

Ведь Юн Гон больше не называет её так нежно и не желает доброй ночи с такой заботой.

Да и какая разница? Я тоже буду делать всё, что захочу.

— Юн Гон-оппа… Не уходите.

Крепко держа его за запястье, Су Хён произнесла имя, по которому тосковала всё это время, и медленно приподнялась на постели.

В спальне стояла кромешная тьма, в которой тонули очертания предметов, но именно в этой темноте сияющее сердце Су Хён было видно отчётливее всего.

Её длинные ресницы мелко затрепетали. Су Хён приоткрыла глаза и встретилась с горящим взглядом Юн Гона, где отражалась лишь она одна.

Каждое ощущение отзывалось в теле поразительно остро. Совсем как наяву: его голос, его кожа, его дыхание и даже то крепкое горячее тело, в которое она сейчас вцепилась.

— Это сон?

Поймав его сбитое, прерывистое дыхание, Су Хён коснулась губами его губ.

Тёплое, мягкое прикосновение. Будь это сном — мои ночи каждый день были бы такими сладкими, без малейшей бессонницы и кошмаров.

Заметив, как от этой слабости её тело бессильно оседает, Юн Гон склонился ниже, обнял её за плечи и бережно уложил обратно на кровать.

Рассудок Юн Гона кричал, что нужно остановиться прямо сейчас. Но слепая похоть требовала ещё хоть немного сжать Су Хён в объятиях.

Он осторожно перехватил тонкие пальчики, державшие его, и попытался разжать их.

— Я не способен оттолкнуть тебя. Я не умею ненавидеть тебя. Поэтому ты сама должна отвергнуть меня.

— Зачем мне это делать?..

Юн Гон обеими ладонями обнял её влажные щёки. Встретившись с ним взглядом, Су Хён снова не сдержала слёз, покатившихся ручьями.

— Вы мне нравитесь. Обнимите меня…

— Су Хён.

— Это же просто сон. Неужели нам нельзя любить друг друга хотя бы во сне?..

Уткнувшись лицом в его грудь, Су Хён с мольбой прошептала эти слова. Быть брошенной Юн Гоном ещё и во сне было выше её сил.

Когда Юн Гон вновь попытался отстраниться, она перехватила его ладонь и прижала к своей груди.

— Мне… мне было так плохо все эти дни. Меня лихорадило, голова раскалывалась, в ушах звенело. Я не могла спать, не могла есть, плакала с утра до ночи от обиды… Вы ведь сами говорили звонить, если заболею! Сами велели помыкать вами!

Су Хён сама с силой провела его широкой тяжёлой ладонью по ткани бюстгальтера.

— Я заболела из-за вас! Я так безумно скучала, но не смела позвонить… Боялась, что вы меня возненавидите! Боялась, что я вам надоем!..

Не отпуская его руки со своей груди, Су Хён спустила бретельки бюстгальтера. Едва обнажилась пышная белоснежная плоть, как Юн Гон склонил голову и жадно втянул в рот затвердевший сосок.

— А-ах… м-м-м!.. О-ох…

Его горячий язык плотно прижался к возбуждённому ореолу и принялся влажно и жадно вылизывать сосок, а сильная ладонь стиснула вторую грудь.

Между её бёдер мгновенно стало влажно: горячая смазка потекла сквозь чувствительные складки плоти.

Из-за алкоголя? Или в темноте все чувства обострились до предела?

Пока Юн Гон ненасытно терзал и целовал её грудь, Су Хён, задыхаясь от непосильного наслаждения, судорожно скребла пятками по простыням.

— Х-ах… О-о… а-ах!

Следуя за трепещущим в судорогах телом Су Хён, губы и язык Юн Гона скользнули вниз. Стоило кончику языка провести по истекающему соками лону, как Су Хён инстинктивно попыталась свести бёдра.

Для Юн Гона это было привычной картиной: можно сказать, негласным законом их супружеской постели.

Милое кокетство жены: сначала дерзко соблазнить мужа, а когда он набросится — смутиться и пытаться сбежать.

На этот случай у Юн Гона всегда был в запасе целый арсенал уловок, заставлявших её раздвинуть ножки.

— Что такое? Я ведь послушно делаю всё, о чём ты просила.

Поцеловав округлое колено, Юн Гон посмотрел сверху вниз на стонущую Су Хён: тяжело вздымающаяся грудь, тонкая талия и сочащаяся влагой алая глубина.

Инстинкт ли это? В спальне нет ни лучика света, но прекрасные изгибы тела Су Хён видны мне кристально чётко.

Стоило мужу игриво прикусить колено и икру, как набухший бугорок клитора затрепетал, точно раскрывающийся бутон.

В отличие от невинного личика, тело Су Хён отзывалось на каждую его ласку с обезоруживающим сладострастием. В такие моменты Юн Гон не торопился, давая ей разгореться добела.

Разумеется, наблюдать за её превращением под маской невозмутимости доставляло ему особое, ни с чем не сравнимое наслаждение.

Юн Гон закинул одну из её дёргающихся ног себе на плечо. Когда сокровенное лоно обнажилось во всей красе, Су Хён в панике попыталась опустить ногу, но тщетно: муж заранее назубок помнил каждое следующее движение жены.

— Н-не надо…

— Надо.

— Не смотрите туда…

Юн Гон с трудом подавил в себе порочное желание мучить её, пока сгорающая от стыда Су Хён не расплачется навзрыд.

Они были в её спальне на втором этаже, час был слишком поздний, сил у неё не осталось, а главное — Су Хён была пьяна.

Пальцами он раздвинул припухшие влажные губки. В скользкую щёлочку протолкнул фалангу указательного пальца, и всё тело Су Хён пронзила острая дрожь.

Он растянул узкий вход и с силой вонзился глубже. Горячие, тугие стенки с жадным спазмом облепили его палец.

— М-м… ах!..

От чавкающих, бесстыдных толчков лоно толчками извергало горячую смазку. Сладкий женский сок щедро залил пальцы Юн Гона и простыни.

Сгорая от стыда, Су Хён трепыхалась на волнах пульсирующего наслаждения, а Юн Гон, слизывая потёки соков, зарылся лицом прямо между её бёдер.

— Сегодня я не войду в тебя.

Слова-то он сказал, но почему тогда его ненасытный толстый язык ввинчивается в самую глубину лона? Проглотив готовый сорваться упрёк, Су Хён лишь часто и прерывисто дышала.

Грубо проникая языком внутрь, свободной рукой Юн Гон принялся настойчиво теребить набухшую бусинку клитора.

— А-а-а!.. Умоляю… Ах, м-м-м!

От сокрушительного напора, заполнившего всё её нутро, Су Хён выгибалась в экстазе.

Словно впитывая эти сладострастные судороги, Юн Гон покрывал поцелуями каждый сантиметр её тела: хрупкие плечи, колышущуюся грудь и горячие, прерывисто хватающие воздух губы.

Он хотел без остатка завладеть всем, что источало её тело, не упустив ни единой капли.

Прекрасный влажный вход податливо раскрылся. Растеребив её лоно пальцами и языком до состояния полной, податливой истомы, когда она уже была готова принять его член, Юн Гон наконец поднял голову.

Вся его ладонь блестела от сочащихся женских соков.

Глядя в её затуманенные, опьянённые похотью глаза, Юн Гон сжал в кулаке угрожающе пульсирующий багровый ствол и принялся неистово мастурбировать.

Су Хён заворожённо глядела на эти дикие, первобытные движения между её ног, а затем стыдливо отвернулась.

— Хочу кончить, глядя тебе в лицо. Позволишь?

Разумеется, он вовсе не спрашивал разрешения: в постели Юн Гон превращался в свирепого, лишённого жалости зверя.

Схватив её за подбородок, он железной хваткой пресёк робкую попытку отвернуться и с силой потёрся готовым разорваться от напряжения стояком о влажные губки лона.

— В-вы же сказали, что не войдёте…

— Я и не вошёл. Так что не провоцируй и не умоляй выебать тебя.

Не проникая внутрь, он крепко обхватил член, ставший скользким и влажным от её соков, точно только что побывал в самой глубине.

От бешеных взмахов его кулака толстые вены на стволе вздулись буграми.

Втиснув гигантский пульсирующий член в ложбинку между её пышных грудей, Юн Гон с яростной силой вбился бёдрами и кончил обильным, горячим семенем.

◆ ◇ ◆ ◇ ◆

Спасибо, что дочитали!

Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/rasstatsya-s-zhenoy-649db9

Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab