Нинетт не разделяла всех взглядов Корнелли, но то, как она смотрела на мир, было по-своему привлекательно. Поэтому Нинетт с легкостью согласилась на следующую встречу и выделила для нее время.

Когда маркиз Роузмонд узнал о выходке Винсента, он пришел в ярость, но Нинетт, невинно улыбаясь, невзначай вступилась за Корнелли, сказав, что «она отличная рассказчица и у нее есть чему поучиться». Тот факт, что Корнелли пользовалась популярностью и среди других аристократов, также сыграл свою роль, и в конце концов маркиз Роузмонд разрешил эти встречи. Взамен, чтобы задобрить маркиза, Нинетт стала чаще посещать приемы, устраиваемые сторонниками Первого принца. Сабин, как и всегда, неизменно сопровождал ее. Когда она рассказала ему о своих встречах с Корнелли, его реакция оказалась на удивление сдержанной.

— Раз уж молодой маркиз счел ее подходящей вам компаньонкой, мне не во что вмешиваться.

Столкнувшись с таким четким проведением границ, Нинетт предпочла промолчать. ...Видимо, рассказывать ему правду сейчас — это всё равно что будить спящую собаку.

В светском обществе больших перемен не наблюдалось. Однако ходили слухи, что возвращение принца не за горами.

Возможно, поэтому в кабинете маркиза Роузмонда было так шумно. Винсент всё более открыто противился воле маркиза, а тот, в свою очередь, уже не стесняясь, кричал на него. Конфликт внутри семьи Роузмонд начал выплескиваться за ее пределы, и в обществе поползли слухи. Взгляды, устремленные на Нинетт на балах, тоже изменились. В них читалась настороженность. Безусловно, это была настороженность различных фракций, вызванная тем, что семья Роузмонд, которую все считали верным сторонником Первого принца, могла изменить свою позицию.

Но при этом никто не расспрашивал Нинетт о подробностях. Видимо, все считали, что она абсолютно далека от этого конфликта. Нинетт и сама не знала, к счастью это или к беде.

Вместо этого люди спрашивали ее о труппе Астоли. В ходе этих разговоров Нинетт с удивлением обнаружила, что многие аристократы желают завести с Корнелли более близкое знакомство. На удивление, Корнелли оказалась весьма избирательной в своих связях. И это после ее слов о том, что она «любит заводить разные знакомства».

Несколько молодых леди, с которыми Нинетт после пары-тройки бесед стала общаться чуть теплее, чем с остальными, были поражены тем фактом, что Корнелли, несмотря на первоначальный отказ маркиза, вернулась к Нинетт. Их удивление, в свою очередь, немало удивило и саму Нинетт.

— Леди говорят, что хотят с тобой увидеться.

Сидя на качелях в саду и легонько отталкиваясь ногами, Нинетт заговорила скучающим тоном. Ее голос был настолько тихим, что походил на бормотание. Корнелли, рассматривавшая увитую розами решетку неподалеку, всё же услышала ее и отреагировала:

— О, для друзей леди я обязательно найду время.

При этом бодром ответе Нинетт перестала покачиваться.

— Они не друзья, мы просто здороваемся при встрече.

— Обычно так и становятся друзьями.

— Они не хотят со мной дружить. Они подходят ко мне просто из любопытства. Как и ты.

Сначала необычная внешность и статус, а теперь еще и дружба с главой труппы Астоли, с которой так мечтают сблизиться остальные. Естественно, это подогрело к ней интерес.

В ответ на этот равнодушный комментарий Корнелли звонко рассмеялась.

— О боже. Вы, кажется, и вправду никогда не заводили друзей.

— В их глазах я — просто симпатичная игрушка, которую преподнесут в дар Первому принцу, когда он вернется. Им нет никакой пользы от близкой дружбы со мной.

Быть «красивой женщиной, подаренной принцу» не означало стать его законной женой или королевой. Иначе само слово «красивая» в этом контексте не звучало бы так откровенно. В светском обществе все прекрасно понимали: официальной женой принца станет девушка благородных кровей и безупречного происхождения.

К тому же, из-за подковерной борьбы за престолонаследие нельзя было исключать вероятность того, что Первый принц может потерять власть. В таком случае Нинетт, которую готовили для него, оказалась бы в весьма незавидном положении. В таких условиях вполне естественно, что никто не хотел завязывать с Нинетт крепких дружеских связей, предпочитая лишь поверхностное общение из праздного любопытства.

Наверное, именно поэтому Кассандра и пыталась свести ее с Ангельтом. Брак с наследником Фойли не только укрепил бы их политический альянс, но и позволил бы Нинетт занять более стабильное положение в светском обществе.

— В этой стране, кажется, есть принц...

Услышав бормотание Корнелли, Нинетт, погруженная в свои мысли, подняла голову. Почесав бровь и склонив голову, Корнелли кивнула сама себе:

— Говорят, он уже забрал документы из академии и полностью вывез свои вещи из общежития. Видимо, скоро он вернется на родину. И многие с нетерпением ждут принца, которого не видели столько лет.

Если подумать, Корнелли, кажется, знала о делах светского общества и политической ситуации даже больше, чем сама Нинетт. От кого она могла услышать подробности об отчислении принца и его вещах в общежитии?

— Говорят, характер у него так себе, но зато внешность просто выдающаяся.

Пропустив слова Корнелли мимо ушей, Нинетт снова начала раскачиваться на качелях. То ли из-за того, что крентийцы вообще питают слабость ко всему красивому и блестящему, то ли еще почему, но внешность принца их волновала не меньше, чем его политика.

По словам Кассандры, аристократы не поддерживали принца из-за его воинственности. Но неужели они готовы простить ему даже войну, если у него красивое лицо?

— Вам неинтересно?

— Да, неинтересно. Выдающаяся внешность... мне достаточно просто посмотреть в зеркало.

Конечно, стандарты мужской и женской красоты могут отличаться, но... Честно говоря, Нинетт никогда не теряла голову только из-за чьего-то лица. Даже ее чувства к Сабину возникли из-за времени, проведенного вместе, а не потому, что она влюбилась в его внешность с первого взгляда.

Это не означало, что Сабин был некрасив. Те, кто насмехался над ним, говоря, что его «продадут аристократке на ночь», делали это именно потому, что он обладал поистине привлекательной внешностью.

Хотя черные волосы и синие глаза не были такой редкостью, как ее цвета, он всё равно привлекал к себе внимание. Его точеные черты лица, возможно, делали его слегка нервным, но в то же время невероятно притягательным. Дошло до того, что некоторые сплетники поговаривали, будто он, так преданно служа Кассандре, наверняка прислуживает ей и в постели. И эти слухи... были наполовину правдой.

Откинув голову на спинку сиденья, Нинетт тихо вздохнула. Видимо, истолковав ее реакцию по-своему, Корнелли восторженно хлопнула в ладоши.

— Боже мой, боже! Никогда бы не подумала, что леди способна на такие заявления!

— Я прекрасно знаю, как я выгляжу. И знаю, что наигранная скромность порой раздражает собеседника куда сильнее.

Грубо говоря, нужно быть слепым, чтобы не заметить ее красоты. Даже если она редко выходила в свет, по реакции людей, с которыми она встречалась, нельзя было не понять, что она обладает выдающейся внешностью. Более того, Нинетт и Кассандра выжили и попали в поле зрения маркиза Роузмонда только благодаря своей мистической красоте. Нинетт лучше, чем кто-либо другой, знала, что ее лицо — это ее главное оружие, позволившее ей выжить.

Корнелли с веселым любопытством смотрела на Нинетт, которая констатировала этот факт спокойно, без тени высокомерия, и спросила вкрадчивым тоном:

— Хм-м. Вы говорили, что не судите людей поспешно, но Первый принц вам явно не по душе.

— О чем ты?

— Иначе почему бы вы называли себя «игрушкой»? Вы ведь даже не знаете, как он к вам отнесется.

Это прозвучало почти так же, как слова Энни или Жанетт. Их наивные, полные слепой надежды восклицания: «Наша госпожа обязательно станет королевой!»

— Мне абсолютно всё равно, какой он человек. Мне просто противна сама мысль о том, что меня отдадут мужчине, лица которого я даже не видела.

— Я слышала, что у вас также есть некоторые договоренности с семьей Фойли.

— И где ты только берешь все эти слухи?

— Я много чего слышу тут и там. Но, судя по вашему лицу, эта перспектива вас тоже не особо радует.

Раз уж даже Корнелли об этом говорит, то слухи о помолвке Нинетт и правда разнеслись по всему свету. Но о том, что сама Нинетт давно ответила отказом, никто, кажется, не знал. Нинетт понимала, что всё так и будет, но всё равно невольно горько усмехнулась.

Внимательно глядя на нее, Корнелли осторожно произнесла:

— Если вы позволите, леди, я бы хотела познакомить вас с одним человеком.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver