Ной, сын Бога и полубог. Маммон задрожал, как только услышал это имя.
— По-потомок того панка?
Лойд равнодушно смотрел на дьявола. Маммон застыл в шоке и на какое-то время потерял дар речи.
«Что, чёрт возьми, ты делал всё это время, чтобы получать такую реакцию тут и там…»
Лойд томно склонил голову набок, затем скривил рот. В то же время плечи Маммона задрожали, и Сатана выглядел обеспокоенным. Лойд щёлкнул пальцем, обращаясь к двум дьяволам.
— Похоже, вам есть о чём поговорить. Кто начнёт первым?
Лойд открыл глаза. Он моргнул в кромешной тьме. Его зрение, прежде полностью чёрное, медленно начало распознавать окружение. Он снова мог видеть.
Священник, ставший свидетелем того, как глаза трупа открылись прямо рядом с ним, ахнул. Он нёс тело Лойда, чтобы сжечь по приказу Вероники.
«Разве он не был мёртв?»
Некоторое время назад священник думал, что Вероника наконец сошла с ума. Вероника попросила сжечь труп Великого Герцога Валентайна немедленно, на случай, если он что-то сделает. Что может сделать труп, чья душа уже покинула тело? Некоторое время назад священник громко смеялся в своей голове. Но теперь лицо священника было бледным, и всё его тело дрожало.
«Ну, нужно немедленно сказать ей…»
Но прежде чем священник успел даже обернуться, рука Лойда схватила его за воротник, словно ястреб, хватающий добычу.
— Где Ария?
— Чт, что? Кто это…
— Ариадна Валентайн.
— …
— Не заставляй меня повторять дважды. Если не скажешь немедленно, умрёшь.
Подавленный инстинктом выживания и потеряв рассудок, священник немедленно раскрыл правду.
— Эрцгерцогиня Валентайн мертва.
Тело Лойда мгновенно напряглось при этих словах. И вдруг его лицо исказилось, словно у того, кого душили.
— Не может быть.
— Истинно!
— Зачем ты лжёшь?
Если священник собирался лгать, тогда он заставит его говорить правду. Без колебаний он сломал священнику запястье и аккуратно переломил его.
— Кува-ак!
— Скажи снова.
— Пра-правда… А-а-ак! Ак!
Теперь другое запястье. Священник корчился от боли. Из-за врождённой божественной силы священника, если он останется неподвижным, то исцелится. Но если оставить так, казалось, Лойд готов сломать ему шею. Когда рука Лойда без колебаний сжала шею священника, вспотевший священник отчаянно закричал.
— Даже после смерти эрцгерцогиня не выглядела как труп! Чувствуя странность, святая осознала после тщательного осмотра эрцгерцогини.
Он выкрикнул, крепко зажмурившись.
— Что последняя Божья благосклонность, которую святая не могла поглотить, находится в теле эрцгерцогини!
Лойд прекратил своё занятие. Если священник знал так много, то, что он только что сказал, должно быть правдой.
«Действительно, Ария…»
Вероника сказала, что передала Арию Габриэлю. В тот миг, когда он услышал эти слова, внутри вспыхнул огонь. Но ситуация уже случилась, так что он пытался подавить гнев и мыслить рационально. Если Ария осталась с рыцарем, по крайней мере, её жизни не угрожает опасность и ей не причинят вред. Он намеревался сдерживаться лишь на короткое время, чтобы пройти через ад. Чтобы защитить Арию.
«В тот краткий миг…»
Нет, нет.
«Лучше было не разлучаться со мной ни на секунду».
Проблема была в том, что он решил, что рядом с ним для неё самое опасное место. Поэтому он пытался поместить её в безопасное место. Будь это Ария, она сделала бы всё, чтобы спасти Лойда. Даже пока его вёл дьявол, пересекая ад, Лойд не чувствовал никаких эмоций. Впервые свет отчаяния вспыхнул в его глазах. Словно солдат, потерпевший поражение в войне.
— …Я спросил, где она.
Однако глаза Лойда, которые так жалко дрожали, вскоре обрели совершенно иной свет. Словно его нрав обратился вспять. Чёрные глаза окрасились в более густую тьму и яростно загорелись.
— По, подземный лабиринт…
Священник, пропитанный безумием и увидевший блестящие глаза, потерял сознание, забыв, как дышать. Лойд отпустил воротник священника, словно отбросив его, затем одним ударом поразил жизненно важную точку. Оставив потерявшего сознание священника, он двинулся без колебаний. Это касалось не только Арии. Лойд тоже сделал бы всё, чтобы спасти Арию. Что бы это ни было.
Вероника насильно вдохнула силу Бога в Ханса, который задерживал дыхание. Чудесная способность, способная оживить любого, если он не умер.
— Ах…!
Затем она приказала Хансу, который кашлял и хватался за грудь.
— Божья благосклонность осталась в теле этой женщины. Извлеки её сейчас.
— …Подожди, подожди. Я только что восстановился, так что моя энергия не в хорошем состоянии. Если я сделаю это насильно, то могу умереть…
— Прямо сейчас! Даже если умрёшь, я как-нибудь найду тебя и вытащу прямо сейчас!
Ханс, тяжело дышавший, медленно поднял голову. Вероника кусала ногти от нервозности.
«Почему-то мне казалось это странным».
Она не должна была упускать из виду причудливое явление, при котором Божья благосклонность и злоба не сходятся друг с другом.
«Сирена, раса фантазий, наделённая способностями, наиболее похожими на силу Бога… Чёрт, у меня было полно зацепок!»
В спешке справиться с Божьим чувством, деградировавшим быстрыми темпами, она прошла мимо, даже не увидев правды перед глазами. В результате, если она не поглотит последний осколок благосклонности, который был у Арии прямо сейчас, Вероника скоро умрёт.
«Дьявол не просто так дал мне злобу…»
Он дал её, видя несовершенство Божьей благосклонности. Зная, что она будет самоуничтожаться, даже получив злобу, не в силах как следует поглотить и объединить две противоположные силы.
«Если я умру, контракт будет разорван, и больше не будет нужды исполнять контракт, так что он придёт пожинать свою злобу».
С Божьей благосклонностью разом! Это всё равно что протянуть руку другому человеку.
«Но всё ещё в порядке».
Если только она сможет как-то поглотить последний оставшийся фрагмент благосклонности… Вероника опустила взгляд на Ханса. Возможно, её угрозы сработали, Ханс двигался неожиданно быстро. Процесс был таким же, как и раньше. Кровь Вероники и кровь Арии были использованы, чтобы начертить магический круг и произнести заклинание перед её смертью.
— …Наконец-то!
Я наконец-то могу стать полным Богом! — воскликнула Вероника в экстазе, когда частицы света начали мерцать и окутывать её тело.
«Чисто-белый свет, символ Бога!»
Однако не потребовалось много времени, чтобы осознать, что свет был лишь временным искрящимся эффектом, вызванным магией.
— Э, что это? Кья-як!
Как только Вероника увидела что-то извивающееся вокруг неё, она закричала. Это был не чисто-белый свет. Это были белые, полупрозрачные монстры. Монстры, сбившиеся в кучу в ужасной форме, словно их пропустили через огромный пресс и вытащили обратно, бесконечно выползали из пола и извивались.
— Эй, знаешь что?
Ханс, переставший говорить, поднял губы и сказал. Он говорил вежливо, но его тон изначально был таким.
— Моя мечта в какой-то момент стала быть пацифистом.
Ханс опустил взгляд на свои руки. Он мучил многих. Он убил бесчисленное множество людей. Одно время он не чувствовал вины. Потому что таким он был изначально.
— Странно. Я третьесортный злодей, так когда же у меня начались такие мечты?
Он наконец понял это спустя годы, пока его таскали туда-сюда.
— Как будто кто-то вложил в меня странное подсознание.
Пробормотав это, Ханс взглянул на Арию. Когда он на мгновение отвёл взгляд, внезапно его торс был пронзён взрывной стрелой света, и он врезался в стену на огромной скорости.
— …Кхух!
Его вырвало кровью.
— Ты, сумасшедший ублюдок! Убери с меня этих ужасных тварей прямо сейчас?!
Пуха-ха-ха. Ханс рассмеялся, когда всё его тело пропиталось кровью.
— Они сделаны тобой, разве тебе они не нравятся?
— Что?
— Это единственный способ, которым третьесортный злодей вроде меня может стать пацифистом.
Ханс не мог призывать души, но он мог в точности воссоздать, как умирали подопытные. И видения могли продолжать преследовать Веронику. Это было бы невозможно после того, как Вероника стала бы полным богом, но по крайней мере сейчас это было возможно.
— Всё в порядке. Ты мне больше не нужна.
Стрела света, прилетевшая снова, пронзила сердце Ханса. На этот раз он был явно убит, без дюйма ошибки. Голова волшебника беспомощно упала.
— Я догадалась с того времени, как ты действовал половинчато, выражая сочувствие, когда работал под началом крысы из канализации. Ты можешь только на это.
Вероника цокнула языком. И она протянула руку к Арии, чьё тело всё ещё было тёплым, хотя она была мертва уже довольно долгое время.
— Сделай это сама.
Затем она щёлкнула пальцем и приказала своему подчинённому, унаследовавшему кое-какие магические знания от Ханса.
— Да…
Когда Вероника небрежно держала Арию и пыталась передать её подчинённому, её запястье внезапно исчезло. Оно было аккуратно отрезано. Вероника посмотрела на свою руку и издала долгий крик.
И когда она подняла взгляд, Лойд, крепко держа Арию в объятиях, смотрел на неё сверху вниз прямо перед её носом.