1 - 26
Су Хён сгорала от жгучего стыда из-за чересчур яркого света и из-за того, что при каждом прикосновении Юн Гона между её ног, вопреки всякой воле, становилось влажно и скользко.
Самые примитивные девичьи страхи терзали её сознание.
А вдруг от меня неприятно пахнет? А если он разочаруется, что у меня маленькая грудь?
Мало того что это было её первым разом и она и без того изводила себя сомнениями, так Юн Гон ещё и наотрез запретил ей сходить в душ.
Но хуже всего было то, что как бы она ни сжимала зубы, пытаясь удержать стоны, Юн Гон каким-то непостижимым образом безошибочно находил самые чувствительные точки её тела и методично атаковал именно их.
Неужели такие навыки приходят только с опытом? Наверное, он переспал с кучей других женщин.
— А-ах… Ох… М-мне… больно… А-а!
Юн Гон звонко шлёпнул ладонью по белоснежной внутренней стороне её бедра. Затем склонился и осыпал поцелуями вспыхнувший багровый след.
— Су Хён, перестань забивать голову чушью и смотри на меня. Течёшь ручьём, а мысли где-то витают?
— Я не… А-ах… Хнык… О-ох…
Юн Гон уткнулся носом и губами прямо в насквозь промокшую ластовицу её трусиков, с наслаждением вдыхая терпкий аромат возбуждённого женского тела.
— Фу-ух… Блядь. С чего ты вообще вздумала это смывать? Зачем?
Он скатал крошечные трусики, едва прикрывавшие ладонь, и стянул их вниз. К нежной ткани тягучими нитями липла обильная прозрачная смазка.
Су Хён всё ещё не оставила надежды ускользнуть в душ и тихо постанывала, предпринимая отчаянные попытки сопротивления.
Впрочем, какой был прок мыться, если через несколько минут она кончит ещё не один раз?
— Значит, ты пришла ко мне, уже истекая соками? Придётся отшлёпать.
Кончиком языка Юн Гон медленно раздвинул сомкнувшиеся лепестки плоти и опустился к самому анусу.
По проложенной им влажной дорожке ручейком скользнула прозрачная капля. Он жадно слизал её, причмокивая горячими губами по розовой плоти.
— А-ах… Не надо… Это… с-слишком странно! Я… я не хочу так! Хватит… пожалуйста… Прекрати!
До сегодняшнего дня она вообще не задумывалась об этой части своего тела, кроме как во время мытья: неужели там и впрямь таилось такое постыдное вожделение?
Но когда Юн Гон раздвинул её ноги и принялся безжалостно терзать её лоно пальцами и языком, невинный девичий мирок Су Хён окончательно разлетелся на куски.
Пальцами Юн Гон размял взбухший бугорок и резко вогнал их в узкую щёлочку. Из-за обильной смазки тесный вход послушно принял длинный и сильный палец, жадно обхватив его изнутри пульсирующими стенками.
Он быстро двигал пальцем взад и вперёд, массируя податливые внутренние стенки, а губами жадно втягивал в рот набухшую жемчужинку клитора.
— М-м-м… А-ах… О-о…
С каждым жадным втягиванием нежной плоти Су Хён содрогалась в мелкой сладкой дрожи, словно готовая рассыпаться на части.
— А-ах… П-пожалуйста…
— Рано ещё.
Юн Гон привычно устроился между её бёдер: он слишком хорошо знал, куда, как глубоко и с какой силой нужно входить, чтобы довести её до исступления.
Широким языком он с силой нажал на подрагивающий клитор, а затем ритмично провёл снизу вверх. От этих диких, ненасытных ласк бутончик налился кровью и стал пунцовым, точно омытый росой бутон.
— Какая же ты послушная.
От одного лишь взгляда на её истекающее влагой лоно он едва не кончил прямо сейчас.
Двумя пальцами Юн Гон приоткрыл размякший вход. В глубине нежно-розовые стенки обильно изливали горячую прозрачную влагу.
Расстегнув ширинку, Юн Гон освободил член, вставший вдоль живота прямо до пупка. Вздувшийся толстыми синими жилами хуй был чудовищно твёрдым, готовым разорваться от напора крови. Чтобы слегка обуздать бешеную пульсацию, он медленно провёл рукой по пылающему стволу.
С каждым влажным движением ладони его член наливался всё более грозной толщиной. Затем Юн Гон густо смазал головку соками, только что собранными с тела Су Хён.
Покрытый блестящей смазкой багровый ствол напоминал раскалённый кусок кованой стали — обжигающий и невероятно твёрдый.
Юн Гон смачно плюнул на головку, позволив слюне стечь по стволу.
Растирая слюну по члену, он поднял взгляд: Су Хён, оцепенев точно на стоп-кадре, с неприкрытым ужасом смотрела на него и на его исполинское орудие.
— А-ах… Ик… Н-не надо…
Она видела это собственными глазами, но разум отказывался верить. Разве на человеческом теле может вырасти нечто столь колоссальное и устрашающее?
Ей и без того казалось, что он огромен, но стоило Юн Гону провести по нему рукой, как член невероятным образом разбухал ещё больше.
Куда вообще это может поместиться? Тут только два исхода: либо меня разорвёт на части, либо он просто не сможет войти.
Это безумие. Так не бывает.
Он же толще моего запястья! Лучше бы мне всадили десять самых толстых уколов сразу!
— Я… я не смогу. Правда не смогу!
— Чего ты не сможешь?
— Он… он туда не поместится! Будет ужасно больно, а я… я не выношу боль!
— В первый раз всегда больно. Терпи. Тебе ведь это нравится.
Су Хён в полнейшем шоке захлопала ресницами. Мне это нравится? С чего вдруг?
— Мне?! Д-да нет же! Ни капли не нравится! Он такой огромный, прямо страшно…
— Ты же сама говорила, что когда привыкнешь — всё отлично. А потом хвалила, какой он красивый, и с удовольствием брала его в рот.
Су Хён в панике замотала головой: он точно издевается над ней и несёт несусветную чушь!
Да будь она хоть трижды сумасшедшей — разве смогла бы она привыкнуть к этой махине, называть её красивой и… брать в рот?!
И когда вообще она могла наговорить Юн Гону подобный бред?
— Я сделаю так, чтобы не было больно.
Прекрасно понимая, что это ложь, Су Хён всё равно с отчаянной надеждой переспросила:
— Правда?
Глядя в её широко распахнутые невинные глаза, Юн Гон уверенно кивнул.
Зная каждую сладостную точку её тела, он понимал: неизбежная боль первого проникновения быстро сменится экстазом.
Крупными пальцами он принялся растягивать её узкий вход. Нежные стенки туго облепили его пальцы. Вогнав их до самого основания, он с влажным чавканьем стал разрабатывать её глубину.
— Больно?
Су Хён со слезами на глазах помотала головой:
— Не больно, но странно… Я… я не хочу так…
— Если войти сразу — порвёшься.
Напуганная до полусмерти видом его гигантского члена, она теперь с ужасом замирала от малейшего движения его пальцев.
Непринуждённо усмехнувшись, Юн Гон приставил каменную головку к пульсирующему входу. Он стал плавно покачивать бёдрами, с влажным нажимом натирая широкий клитор.
— М-м… А-ах… Ох-х…
С каждым новым толчком бёдер тело Су Хён податливо раскрывалось навстречу, хотя для полного проникновения вход всё ещё оставался чересчур узким.
— Всё хорошо. Сейчас станет сладко.
Плавно покачивая бёдрами, Юн Гон наклонился и жадно приник к её аппетитной груди.
Стоило ему прикусить сосок зубами и потянуть на себя, как из Су Хён хлынула горячая смазка, обильно омывая его член для лёгкого скольжения.
Её насквозь промокшее лоно сладко запульсировало, и Су Хён захлестнуло чистое блаженство: как и обещал Юн Гон, стоило перетерпеть страх, как тело наполнилось неземным наслаждением.
— А-ах… О-о-ох…
Теперь ей казалось, что она справится. А ведь пару минут назад она дрожала от ужаса перед этой дубинкой токкэби 1, которая пугающе росла от каждого прикосновения.
1 Токкэби: существо из корейского фольклора, дух или демон. Его волшебная дубинка исполняет любые желания и способна увеличиваться в размерах при взмахе или ударе.
— Подумала, что похож на дубинку токкэби?
— А?.. Ч-что? Н-нет… Но… откуда вы знаете?!
Это ведь не чтение мыслей! Как ему каждый раз удаётся читать меня как открытую книгу?
— Я слышу каждое твоё слово и каждое чувство, Хан Су Хён. И вижу всё наше будущее.
От этих странных речей, достойных всевидящего шамана, в которого только вчера вселились духи, Су Хён испуганно вцепилась в его ладонь.
