«Что с ним такое?»
Впрочем, всё обернулось к лучшему. Ария уже собиралась идти к Лойду с хорошими новостями, когда её настигло запоздалое осознание. Она замерла на полпути.
«Подожди…»
Только теперь до неё дошло, почему Кюрре был так взволнован. Почему мялся, отводил глаза и сбежал, едва закончив говорить.
«Значит, физический контакт должен быть… больше, чем я думала?»
Если бы речь шла просто о том, чтобы держаться за руки или обниматься, Кюрре сказал бы прямо. Ему не было бы нужды темнить и краснеть.
«Он не стал бы так нервничать из-за объятий».
Ария остановилась посреди коридора. Мысли заметались.
Врач был смущён настолько, что не мог говорить. До такой степени, что предпочёл сбежать, лишь бы не продолжать.
Это означало только одно.
«Мне придётся… кое-что сделать».
Догадка? Чрезмерная интерпретация? Ария прижала ладони к пылающим щекам.
«Нет. Вряд ли».
Она бродила по одному и тому же коридору туда-сюда, не в силах заставить себя пойти к Лойду. Ещё недавно она думала, что хотела бы поцеловать его хоть раз перед смертью. Но теперь, когда это стало необходимостью, всё перевернулось.
«Он этого не хотел».
Перед глазами встала их первая ночь. Лойд — тогда ещё совсем мальчик — строго отчитал её. Если она переспит с прямыми потомками, то заболеет и умрёт. Он говорил это с такой горечью, с такой ненавистью к отцу, обрёкшему его мать на смерть ради продолжения рода.
Убить любимого человека, потому что телу нужен сосуд для Божьей злобы. Из поколения в поколение. Проклятие Валентайнов.
«Но если его принуждают к этому обстоятельства, какая разница?»
Она так думала. И всё же…
«Лойд сказал, что даст мне выбор, когда я стану взрослой».
Ария уже выбрала. Она выбрала Лойда. Другого выбора для неё не существовало.
Но что подумает он? Не решит ли, что у неё просто не было выхода? Что она выбрала его, чтобы не умереть? Из неизбежности, а не по любви. Точь-в-точь как судьба Валентайнов, вынужденных плодить потомков, не спрашивая их желания.
«Это совсем не так».
Чем больше она думала, тем тяжелее становилось на душе. Даже зная, что всё иначе, она чувствовала вину.
Ария сжала губы. Лучше отложить. Хотя бы до церемонии совершеннолетия.
— Всё в порядке?
Она вздрогнула от голоса Лойда. Он смотрел на неё озадаченно — она слишком резко дёрнулась на самый обычный вопрос.
— Я просто спросил, всё ли в порядке на аукционе.
— Ах…
Ария прикусила губу и кивнула.
Из-за внезапных слов Кюрре инцидент с аукционом начисто вылетел у неё из головы. Она колебалась, даже собираясь ответить, что ничего не случилось.
Потому что вспомнила тот миг. Габриэль. Аукционный дом. Его глаза, узнавшие её сквозь маску и парик.
«Всё было так же, как в прошлой жизни».
Возможно, единственное будущее, которое Ария не смогла изменить, — это Габриэль. Она и не пыталась. Не собиралась перетягивать его на свою сторону или менять его мышление. Просто хотела остаться достаточно знакомой, чтобы получить небольшую помощь, если столкнётся с ним снова.
«Но если бы я тогда прислушалась к его тревогам? Выгнала бы Святую Веронику раньше? Проявила бы к нему настоящую привязанность?»
Когда она увидела его спустя пять лет, первой мыслью было сожаление. Она упустила его. Как человек человека. Не смогла заметить его несчастье.
«Но кто я такая, чтобы судить его жизнь как несчастливую?»
Она быстро опомнилась. Она не Бог. Выбор Габриэля — встать на сторону Гарсии — был его собственным. Ария не имела права его критиковать.
«Никакого…»
В голове всплыло воспоминание. Габриэль, предлагающий бежать в Гарсию вместе. Он слепо верил в свою страну. Ария не могла обратить его мысли вспять.
Но на самом деле могла. Она просто не пыталась. Не думала заботиться о нём настолько глубоко.
«Возможно, это был не последний шанс вытащить его».
С первой встречи она чувствовала: он как чистая белая бумага, окрашивающаяся в цвета тех, кто рядом. Если бы она с самого начала не искала от него лишь помощи, а потянула бы к себе, захотела вытащить из Гарсии… Возможно, он не дошёл бы до резни, запятнавшей даже его убеждения.
По крайней мере, когда Габриэль, потерявший свою святую, протянул к ней руку, она бы не отвернулась.
«Теперь это просто бессмысленные мысли».
Ария отбросила их.
— Ага. Ничего особенного.
— Я слышал, ты столкнулась с чем-то опасным…
— Ах, я встретила подчинённого Папы. Но сэр Клауд позаботился о нём.
— Тебе повезло, что всё прошло без проблем.
— Ага.
— Я осознал, что это было настолько опасно, что тебе должно было повезти.
— …Ага?
Вопрос был странным. Ария подняла голову. Лойд подпёр подбородок и пристально смотрел на неё.
— Теперь я злюсь.
Лойд злится. На неё.
— Я желаю только одного: чтобы ты не ввязывалась в опасные вещи одна. Ты даже не хочешь исполнить моё единственное желание и не хочешь, чтобы я злился?
Холодный голос. Холодное лицо. Непривычное.
Ария заглянула в его глаза.
— Благодаря этому я нашла секрет, как продлить жизнь…
— Случайно.
Арии везло. Чрезмерно. Конечно, её знание будущего помогало, но всё равно — везло. По крайней мере, в этой жизни.
«Так что ты готова прыгать в безрассудства, потому что результаты хорошие».
Лойд знал, как её остановить. Очень эффективно. Его глаза жутко блеснули и скрылись за веками.
Ария, озадаченная, сказала:
— Можешь не злиться?
Грустный, дрожащий голос. Опущенные брови.
— Тебе не нравится, когда я злюсь?
— Да…
— Тогда больше так не делай.
— Да.
Ну, я мягкий. Лойд глубоко вздохнул. На самом деле он хотел разозлиться по-настоящему, но не мог. Как сказала Ария, наконец появилась надежда спасти её.
— Итак, как далеко продвинулась секретная магия? Я слышал, врач передал тебе сообщение.
— Мм… было.
Кюрре поговорил с ней тайно и выскочил как ошпаренный. Зная, что Лойд чувствителен к этой теме, он передал всё через неё.
«Я тоже не могу это сказать…»
Ария решила позже допросить Кюрре отдельно.
— Исследования показывают, что с этой техникой можно безопасно употребить ледяной цветок.
Лойд заметно расслабился.
— Ситуация срочная. Можем начать прямо сейчас?
— Прямо сейчас будет трудно…
— Почему?
— Я знаю будущее, но моя жизнь сильно отличается от прошлой. Я гораздо здоровее. Я не умру сразу, как стану взрослой.
— Я не понимаю.
— Можем ли мы отложить лечение до церемонии совершеннолетия…
Лойд выглядел так, будто совсем не понимал. Ария подавила вздох.
— На самом деле я немного тревожусь. Не знаю, что случится во время лечения…
Это была не главная причина, но тоже причина. Хотя Кюрре сказал, что у Лойда сильный ян, она боялась. Нет гарантии, что сработает на сто процентов. Техника может заморозить здорового человека насмерть.
Лицо Лойда застыло.
— Ты хочешь сказать, что твою жизнь, возможно, не удастся гарантировать.
— Верно…
Если она не будет поддерживать физический контакт, пока тело не согреется, она замёрзнет насмерть. По словам Кюрре.
— Это опасный способ.
Отдать свою жизнь полностью в руки Лойда. Если что-то пойдёт не так…
«Лойду придётся нести вину всю оставшуюся жизнь».
Она не хотела этого представлять.
— Придётся найти другой способ.
— Если возможно.
До церемонии совершеннолетия она постарается найти другой путь. А если нет…
«Честно говоря… полагаю, придётся».
Ария занервничала, сделала глоток и взглянула на Лойда. Возможно, им нужна моральная подготовка. Или практика. Если сделать это внезапно, будет слишком волнительно.
— Лойд.
Он посмотрел на неё серьёзно. Так, будто готов выслушать любую, даже самую неразумную просьбу.
Ария спросила небрежно:
— Не хочешь поцеловать меня?
То самое предложение, что она бросила пять лет назад. Но теперь она была уверена: Лойд отреагирует иначе.