Как бы сказать… Слегка нахмуренные брови несли в себе что-то, близкое к неудовольствию.
«Нет, может, неудобство?»
Не похоже, чтобы он делал такое выражение только потому, что его время наедине с Арией прервали.
— Лойд?
Когда Ария осторожно позвала его, Лойд с опозданием оглянулся на неё.
— А.
Он кротко ответил и быстро привёл лицо в порядок. Снова обычный Лойд. Но она всё ещё чувствовала в нём странное чувство, которое не могла объяснить.
— Хм, к сожалению, придётся отложить исследование переулка на потом.
— Нет, даже не потом…
Когда она ответила на озорную шутку, прищурившись, он улыбнулся и протянул руку.
— Давай вернёмся сегодня.
Ведь сегодня они только спустились поприветствовать. Настоящее общение с ними будет в следующий раз.
— Да.
Ария взяла его за руку и повернула голову в сторону, куда убежали дети.
«Лойд не любит детей?»
Конечно, он реагировал недобро на всех, кроме Арии. То, что собеседник — ребёнок, не было исключением. Как человек, он был внимателен и заботился о слабых, но на этом всё.
«Но смотреть на родителей и детей и делать такое выражение, нечто большее, чем скука или неудобство…»
Что это значит? Глядя на реакцию Лойда, Ария осталась со сложными чувствами.
— Я голодна, я сонная.
Ария одновременно высказала несовместимые желания. Лойду пришлось на мгновение задуматься, с какого ей помочь первым.
— Ария, ты спишь?
Он позвал слугу и приказал принести лёгкую еду, затем снова взял сонную Арию в объятия.
— Похоже, ты спишь.
Лойд умело поправил её растрёпанную одежду и заговорил с ней, чтобы она не заснула.
— У… я не могу проснуться.
Ария пробормотала сонным голосом, прежде чем с трудом приподнять веки. Вскоре подали завтрак. Глаза Арии замерцали в её дрёме. Через некоторое время она произнесла, глядя на тарелку, которую только что вычистили до блеска.
— Кажется, я в последнее время слишком хорошо ем. Я немного набрала вес?
Ария на мгновение склонила голову, затем сказала:
— Хочу ещё клубники.
Тогда кухонная семья, которой в последнее время было весело кормить Арию, принесла клубнику в корзине. Лойд держал её, евшую клубнику, как драгоценное сокровище.
— …У тебя нет жара?
Он коснулся лба Арии, который казался особенно горячим. Она усердно жевала клубнику и пробормотала: «Правда?».
— У-у-ухп!
Ах, возможно, она слишком хорошо поела. Ария прикрыла рот, и её стошнило, затем она посмотрела в глаза Лойда. В последнее время у неё был такой аппетит. Благодаря этому она не знала пределов своего желудка, набивала рот едой, а потом всё выходило обратно.
«Я скрывала это от Лойда, потому что знала — он будет волноваться».
Она не скрывала, скорее не упоминала. Как и ожидалось. Лойд, чьё выражение серьёзно застыло, произнёс приглушённым голосом:
— …Позови врача.
Кюрре притащили прямо перед Арию из-за одной ложной тошноты. Сабина, Тристан, Винсент и Клауд последовали за ним, словно сосиски в связке. Услышав, что Ария больна, они прибежали как безумные.
— Мя-мя!
Дракон тоже. Дракон закричал и бросился в объятия Арии. Тогда Лойд без колебаний схватил дракона за крылья грубым движением.
— Что значит «мя-мя»? Говори как следует.
Дракон больше не был младенцем. Всего через несколько месяцев роста он смог перерасти лепет и в какой-то степени говорить на человеческом языке. Он всё ещё был маленьким. По человеческим меркам, может, дорос до уровня ребёнка?
— Пф-ф.
Дракон-ребёнок легко цокнул языком и отвернул голову. Ария, молча наблюдавшая за сценой, была осмотрена Кюрре и снова сказала, словно с опозданием вспомнив:
— Кстати, в моём сне раньше появился дракон.
— Дракон? Эта саламандра?
Дракон-ребёнок жевал плечо Лойда. Тот даже не дрогнул.
— Нет, он был младше, меньше, теплее, и у него были красивые розовые глаза. Ной дал его мне…
В этот момент Кюрре, закончивший осмотр, поднял голову.
— Вы беременны.
Выдавая результаты, о которых любой мог догадаться.
— …
— …
— …
Однако по крайней мере никто из присутствующих здесь не ожидал такого исхода. Семья Валентайн на некоторое время замолчала. Время шло.
— Э-э, итак… племянник?
Винсент первым заговорил ошеломлённым голосом.
— Разве не пора?
Ну, конечно, он думал, что это случится гораздо позже. Он потёр затылок, ошеломлённый тем, что даже не представлял, что у него когда-нибудь будет племянник. Возможно, одна из причин в том, что Ария вышла замуж в десять лет… Другая причина в том, что для семьи Валентайн рождение ребёнка от главы семьи вовсе не считалось благословением. С рождением ребёнка Мадам будет страдать и умрёт, а главу семьи запрут в башне, и он сойдёт с ума.
«Была культура прятать детей главы семьи».
Но теперь это благословение. Ничем не отличалось от других. Никто не умрёт от Божьей злобы только потому, что родился ребёнок. Осознав этот факт, лицо Винсента просветлело.
— Ух ты! Это очень хорошо!
Дитя Валентайна и Сирены. Он даже не мог представить, каким необычайным будет ребёнок. Он был рад появлению племянника, но помимо этого, с научной точки зрения это было очень интересно.
«Беременна? Я?»
Ария осознала реальность на долю секунды позже Винсента.
«…Ребёнок?»
Она опустила взгляд на живот, чувствуя, как дремота исчезает в одно мгновение. Хотя она знала, что однажды у них с Лойдом будет ребёнок.
«Это уже…»
Ария немедленно побледнела, прикрыв рот. Первой эмоцией, проникшей в неё, был страх. Было страшно. Тот факт, что внутри её тела есть жизнь.
— Ария? Ария!
Она медленно перевела взгляд на руку, крепко державшую её плечо.
— Ария, всё хорошо. Дыши. Да?
Лойд успокаивал её. Ария с опозданием осознала, что забыла дышать, и медленно выдохнула.
«Не то чтобы я не люблю детей».
Было ясно, что если это ребёнок от Лойда, он будет таким милым и любимым, что ей захочется его укусить. Но…
«Я никогда не позволю своему ребёнку жить несчастной жизнью, как я…»
Мать Арии, София, сказала. Она велела Арии не общаться ни с кем и не любить никого. Она должна это прекратить. Хотя ей больше не нужно было об этом думать, она не могла остановить внезапный прилив тревоги.
«Это в прошлом».
Ария крепко зажмурилась, затем открыла глаза и попыталась сказать спокойно.
— Просто я вдруг вспомнила прошлое.
Вот и всё. Хорошо бы забыть это теперь, когда всё закончилось счастливым концом.
Спустя некоторое время Лойд пришёл к Арии.
— Тебе уже лучше?
Побыв некоторое время одной в комнате, потерянной в мыслях, Ария кивнула.
— Я в порядке.
Её немного раздражало осознание того, как долго травмы прошлого грызут разум людей.
— Нет… На самом деле, думаю, я не в порядке.
Её сердце билось так быстро, что было больно. Она поджала губы с покрасневшим лицом. Но в этот миг она потеряла дар речи. Всплыли воспоминания о летних днях. День, когда они стряхнули с себя все инциденты и несчастья, преграждавшие путь, и были коронованы как герои перед людьми Валентайна.
«Разве Лойд в тот день не показал странную реакцию…»
Дети играли оживлённо, а мать одного ребёнка заботилась о своём ребёнке рядом. И Лойд, смотревший на них, имел холодное, жёсткое выражение. Вскоре он явил признаки дискомфорта.
«Почему мы оба раньше не говорили о ребёнке…»
Точнее будет сказать, что ни у кого из них этого не было в мыслях.
«Конечно, надо было».
Пока она раздумывала, что сказать, Ария подняла голову от внезапного чувства несоответствия.
— Что ты там делаешь?
Лойд стоял на расстоянии. Было странно, потому что Лойд всегда был тем человеком, который всегда был близко к ней.