Конечно, нужно ещё исследовать.
Нельзя было подавать отчёт, основываясь лишь на предположениях. Если его догадка окажется неверной, ему придётся нести все последствия в одиночку.
Кюрре лишь надеялся, что его догадки ошибочны.
— Вы проснулись?
Королева Королевства Летер приподняла веки при звуке мягкого голоса.
Прошло ровно пятнадцать дней с тех пор, как она рухнула в банкетном зале.
— Это…
Королева облизнула пересохшие губы.
Оглядевшись, она увидела глаза нежнее цветов, что ярко улыбались ей.
— Я не ожидала… что попаду в рай.
Королева всё ещё была опьянена лекарством и сном.
Когда она заговорила с полусонным видом, Ария подавила смех и отправила послание.
— Ваше Величество ненадолго потеряли сознание. Вы приняли лекарство, разработанное Валентайном, и ваша болезнь излечилась.
Затем она взяла её за руку и добавила:
— Причина, по которой эта болезнь быстро распространилась только в Королевстве Летер, — в приправах, которые здесь в основном едят.
— Приправы…?
— Да, это называется тысячный уксус.
— Из-за тысячного уксуса…
Тысячный уксус был приправой, настолько распространённой, что входил в большинство блюд Королевства Летер.
Слова Арии звучали так же абсурдно, как если бы она сказала, что чума вызвана горчицей или перцем.
— Тысячный уксус был носителем этой чумы. Вот почему мягкий уксус, совместимый с тысячным уксусом, скорее ядовит.
Её последующие слова были поразительны.
Королеве дали лекарство, изготовленное путём объединения целебных трав, сводящих на нет действие тысячного уксуса.
— Не могли бы вы дать мне разрешение распространить это лекарство среди жителей Летера?
Не было причин отказывать.
Рядом с Королевой, закончившей осознавать ситуацию, Король Летера, который был рядом с ней всю ночь, вытирал слёзы.
— Я усердно умоляю вас. Пожалуйста, сделайте это.
Король страны вежливо склонил голову перед маленькой девочкой.
Эрцгерцогиня Валентайн.
Поскольку она полностью исцелила всех жителей Летера, её присутствие распространилось по всему миру.
— Значит, эрцгерцогиня лично вышла, чтобы остановить Святую Веронику…?
Люди вспомнили эрцгерцогиню, появившуюся на часовой башне на площади в тот день.
Несмотря на всеобщую критику, она была непоколебимо решительна. Потому что она знала, что должна делать, она терпит, молчит и ждёт.
Как настоящая святая.
— Она знала всю правду.
— Мы даже не знали…
Некоторые размышляли о своей беспечности, другие были заняты восхвалением Арии.
По мере того как образ Валентайна подвергался переоценке, репутация Гарсии начала неуклонно разрушаться. Общественное мнение не проявляло признаков возврата к прежнему.
По крайней мере, Веронику нужно было казнить, чтобы гнев народа утих.
Но…
— …Мне послышалось?
Кардинал потерял самообладание и повысил голос, спрашивая.
Паладин, докладывавший ему, обливался холодным потом и склонил голову ещё глубже в извинении.
— Я обнаружил следы Святой Вероники возле деревни Риттер, но это всё. Она исчезла, словно испарилась…
— Как такое может быть. Её божественная сила тоже слаба, как она могла уйти от преследования Рыцарей?
Может, у неё есть помощник? Иначе истолковать было нельзя.
Кардинал слегка вздохнул, поглаживая пульсирующую голову.
Вероника пропала без вести.
Причина, по которой её, близкую к государственной измене, не заточили в темницу раньше, заключалась в том, что у неё не было ни божественных сил, ни чего-либо ещё, и на неё смотрели свысока.
— Достаточно. Каким бы великим ни был человек, который ей помогает, это лишь трата времени.
Было лишь вопросом времени, когда Папский дворец издаст приказ о розыске по всей стране.
Кардинал Андреа поднялся со своего места с холодным, жёстким выражением лица.
— Так даже лучше. Придётся попросить Святого Отца передать всё исследование, которым занималась Святая.
Ему не нравилась Святая Вероника с самого начала.
Потому что у неё нет никаких сил, и она лишь пользуется своим ртом, чтобы захватывать власть имущих и манипулировать ими.
— Исследование, похоже, увенчалось успехом.
Ария была постоянно занята с весны до зимы.
Благодаря этому другие задачи, естественно, остались без внимания. В конце концов, у неё было только одно тело.
«Но наконец-то всё кончено».
Нельзя сказать «полностью», но большой кризис с Вероникой миновал.
До Инцидента Валентайнов не было крупных событий, которые стояли бы у них на пути.
Разве что однажды разбить Гарсию.
«Ну… На самом деле Инцидент Валентайнов не случился бы, если бы Лойд не произнёс заклинание самопожертвования».
Всё же лучше заранее избавиться от того, что может иметь последствия.
«Габриэль тоже ведёт себя тихо».
Ария заметила, что он знает кое-что о её состоянии, но он никому не рассказывал. Поэтому Ария время от времени наблюдала за ним.
Теперь всё шло гладко. За исключением одного.
— Лойд.
На зов Арии последовал слепой взгляд.
— Что?
В его глазах, чёрных и блестящих, словно стеклянные бусины, вмещалось неизмеримое количество любви и доверия.
Словно он поверит и выслушает всё, что она скажет.
— Теперь я свободна.
— …Правда?
— Да.
Повисла неловкая тишина.
«Почему такая атмосфера?»
Всё это время она была так занята, что у неё даже не было времени оглядеться по сторонам.
Ария сглотнула и спросила, нервничая:
— Не хочешь поиграть со мной?
— Поиграть?
— Да.
— Что ты будешь делать…?
Ах, точно.
Ария, которая постоянно бежала к своей цели без перерыва, не знала, что делать, когда наступало время отдыха.
«О, кстати, мои слова звучат так, будто я приглашаю его на свидание?»
Казалось, они давно не были вместе, и ей просто хотелось провести время наедине с Лойдом.
— Как когда мы были маленькими, покататься на лодке…
Прежде чем Ария закончила слова, она вспомнила, что сейчас зима и озеро полностью замёрзло.
— Или, может, поедем вместе в путешествие?
Ария спросила с лёгкой улыбкой. Теперь она даже не хотела скрывать свои покрасневшие щёки.
Тогда Лойд выглядел обеспокоенным и сказал: «Мм, не знаю», — и ответил уклончиво.
«Что».
Ария заморгала, расширив глаза при мысли, что что-то пошло не так.
«Ты расстроен?»
Определённо, она пренебрегала им весь год. Но всё это было ради Лойда.
«Не похоже, что он расстроен по какой-то причине».
Отношение того, кто дуется, потому что ему грустно внутри, и того, кто избегает, потому что сделал что-то не так, явно различалось.
«Кстати, даже несмотря на то, что я всё это время пренебрегала им, он ничего не говорил».
Вместо того чтобы выражать это, казалось, будто он избегал Арию.
Конечно, это не было открыто очевидно. Это была настолько малая и тонкая разница, что невнимательный человек её бы не заметил.
Когда это началось?
«Куда бы я ни пыталась пойти одна, он был рядом, но на этом всё».
Лойд оставался с ней, только когда она была в опасном месте, и исчезал, когда она приходила в безопасное.
По причинам вроде внезапного расписания или чего-то ещё.
«Можно подумать, что это забота».
Но она не знала, почему это вдруг стало так очевидно.
«Почему ты ничего не делаешь…?»
Он даже не держал её за руку.
Он даже не обнимал её.
Он даже не губами…
Ария не продолжила свои мысли, а вместо этого застыла от удивления.
Разве это не выглядит так, будто он хочет, чтобы я сделала что-то подобное?
«Нет, он может хотеть. Если так, то почему он поцеловал меня в щёку раньше?»
Это была действительно трудная проблема.
Думая о вещах, она знала, что не следует заходить слишком глубоко, но почему её сердце не может работать так, как разум?
Почему сердце всегда идёт вперёд, не соблюдая умеренности?
«Я ещё не нашла способ выжить. Так что правильно, что мы должны отдаляться друг от друга вот так…»
Но именно Ария всегда не могла принимать хладнокровных суждений перед Лойдом. В конце концов, снова её желание победило разум.
— Лойд, ты занят? У тебя есть дела после сегодня?
— Нет, не в этом дело.
— Тогда поедем. В путешествие.
И она надавила с силой.
Ария заметила, что его томные, полуприкрытые глаза стали большими, как у кролика, и добавила:
— Эрцгерцогиня объявляет забастовку. Я хочу пойти и поиграть с Лойдом.
И она сжала его руку — он всё ещё выглядел обеспокоенным. Переплела их пальцы и сжала крепко.
Лойд не мог сопротивляться напору Арии и лишь шевелил пальцами.
Отведя взгляд.
Обнажённая мочка его уха и затылок окрасились красным.
Ария, мгновение тупо смотревшая на Лойда, спросила невольно:
— Хочешь поцелуй?