«Последняя совесть».
Строка стояла отдельно — не часть ласкового письма Бога, а что-то иное. Торопливое. Резкое. Выцарапанное в камне дрожащей, но решительной рукой.
Ария провела пальцами по неровным буквам. В тот же миг память Хуана хлынула в голову, разворачиваясь перед глазами, словно старая, выцветшая картина.
«Это письмо выгравировал Хуан».
Она видела его. Видела, как он неуклюже, сжимая молоток и гвоздь, выбивает эти слова в камне. Его лицо было мокрым от слёз, но рука не дрожала.
«Докажи свою совесть?»
Хуан сказал, что совесть — единственный посредник между добром и злом. И он проглотил именно её совесть, среди осколков Божьих чувств. Так он стал первой Сиреной.
«Если это последняя совесть…»
Может ли быть, что он говорил о ней? О самой Ариадне?
«Он знал, что я приду сюда?»
Это казалось невозможным. Но Ария уже перестала удивляться таким вещам. Она медленно разомкнула губы перед каменными воротами.
А-а-а-а-а.
Бессмысленное напевание. Без слов. Но одного этого звука оказалось достаточно, чтобы доказать: она — Сирена.
Каменные ворота, не поддавшиеся даже грубой силе, вдруг задрожали. Затряслись в предвкушении.
Грохот, грохот, грохот, бум.
Они открылись.
За ними не было сияющей сокровищницы. Только кромешная тьма, из которой сочился ледяной, пробирающий до костей воздух.
Лойд обнял Арию крепче, когда она сжалась и задрожала.
— Ты в порядке?
— Да…
Она уставилась на него.
Врач, кажется, был прав: Лойд переполнен энергией ян. В его объятиях она могла хоть как-то выдерживать этот чудовищный холод.
— Держись крепче.
Он двинулся вперёд таким же уверенным, беспрепятственным шагом, как и прежде. И тут же резко отступил.
Его нога ступила в пустоту. Под ними зиял бесконечный обрыв. Ещё мгновение и они рухнули бы вниз.
В кромешной тьме он не видел даже того, что прямо перед носом.
— Ах, обрыв тянется до самого конца?
Ария пробормотала с оттенком абсурда в голосе.
— По крайней мере, так выглядит.
Лойд был удивлён не меньше. У входа всё казалось путём, открытым специально для Сирены.
— Вероятно, это ловушка…
— Не думаю.
Ария вспомнила, как Хуан оставил послание последней оставшейся Сирене. И была уверена.
— Я вижу слабый свет на другой стороне.
Далеко, очень далеко, но свет определённо был.
— Там что-то есть. Нам нужно перебраться.
— Как?
— Ах…
Она посмотрела вниз. Под ними не было ничего. Даже намёка на мост.
— Что же делать?
— В текущей ситуации единственный выход — позвать Карлина.
Проделать весь этот путь обратно, выйти наружу и вернуться с шаманом? Они потеряют несколько часов.
«Моё состояние не позволит этого выдержать».
Лойд тоже это понимал. Поэтому колебался.
«Нет. Должен быть способ. Хуан не просто так оставил эти слова».
Она лихорадочно рылась в памяти. И вдруг подняла голову, оглянулась на колючие лозы, выстилавшие стены пещеры.
«Вот оно».
Ария глубоко вздохнула. И без предупреждения запела Песнь Жизни.
— Нежные и прекрасные листья моего любимого платана,
— Ария!
— Пусть Судьба улыбнётся тебе.
Она упорствовала, несмотря на громкое, почти яростное предупреждение Лойда.
Колючие лозы услышали её песнь. Они начали двигаться. Переплелись друг с другом и в одно мгновение создали мост — живой, дрожащий, но достаточно прочный, чтобы перебраться на другую сторону.
— Ари…
— Давай перейдём.
— Ха…
Лойд вздохнул и потёр лоб. Когда она пела — тратила драгоценную энергию, которую следовало беречь, — её состояние, конечно же, ухудшилось.
Он застонал и стиснул зубы, переходя мост. С невероятной скоростью.
«О боже».
Лойд зол. Позже у неё будут большие неприятности.
Ария моргнула мерцающими глазами. Дыхания не хватало, сознание уплывало. И вдруг Лойд выхватил меч, извергая убийственную энергию.
«Ах».
Что? Что такое? Ария напряглась.
— Ты настолько зол?
— О чём ты?
Лойду это показалось абсурдным. Если бы он злился на Арию и хотел наказать её, он бы целовал её цепко, а не вытаскивал меч. Пока она не заплачет и не прильнёт к нему, умоляя остановиться.
— Опять, держись крепче.
Ария наконец услышала «звук». Что-то хрустело и быстро взбиралось по стене.
Лойд взмахнул мечом в направлении звука. Сгусток света сорвался с лезвия и унёсся в темноту.
БУМ-БАХ!!
Аура меча столкнулась с чем-то кромешно-чёрным, рассекла его пополам и вдребезги разбила скалу. Осколки посыпались в бездонный обрыв.
Мост из лоз опасно закачался, грозя порваться.
— Кьяк!
Ария закричала и крепче обвила его шею руками. Даже в этом хаосе Лойд удерживал её и сохранял равновесие.
— Что? Почему оно нападает?
— Понятия не имею.
Лойд на мгновение нахмурился, потом снова взмахнул мечом.
— Это очень грязное и неприятное чувство.
«Грязное и неприятное…»
Звериная интуиция? Он убивал нападавших ещё до того, как они показывались. Ария даже не могла понять, кого он разит.
«На самом деле нет нужды видеть своими глазами, когда существо, взбирающееся по скале, издаёт такой звук».
Если возможно, она предпочла бы никогда этого не знать. Как в кошмаре. И всё же почему-то ей казалось, что нужно проверить.
«Это память Хуана?»
Она прижала руку к пульсирующему сердцу.
Тем временем они добрались до утёса на другой стороне. И Ария увидела.
— …Что это?
Колючие лозы невероятного масштаба покрывали всю пещеру. Они извивались, словно щупальца, грязные, мерзкие, живые.
Обычный человек закричал бы «Монстр!» и бросился бежать.
«Может ли быть, что все колючие лозы в пещере исходят отсюда?»
Ария отчаянно схватила руку Лойда, когда он поднял меч, чтобы срезать лозу, как делал всегда.
— Подожди. Подожди минутку. Подожди, Лойд.
Ей было странно.
«Меня тошнит».
Она не знала почему, но чувствовала, что вот-вот заплачет. Руки дрожали, слабели. Но Лойд остановился, словно верный пёс, и замер в ожидании её следующих слов.
«О… о чём я думаю…»
Ария пришла в себя.
— Кхм.
Она прочистила горло, пытаясь совладать с эмоциями.
— Если лозы, создающие ледяные цветы, начинаются отсюда… разве это не что-то вроде корня?
Корень — источник жизни. Значит, настоящие ледяные цветы должны быть где-то здесь.
— Ты должна съесть цветок, который цветёт на такой мерзкой штуке?
Лойд выглядел крайне недовольным. Словно не хотел признавать, что легендарный цветок — это цветок щупальцевого монстра.
Ария должна была с ним согласиться. Но…
«Мне странно ностальгически».
Очень.
— Я уверен, здесь был свет…
Лойд обыскивал пространство вокруг колючего скопления.
— Должно быть, это цветок.
Цветок, на который он указал, цвёл в одиночестве. Сумеречно-синий, но без блеска. Только слабый, ненадёжный свет.
Ария посмотрела на него, потом медленно подняла голову. Внимательно изучила лозы.
— Разве это не похоже на человеческое лицо?
— Куда ты смотришь?
— Если присмотреться… голова, шея, плечи, грудь, талия, таз, ноги…
Ария сказала что-то бессмысленное, потом снова посмотрела на «лицо» лозы. Синий ледяной цветок цвёл прямо под глазами.
— Это как слёзы…
Она вспомнила фразу, выгравированную на каменных воротах.
«Я отдам всё своё сердце детям, пробудившим во мне счастье. Когда настанет день, и равновесие мира окажется под угрозой, пробудите меня ото сна».
Пробудите меня ото сна.
Неужели это…
— Шадра?