— Я сказала: отдай!
Принцесса вцепилась Арии в запястье с силой, какой трудно было ожидать от её тонких, унизанных перстнями пальцев. В тот же миг из рукава эрцгерцогини выскользнула металлическая пластина и с пронзительным звоном заплясала по мраморному полу. Покружившись, она замерла у самых ног Натали.
Та опустила взгляд — и обомлела.
Императорская печать.
Подобную вещь вручали лишь вместе с высочайшим поручением — как знак безграничного доверия и неоспоримых полномочий. Покуда она у тебя в руках, каждое твоё слово звучит гласом самого Императора.
— Ха!
Натали расхохоталась — резко, отрывисто, точно каркнула ворона.
Обыкновенно печать доверяли одному лишь маркизу Монтесу — правой руке венценосца. Окажись она в чужих руках — разразится катастрофа. А уж попади к Валентайнам… Их нейтральная мощь и без того внушала больше страха, чем любая из враждующих фракций.
«Вы в своём ли уме, Ваше Величество?..»
Император, что ночами напролёт бредит и слышит голоса, которых нет… неужто рассудок окончательно покинул его?
— Это перестаёт быть забавным…
Взгляд Принцессы переменился в единый миг. Из любопытствующего он сделался ядовитым, точно змеиный укус.
— Как ты смеешь пренебрегать мной и корчить из себя хозяйку?!
Она взмахнула рукой, целя Арии в лицо.
Но удара не последовало.
Ария перехватила её запястье — без усилия, почти инстинктивно.
— Ч-что?! Отпусти немедля!
Натали растерялась. Такого с ней ещё не приключалось. Люди перед ней падали ниц, отступали, лепетали извинения — но ни единая душа не осмеливалась её останавливать. И… хватка у этой тихони оказалась на диво крепкой.
«Она что… упражнялась?..»
Это решительно не вязалось с образом хрупкой, беззащитной принцессы, который Ария носила точно вторую кожу.
Взгляды их скрестились.
— …Что?
Голос Арии прозвучал ровно, без тени страха или вызова.
— Полагаю, я понимаю, отчего ты в такой ярости.
Натали вздрогнула всем телом.
— Это ведь то, чего ты желаешь на самом деле.
Она рванулась назад, пытаясь высвободиться. Но Ария не разжала пальцев.
— Ты рехнулась?! Отпусти, говорю!
Ария медленно, не сводя с неё глаз, наклонилась и подобрала с пола печать.
И протянула её Натали.
Символ безраздельной власти. И вместе с тем — мираж силы, данной взаймы на краткий, точно вздох, миг.
— Когда Империя рухнет — а случится это скоро, — что ты станешь делать?
Ария говорила без тени насмешки. Слишком серьёзно для пустого бреда.
— Ты и впрямь мечтаешь лишь о том, чтобы жить долго и не ведать хворей?
Натали молчала. Губы её сжались в побелевшую нить.
— Или ты хоть единожды прислушивалась к себе?
— Ты… что за околесицу несёшь—
— Ты уверена, что в смертный час не пожалеешь о том, что так и не явила миру себя настоящую?
Натали не нашлась с ответом.
«…Она догадалась?»
Нет. Не может быть. Её притворство было безупречным.
Она одурачила и прежнего Императора, и покойную Императрицу. Те до последнего вздоха почитали её никчёмной пустышкой. Именно так она и намеревалась выжить. Но сейчас…
Впервые в жизни кто-то пробил её насквозь.
— Я не понимаю, о чём ты толкуешь! Это и есть я! Я живу, ничего не тая! Разве не очевидно?!
Слова лились из неё бурным потоком — слишком громкие, слишком резкие. Она выглядела… взволнованной. А значит — проигрывала.
Эти глаза…
Взгляд Арии — чистый, прямой, без единой примеси лжи или корысти. Натали прежде не встречала такого.
И почему-то… ей до дрожи захотелось выложить всё. Всё, что копилось годами.
— Отпусти!
Она выдернула руку и бросилась прочь. Почти бегом.
«Слишком сильно надавила?..»
Ария осталась стоять посреди пустого коридора и задумчиво почесала затылок.
Ничего. Случай ещё представится.
— Ничего себе… ты и впрямь её раздобыла.
Винсент разглядывал печать с откровенным восхищением, точно музейную редкость.
Он до последнего не верил, что Арии удастся вырвать её у Императора.
Но она, как всегда, сдержала слово.
— Что ж, я — в библиотеку. Проверю хроники Первого Императора…
И тут —
— Госпожа!
Марронье неслась по коридору с грацией разъярённого носорога, готовая смести всё на своём пути.
— Сегодня — первый день банкета! А вы единственная, кто шатается по дворцу точно неприкаянная!
Ария только сейчас опомнилась.
Точно… банкет.
— Можно мне минуту? Я должна кое-что—
— Нет.
Отрезал Винсент.
— Времени в обрез. Я пошёл.
— Управишься один?
— Само собой.
Он усмехнулся краем рта.
— Самое трудное ты уже сделала.
— А ты? Один?
— Мне даже сподручнее. Партнёрши у меня всё равно нет.
— Ах…
Ария запнулась.
Партнёр…
У неё был Лойд.
А у Винсента…
— Эй. Что за взгляд, полный жалости?
— …
— Я серьёзно! Я сам не пожелал!
Он принялся оправдываться с излишним пылом — верный признак того, что задет за живое.
— Да ты на лицо моё погляди! В академии дамы за мной…
Осёкся на полуслове и устало потёр переносицу.
— Что я вообще несу…
— Словом, я беру на себя эту часть. А ты приглядывай за другой стороной на банкете.
Он имел в виду дворян, связанных с «крысой».
Ария молча кивнула.
Тем временем Бона Лешан пребывала на грани отчаяния.
После того скандала отец не проронил ей ни слова утешения — лишь бросил, точно приговор:
— Ты едва не пустила наш род по миру.
— Сразу после банкета возвращаешься в поместье.
Для неё, привыкшей блистать в столице, это было равносильно ссылке.
Но теперь —
«Мне нечего терять».
Интересно… Принцесса уже разделалась с эрцгерцогиней?
Она рисовала в воображении сладостную картину: разбитое в кровь лицо, растрёпанные, точно воронье гнездо, волосы… или хотя бы то, что Ария вовсе не явится на банкет.
Но —
Она переступила порог зала… и окаменела.
Ария стояла там. Невозмутимая. Безупречная. И взгляды всех собравшихся, точно заворожённые, стекались к ней одной.
«Невозможно…»
Лешан двинулась сквозь толпу, не разбирая дороги.
К счастью, эрцгерцога рядом не наблюдалось.
— Эрцгерцогиня.
Ария перевела на неё взгляд.
Спокойный. Лишённый даже намёка на чувства. Так смотрят на пустое место. И это бесило сильнее всего.
— Благодаря вам… я многому научилась.
Лешан склонилась к самому её уху, делая вид, будто шепчет любезность.
На самом деле она собиралась отвесить пощёчину — и тут же исчезнуть в толпе, затеряться, пока не хватятся.
— Вы столь умны… столь изобретательны.
А затем ударила в самое, как ей казалось, уязвимое место:
— Должно быть, по причине слабого здоровья… вам с детства пришлось несладко. Кем бы вы ни уродились.
Тень пробежала по лицу Арии — впервые за весь вечер.
«Вот оно».
Лешан возликовала.
«Нащупала».
Но в тот же миг чья-то рука мёртвой хваткой сомкнулась на её запястье.
— Что за—
Она обернулась… и похолодела.
— Грубо?
Перед ней стояла Натали.
Губы её изогнулись в усмешке — кривой, предвкушающей.
— Хочешь, я покажу тебе, что значит настоящая грубость?