Император взваливал на плечи Принцессы обязанности, иным казавшиеся неподъёмными, по одной-единственной причине — он её в упор не замечал. Даже тени угрозы в ней не различал. А она, против всех ожиданий, справлялась с порученным играючи — да так, что и комар носу не подточит.
Правда, люди слушались её не из страха и уж тем более не из преданности. Скорее, сторонились, точно заразной, — уж больно муторно было с ней связываться. За глаза её проклинали на все лады, но выступить в открытую не осмеливался никто.
Принцесса казалась недалёкой, чуть ли не придурковатой, — и при этом держала подчинённых в кулаке с ловкостью заправского кукловода. Оттого Император и не гнал её прочь, не держал за никчёмный балласт: оставлял подле себя — без опаски, но и без внимания.
Иными словами, Натали обладала во дворце властью вполне осязаемой — ровно настолько, чтобы не возбудить подозрений венценосного братца, но и не выглядеть опасной фигурой в глазах прочих. Ни единая душа не догадывалась, что всё это — старательно выстроенный спектакль. Ария — тоже.
Потому и обомлела, когда Принцесса однажды, на единый краткий миг, приоткрыла забрало.
— Ты — будущее, в которое я не шагнула.
Случилось это, когда Ария уже томилась во дворце пленницей.
Обыкновенно Принцесса нигде не появлялась без свиты — вечно в окружении прихлебателей и соглядатаев. Но в тот раз Ария осталась одна-одинёшенька, и Натали сумела подобраться к ней незаметно, точно тень.
После банкета Принцесса опустилась перед ней на корточки и продолжила, растянув губы в усмешке:
— Потеряй я бдительность хоть на волос — и стала бы точь-в-точь такой, как ты.
Ария вскинула на неё взгляд.
— С чего ты говоришь это мне?
— Ты — птаха. Твоё дело — заливаться дивным пением. Только вот слушать тебя некому.
Объяснять она явно не собиралась. Словно заранее зная, что её не поймут — да и не пытаясь быть понятой, — Принцесса лишь улыбнулась уголком рта и пригубила из бокала.
— Впрочем, теперь уже всё едино — скажу я или промолчу.
— …
— Хочешь?
Ария молча отвернулась.
Вопреки россказням о её взрывном нраве, Принцесса и бровью не повела.
— Я, в отличие от тебя, до своей мечты дотянулась.
Тогда Ария не разобрала, что стоит за этими словами.
Явилась поиздеваться? Или жаждала похвалы?
С кривой, жалкой улыбкой Принцесса тихо рассмеялась и, уже повернувшись спиной, бросила через плечо:
— Мечта у меня была простая — жить долго и не хворать.
Но прозвучало это так, будто речь шла о чём-то давно миновавшем. О чём-то, что осталось в прошлом.
И счастья в её голосе не было ни на гран.
— На сей раз меня сплавляют третьей наложницей Императору Гарсии — чтоб, не дай бог, снова не окочурилась.
Ария припомнила смутные слухи о скором замужестве Принцессы.
То была не свадьба — ссылка.
— Я знала, что мой безмозглый братец однажды всё пустит под откос… но чтоб он угробил целую империю — такого я не ждала.
— Жалеешь?
Принцесса умолкла.
— Жалею. Потому и пришла.
Она усмехнулась, единым глотком осушила бокал и вытерла губы тыльной стороной ладони — без тени жеманства.
— Я тоже проиграла. Ровно как и ты.
Свою мечту она назвала провалом.
— Знай я заранее, до чего она никчёмна… сожгла бы дотла.
Она так долго ломала комедию, лишь бы выжить, что вконец перестала различать, чего хочет на самом деле. А ведь у неё имелось всё: происхождение, острый ум, талант притворщицы. И она не сделала ровным счётом ничего.
— Но хоть единожды… я покажу.
Она произнесла это едва слышно — и ушла, не обернувшись. Ария лишь проводила её взглядом. Тогда она была слишком измотана, слишком выпотрошена, чтобы придать этим словам хоть какое-то значение. Но сейчас…
Сейчас она наконец прозрела.
Мы обе пали в прошлой жизни.
Но Арии выпал второй шанс. И, быть может, стоит хотя бы единожды им распорядиться.
Какой путь изберёт Принцесса на этот раз?
Причина, по которой Ария испросила личной аудиенции у Императора, была проста до смешного.
Явись вместо неё Лойд — получил бы от ворот поворот. После всего, что стряслось, Император сделался осторожен, точно загнанный зверь. Но Ария — совсем иное дело.
С виду — хрупкая, безобидная, почти прозрачная. Она не внушала ни страха, ни подозрений. Хотя на деле могла оказаться самым гибельным из противников.
Она сидела пред Императором, небрежно закинув ногу на ногу, — само воплощение покоя.
— Поведайте мне всё, что вам ведомо.
И потребовала этого с неколебимой уверенностью, не допускавшей и тени отказа.
Император, сам не понимая, как так вышло, уже стоял перед ней на коленях. Взор его заволокло туманом — её голос проник в самую душу, вытеснив оттуда волю.
— Тебе известно что-либо о потомках Антлатиды?
— Антлатида?..
Он кивнул — покорно, по-скотски.
— Да. Некогда они состояли вассалами Империи Финета.
Ария догадывалась об этом и прежде.
— Говорят, Антлатида служила неиссякаемым источником ресурсов. Благодаря ей Финета и сумела подмять под себя весь континент.
Он вещал об этом с гордостью — точно о собственной заслуге.
— Тебе знакомо имя Кавендиш?
Император замялся.
Ария подсказала, не меняя тона:
— Они сыграли ключевую роль при основании Империи.
— Ах… Кавендиш…
Лицо его исказилось, будто от внезапной боли.
— Предатели отчизны.
Ария изумлённо вскинула бровь.
— Они выкрали сокровище императорского дома… и передали его Гарсии.
— Сокровище?
— Частицу Бога!
Ария оцепенела.
Чувства Бога?..
Выходило, что Финета похитила божественную силу, а Гарсия — прибрала её к рукам.
Император продолжал, захлёбываясь яростью:
— Обладай Финета этим сокровищем — весь мир лежал бы у наших ног!
Ария лишь мысленно усмехнулась.
— Что-нибудь ещё?
— Нет… Более ничего…
— О королевской семье Антлатиды?
— Слышал, будто они существуют и поныне…
Этого было довольно.
Ария простёрла руку.
— Тогда передай мне свою власть.
И он подчинился. Безропотно, точно заведённая кукла.
Сжимая в ладони императорскую печать, она выскользнула из зала.
Нужно было показать это Лойду.
Но…
— Эрцгерцогиня Валентайн.
Голос пригвоздил её к месту.
Натали.
— Куда это ты крадёшься… и что прячешь?
Ария подняла взгляд.
Теперь Принцесса не таилась — враждебность сочилась из каждого её жеста, точно яд.
— Покажи. Что у тебя?
Ария нахмурилась.
С чего вдруг такая реакция?..
— Лучше послушайся, пока я добрая.
Натали ощерилась. Зверь, готовый к броску.