Контент удален!

Су Хён победно вскинула бокал:

— Ты и сейчас такой красавец, куда ещё больше?

И Джун весело рассмеялся и со звоном стукнул своим бокалом о её:

— Пойду на рекорд и покорю вершину мужской привлекательности!

— Отлично! Сегодня я выпью столько, сколько сил в моей поддержке нашего Джуна!

Су Хён залпом осушила сомек, заботливо смешанный перед уходом На Ён. Это было больше, чем весь алкоголь, выпитый ею за всю жизнь.

Перед глазами тут же всё поплыло.

— Ты в порядке?

— Нет… Голова кружится. Выпила бокал — а в висках загудело. И когда я научусь пить так же непринуждённо, как ты?

— Даже если не умеешь пить, ты и так прекрасна сверх всякой меры.

И Джун пододвинул к ней стакан со льдом и тепло улыбнулся.

— И Джун… Иногда я тебе завидую. Даже похожей на тебя быть хочется.

— Мне? Почему?

— У тебя богатая душа, в ней столько простора для добрых мыслей. Всё плохое ты оборачиваешь к лучшему, глупые тревоги превращаешь в спокойствие. В тебе нет кривых, колючих углов, твоё сердце никого не ранит и не изводится само — ты на всё смотришь мягко и светло.

Услышав это, И Джун горько усмехнулся:

— Я тоже порой думаю о дурном. Вот только дальше мыслей дело не идёт: духу не хватает.

— Вот видишь! А я и на плохие поступки способна!

— Ты? И что же ты натворила в последнее время?

В последнее время… С Юн Гоном.

Су Хён изо всех сил постаралась вытеснить из головы всплывшие образы обнажённых, сплетённых тел.

Определённо, в последнее время ей не помешала бы молитва об изгнании бесов: развратный демон лез в её подсознание по поводу и без, делая нормальную жизнь попросту невозможной.

— Тебе тяжело? Пойдём отсюда?

— Но тут ещё столько закусок осталось! Давай доедим. Уйдёшь в армию — будешь локти кусать, вспоминая, что оставил на тарелках!

Вряд ли. Скорее я буду жалеть, что не успел провести с тобой больше времени. И Джун мысленно поблагодарил На Ён, так деликатно оставившую их наедине.

— Со мной всё хорошо. Я правда выгляжу уставшей?

Вглядываясь в её раскрасневшееся личико, И Джун тихо произнёс:

— Ты красивая.

Опомнившись от собственной неловкой искренности, он легонько похлопал себя по крепкому плечу:

— Но вид и правда усталый. Если тяжело — прислонись сюда, отдохни чуток.

Су Хён смущённо улыбнулась и покачала головой. До признания И Джуна она без тени сомнения уронила бы хмельную голову ему на плечо. Но теперь в памяти всплыли строгие предостережения На Ён:

«Су-Су, ты правда ни на капельку не готова с ним встречаться? Шансов ноль целых, ноль десятых? Тогда не давай ему ложных надежд и не мучай парня. Для тебя он такая же подружка, как я, и ведёшь ты себя одинаково, но он-то воспринимает всё иначе. Кан И Джун — мужчина. Уж лучше проведи чёткую, жёсткую границу. Хотя тот, кто любит, всё равно продолжит любить, как ни крути».

Должно быть, в этом и заключается инерция чувств? В слепом стремлении сохранять прежнее состояние любой ценой.

Впрочем, чего далеко ходить за примером — достаточно взглянуть на меня саму.

— Чего ты? Всё нормально. Если рука затечёт, я сам безжалостно сброшу эту глупую макушку!

И Джун сам мягко притянул её голову и опустил себе на плечо.

— Тогда ровно на десять минут.

— Слишком долго. Пять.

Прикрыв отяжелевшие веки на его плече, Су Хён тихонько улыбнулась. В отличие от Юн Гона, он хотя бы даёт больше времени, чем нужно для заваривания рамёна.

Встреча выпускников и студентов юридического факультета проходила в закрытом клубе, принадлежавшем филиалу юридической фирмы Сын А.

Спрятанное в тихом закоулке шумного мегаполиса заведение напоминало неприметный особняк: отличная локация, безупречная конфиденциальность и идеальная обстановка для спокойных выпивок в узком кругу.

Небольшие посиделки устраивали в приватных кабинетах, а крупные ежегодные съезды вроде сегодняшнего занимали клуб целиком.

Чжэ Хён, стоявший на пороге свадьбы, поневоле оказался главным героем вечера: он заранее оплатил выпивку за всё заведение и теперь вместе с невестой обходил гостей, раскланиваясь и принимая тосты.

— Чжэ Хён с такими темпами вместо загса прямиком на кладбище отправится. Не разберёшь: то ли за здравие пьют, то ли уже поминают!

Сын А опустилась на диван напротив Юн Гона и взяла бокал:

— Я сама их познакомила, но в жизни бы не подумала, что дело дойдёт до свадьбы! Чтобы фанат свободных отношений Хан Чжэ Хён первым из нас окольцевался… Чха Юн Гон, о чём ты так глубоко задумался? У нас тут железное правило: только пить и отдыхать.

Сын А звонко чокнулась своим бокалом о его виски и залпом выпила.

— Может, мне тоже пойти работать в «Орым»?

Сын А показалось, будто обжигающий виски, только что скользнувший в пищевод, готов хлынуть обратно. Счастье ещё, что она успела проглотить его до этой безумной фразы.

— Наш управляющий партнёр обеими руками ухватится, если Чха Юн Гон решит перейти к нам! Да он без всяких переговоров выпишет чистый чек, постелет у входа красную дорожку и будет в пояс кланяться!

Прекрасно зная, что Юн Гон органически не способен шутить подобными вещами, Сын А всё же попыталась перевести слова в шутку.

Однако его лицо оставалось убийственно серьёзным.

— Ты что, серьёзно?! С какой стати тебе вдруг снимать прокурорский мундир? На госслужбе мало платят?

Юн Гон сделал глоток янтарного напитка.

— Дел невпроворот, времени в обрез. Хочется смести всё под корень, но это было бы слишком просто. Пожалуй, лучше самому выйти на поле в качестве игрока.

— О чём ты вообще? Каких ещё дел невпроворот?

— Боюсь, если я стану ждать, пока они совершат преступление, за которое сгниют в тюрьме до конца дней, я сорвусь и наломаю дров первым. Поэтому я сам создам им эту статью. Всё равно, пока я не сотру их в порошок, я не смогу жить дальше.

От этих туманных, пугающих речей Сын А окончательно растерялась.

— Вообще-то для меня Чха Юн Гон всегда был лекарством от несварения: поговоришь с тобой — и любые сложные узлы распутываются сами собой. Что это за дело такое, из-за которого ты готов сорваться? Кого ты собрался закопать?

— Потому и хочу стать адвокатом. Чтобы убирать за ними грязь, отмывать грязные деньги и стать верной правой рукой, которой доверяют любые тайны.

— Ты ведь не во что-то опасное ввязываешься? Впрочем, ты сам знаешь, что делаешь.

— Добрый вечер! Ко Чон До прибыл!

Появившийся в зале Ко Чон До вытянулся по струнке, отвесил безупречный поклон и подошёл к столику Юн Гона.

— Здравствуйте, сонбэним!

— Чон До, привет! Сто лет тебя не видела. Половина от тебя осталась, вон как исхудал! Тяжело готовиться к экзаменам?

Сын А с улыбкой посмотрела на вышколенного младшего коллегу и взялась выбирать бутылку.

— Буду учиться ещё усерднее, чтобы из половины превратиться в целое золотце!

— Ты без фанатизма: излишняя худоба мужчине не к лицу. Чего тебе налить? Виски? Вина?

— Я буду то же, что пьёт Юн Гон-сонбэним.

— У Юн Гона напиток зверски крепкий, а ты же от одной капли пьянеешь! Выпей вот это.

— Спасибо!

Юн Гон пристально разглядывал Ко Чон До, который, послушно опрокинув рюмку, мученически сморщился. Это был единственный обладатель XY-хромосом, чей номер Юн Гон в своё время едва не позволил жене сохранить в контактах.

Впрочем, даже пропадавший сутками на юридическом факультете и курсах подготовки к госэкзаменам Ко Чон До ещё в студенчестве слышал имя Су Хён — отчасти из любопытства к сестре Чжэ Хёна.

— Ко Чон До.

— Да, сонбэним!

Когда долго молчавший Юн Гон негромко назвал его по имени, Чон До поперхнулся, закашлялся и зычно откликнулся.

— Ты ведь знаешь Хан Су Хён? Выкладывай всё, что тебе о ней известно на данный момент.

— Хан Су Хён? Это же сестрёнка Чжэ Хёна?

Что за причуды? Он сегодня решил всех ошарашивать? Сын А с недоумением посмотрела на непривычно мрачного Юн Гона.

— О… Откуда вы узнали?!

— О чём?

— На этой неделе у нас с Су Хён-сси свидание вслепую!

Юн Гон до хруста стиснул бокал в пальцах — словно сжал глотку Ко Чон До.

— Тебе сейчас до свиданий?! Совсем рассудок потерял?!

— А… это… св-свидание…

Увидев, как несчастный Чон До вжался в диван, Сын А вступилась за него:

— Ты чего набросился? Сейчас как раз самое время: первый этап экзаменов сдал, можно перевести дух. Ну что, сестра Чжэ Хёна хорошенькая?

— Да! Мы пару раз пересекались в столовой кампуса…

Блядь, два раза?! Этот щенок… От одного раза крышу сносит, а они дважды виделись в студенческой столовой?!

— Безумно красивая! Прямо в моём вкусе!