Словно на мгновение выбирая, что сказать, безмолвный ангел взглянул на чёрного мужчину.
— Клетка открыта…
Голос, тихо бормотавший, становился всё увереннее.
— Ты можешь лететь куда угодно.
И она широко улыбнулась и протянула руку.
— Это ужасно.
Винсент пробормотал невольно.
Вид внутри был чудовищным. Там было немало детей, над которыми экспериментировали, чтобы сделать химерами, но которые оказались неудачниками и, похоже, имели побочные эффекты.
Они ужасно кричали, корчась в агонии с телами, что не были ни живы, ни мертвы. К счастью, они слушали Заупокойную Песнь Арии и спокойно закрывали глаза.
«Пожалуйста, отправляйтесь в хорошее место…»
Крики детей всё ещё звенели в её ушах. Ария крепко зажмурилась и открыла глаза, молясь о благополучии умерших детей.
— Там была лаборатория.
Винтер, проверивший заднюю комнату и вернувшийся, произнёс.
— Но, похоже, все следы экспериментов были стёрты. Похоже, они сбежали, забрав все данные.
Как и ожидалось.
В тот момент, когда их почти поймал Валентайн, они не могли оставить важные материалы в месте, где их могли бы забрать.
Вероника уже бросила это место. Вероятно, поэтому она и передала приют другому священнику.
«Но тогда… Почему она оставила этих детей?»
Когда Ария недоумевала, Винтер добавил.
— Всего здесь выжило тридцать шесть детей. Трое или четверо из них были заперты в одной лаборатории.
Трое или четверо?
— Но Лаура сказала, что её заперли в пустой комнате…
Тогда мальчик, который не говорил, пока держал на руках младшую сестру, добавил слово.
— Должно быть, она была ребёнком А-класса.
— …А-класса?
— Да, чем выше класс, тем больше их запирали в одиночных камерах и тщательно управляли. Я слышал разговоры исследователей.
Класс. Выражение откровенного неудовольствия, которое не оставляло её выбора, кроме как исказить впечатление.
Словно оценивают мясо…
«Кстати, я слышала, что детей оценивали по классам ещё со времён графа Шато».
Дети, усыновлённые семьёй Анджело, не знали о существовании экспериментируемых детей, пока жили в приюте.
С этого момента классы были разделены.
Дети, живущие как обычные сироты приюта. И дети, запертые в подвале до конца жизни и подвергаемые экспериментам.
«Надо было вмешаться раньше…»
Ария могла лишь сожалеть. Граф Шато умер, и страна сделала масштабный шаг, так что она думала, всё будет в порядке.
«Потому что такого никогда не случалось в будущем».
Однако она не знала, что эти дети ведут более ужасающую жизнь, чем когда граф был жив.
Ария вспомнила Карлина, ждавшего снаружи. Если бы он был здесь, он наверняка сказал бы: «Цена изменения будущего».
— Тогда почему тех детей здесь нет?
— Я слышал разговоры взрослых. Несколько дней назад говорили, что только детей А-класса спешно отправили в другую лабораторию.
Похоже, не только данные, но и дети были перевезены.
«Тогда дети, оставшиеся здесь, — это дети с плохими оценками».
Напротив, для этих детей это было удачей, но… Её внутренности горели от гнева, и этого было не избежать.
Ария вздохнула и протянула руку Мэттью.
— Иди сюда. Я тебя полечу.
— …
— Поскольку это заимствованная сила, я не могу полностью вылечить сразу, но всё равно это поможет.
Кто мог устоять перед прикосновением спасителя? Мэттью протянул руку как заворожённый, и тогда чисто-белый свет окутал его.
Он взглянул на Арию и покраснел.
«Ты выглядишь как моего возраста…»
Странно, но в отличие от её внешности, она была загадочно зрелой, и от неё исходила атмосфера, к которой нельзя было приблизиться.
Мэттью, не в силах оторвать глаз от Арии, в какой-то момент вздрогнул.
Потому что чёрные глаза Лойда молча смотрели на него.
От него исходила атмосфера, к которой нельзя было приблизиться в ином смысле.
— Тогда, похоже, здесь больше не получить информации.
Лойд равнодушно отвёл взгляд и произнёс это. Но в этот миг.
Люси, смотревшая на Арию и Лойда сияющими глазами, порылась в своей одежде.
— Вот, вот, это.
И протянула ей свёрнутый рулон бумаги.
— Боже мой, Люси! Как ты можешь давать мусор благодетельнице?
Мэттью пришёл в ужас. Однако Ария без колебаний приняла испачканный и замызганный комок бумаги из рук Люси.
— Спасибо.
Она коротко улыбнулась и погладила Люси по волосам, затем развернула бумагу.
— Это…
Винсент пробормотал, склонив голову с любопытным лицом.
— Это исследовательский отчёт.
Ария внимательно посмотрела.
Уравнения, в которых трудно было прочесть даже одну букву, были написаны неистово, словно код.
— Пришло время тебе действовать.
Ария без колебаний передала отчёт Винсенту.
— Ты используешь меня только в такие моменты.
— Ты же сказал, что ты мой стратег.
— Хм, верно.
Когда Винсент наблюдал за документами, притворяясь, что поддаётся на её очевидные уловки.
— Похоже, они пытаются что-то ввести.
Винтер, появившийся из ниоткуда, истолковал содержимое по своему желанию.
— Я собирался это сказать!
— Что? О, да. Продолжай.
Винтер посмотрел на Винсента, который взволновался без причины, и удивился. Он просто сказал то, что увидел, и не знал, почему Винсент злится.
Только Винсент, лишённый своего шанса, сожалел.
«Возможно ли, что Молодой Герцог метит на место счетовода Невестки?»
Винсент был очень подозрителен. Но говорить об этом в такой ситуации — значило бы выглядеть мелочным и отсутствующим.
— Молодой Герцог прав.
Он вздохнул и добавил.
— Но проблема в том, что материал, использованный в эксперименте, — это аббревиатура, которую я никогда раньше не видел. Она называется «Шад».
— Хм, я даже не могу догадаться.
Они были в затруднении, думая о всевозможных соединениях и энергетических побочных продуктах.
Ария с опозданием осознала, что это значит, и сказала: «А!».
— Шадрах.
Это было имя Бога, которое она слышала от первой Сирены.
Принцесса Натали любит слухи.
От слухов, близких к установленным фактам, до абсурдных слухов. Это было настолько известно, что все в Императорском дворце знали об этом.
Поэтому дворяне и слуги, посещавшие Императорский дворец, предлагали всевозможные слухи, чтобы завоевать расположение Принцессы. Тогда возвращалась довольно удовлетворительная награда.
— Есть святая по имени Вероника, которая стала довольно обсуждаемой темой, потому что она редкая красавица.
— И?
— Она была знаменита настолько, что можно было сказать: просто глядя на неё, можно обрести веру. Однако, похоже, на этот раз Святая вызвала большую проблему.
— Хм, расскажи подробнее.
Принцесса посмотрела на свои остро подпиленные ногти и произнесла равнодушно. Тогда служащая рассказала ей на ухо мелкие подробности инцидента.
— Приют Святого Аквино, которым управлял граф Шато…
Поскольку это был столь ужасающий инцидент, голос горничной становился всё напряжённее. Конечно, было и волнение от получения награды взамен.
— Это Валентайн, недавно прославившийся как герой, раскрыл это дело.
— Вот что случилось…
Натали бросила одно из своих дорогих украшений горничной, которая это сказала, и жестом велела ей удалиться. Горничная склонила голову в приветствии с довольной улыбкой и исчезла.
— Как и следовало ожидать, у меня хороший глаз на людей.
Натали пробормотала, рисуя губами довольную улыбку. Потому что она догадалась, что это Валентайн, особенно Ария, раскрыла это дело.
«Если слух распространится достаточно скоро, Гарсия изрядно истечёт кровью».
Конечно, Гарсия лишь отрубит свой хвост в лице Святой Вероники и останется в неведении. Было очевидно, что они скажут, будто святая действовала самовольно и они ничего не знали.
«Но даже в этом случае они не смогут предотвратить ущерб благородному образу Гарсии».
Натали почувствовала некоторое облегчение. В то же время, что бы ни случилось, она не хотела упускать Арию.
«Если есть маленький оленёнок, правда…»
Казалось, она больше не могла скрывать себя.
Казалось, она скорее сожалела, что не раскрыла себя.
Она не боялась смерти и, казалось, могла идти без колебаний — только она и её собственное счастье.
«Чтобы завоевать расположение эрцгерцогини, какой подарок лучше всего преподнести?»
И она начала беспокоиться.
Ария была Валентайн. Их деньги переполняли и гнили.
«Власть? Слава? Социальное влияние?»
У Арии это уже было.
Её даже избрали Королевой Весенних Цветов, и с тех пор её никогда не видели на публике.
Ария просто отбросила Принцессу, как только та ей стала не нужна, и вернулась в Великое Герцогство.
Дворяне, делавшие всё возможное, чтобы выделиться в светском обществе, испытывали глубокий скепсис по поводу действий Арии.
«Даже если она не хочет выставлять себя напоказ внешне, внутри она, должно быть, отчаянно желает как-то запутаться».
Но Арию не заботила такая толпа. Даже Принцесса Натали не была исключением. Она просто меньше презирала их.
Ария выказывала некоторое отношение, говорившее: «Сотрудничайте, если хотите, не хотите — не надо».
«Я просто хочу, чтобы Принцесса была счастлива, так и было».
Казалось, Ария не знала, что это расстраивает людей ещё больше.
— Хм, тогда… давай уберём это с дороги.
Император наверняка выступит вяло. Потому что Гарсия и его интересы были сложно переплетены.
Но для Натали, невежественной, своевольной и эгоистичной, это была совсем другая история.
«Ху-ху, надеюсь, эрцгерцогине понравится…»
Натали вышла из комнаты, представляя, как Ария скажет: «Как и следовало ожидать, я верила только в тебя».