На словах Нинетт повисла тишина.

Она молча смотрела на часовню. Было видно, как люди выстраиваются в очередь, чтобы вручить что-то молодоженам, поздравляя их с рождением новой семьи. Присмотревшись, Нинетт поняла, что это были розы. Цветы дарили в знак поддержки и благословения их совместного будущего, причем не только гости, но и случайные прохожие отдавали по цветку на память. Роза к розе, и вот уже в руках у пары собирался огромный, пышный букет.

— Подарите юной паре розу, поддержите их в этот день новых начинаний.

Пока Нинетт завороженно смотрела на людей, дарящих цветы, к ней незаметно подошел кто-то с корзиной. Это был старик. Заискивающе улыбаясь и поглядывая то на Нинетт, то на Сабина, он вдруг сунул ей в руки неровно обрезанный стебель розы. Движение было настолько навязчивым, что Сабин, нахмурившись, шагнул вперед.

— Мы не покупаем...

Но прежде чем Сабин успел прогнать старика, Нинетт поспешно взяла розу. Молча посмотрев на маленький, плотно свернутый бутон в своих руках, она сделала шаг к молодоженам. В то же мгновение старик преградил ей путь. Строго посмотрев на растерянную Нинетт, он протянул ладонь.

— Деньги-то заплатите, барышня.

— А.

— ...Ха-а.

Часто моргая, Нинетт обернулась к Сабину.

Нельзя сказать, что она никогда не делала покупок, но каждый раз ей достаточно было лишь расписаться на квитанции. Эти квитанции потом вместе с товарами отправлялись в особняк маркиза, где дворецкий проверял их и оплачивал счета. Неудивительно, что Нинетт никогда в жизни не доводилось самой отсчитывать деньги на улице и расплачиваться. Более того, единственными деньгами, которые она когда-либо видела, были золотые монеты, золотые слитки и векселя.

С нескрываемым любопытством Нинетт наблюдала, как Сабин достал из кармана несколько монет и расплатился со стариком. Убедившись, что старик, получив деньги, радостно удалился, Нинетт протянула руку Сабину.

— Дай мне денег.

— Что?

— Я тоже хочу попробовать ими расплатиться.

Сабин опешил от столь неожиданной просьбы. Однако вскоре он протянул ей небольшой мешочек с монетами.

— Да, раз уж на то пошло, лучше попробуйте сделать всё, что вам хочется.

Сабин сказал, что именно за этим и привел ее сюда, и Нинетт радостно улыбнулась. А затем быстро зашагала вперед. Чтобы, не дай бог, случайно не прибегнуть к помощи Сабина.

Она хотела сама пройтись по грязным улицам, сама купить что-нибудь за свои деньги, сама благословить случайных молодоженов, как обычный человек.

Смутно надеясь, что когда-нибудь этот опыт может ей пригодиться.

***

Нинетт и вправду от души делала всё, что ей заблагорассудится.

Незнакомые улицы были грязными, узкими и вульгарными, но в то же время кипели жизнью и были полны чудес. Нинетт бросила монетку в шляпу бродячего музыканта, игравшего какую-то незамысловатую мелодию, и купила непонятную уличную еду, которая оказалась приторно-сладкой. Заметив на одном из лотков симпатичную брошь, она купила ее и приколола к плащу, но та не продержалась и полдня — застежка отломилась.

Пока она беззаботно бродила по улицам, ее ботинки испачкались, а плащ покрылся брызгами грязи. Сабин несколько раз пытался взять ее на руки, чтобы перенести, но каждый раз Нинетт лишь упрямо ускоряла шаг. Поняв, что она хочет идти сама, Сабин в конце концов перестал вмешиваться и просто молча следовал за ней.

Конечно, не обошлось и без происшествий. Задержавшись у фруктовой лавки, она вызвала подозрения у хозяина, который грубо накричал на нее, едва не спровоцировав скандал. Подав серебряную монету маленькому попрошайке, она оказалась в весьма щекотливом положении, когда за ней увязались все нищие округи. А какой-то мошенник, учуяв в ней наивную простушку, попытался втридорога всучить ей безделушку.

В череде таких мелких приключений время пролетело незаметно, и солнце, миновав зенит, начало клониться к закату. Увидев, как удлиняются тени, Нинетт поняла, что ее короткая свобода подходит к концу.

Чтобы вернуться в карету к окончанию соревнований по стрельбе из лука, пора было переодеваться. С сожалением в сердце Нинетт повернула назад.

Ей казалось, что она обошла весь город, но путь до постоялого двора оказался на удивление коротким. Видимо, она всё это время кружила по одному и тому же району. А ведь ей казалось, что она зашла так далеко.

Ну еще бы, откуда взяться хорошей ориентации на местности у человека, который впервые ходит пешком по улицам? Нинетт мысленно усмехнулась. Но зато сегодня я узнала эти незнакомые улицы. Наверное, в следующий раз я буду ориентироваться лучше?

Хотя кто знает, представится ли мне когда-нибудь еще такая возможность.

Смешанным чувством радости и грусти окинув взглядом пройденный путь, Нинетт подавила вздох сожаления и вошла на постоялый двор.

Оказавшись в комнате, Нинетт, естественно, попыталась переодеться сама, как и в прошлый раз. Но тут же столкнулась с трудностями. С нижним бельем она еще как-то справилась, но надеть платье поверх него оказалось непосильной задачей. Прежде всего потому, что шнуровку на спине нужно было затягивать.

— ...Эм, Сабин.

В итоге Нинетт пришлось приоткрыть дверь и осторожно позвать на помощь. К счастью, Сабин, словно предвидя это, ждал прямо за дверью.

Увидев Нинетт в наполовину надетом платье, он уверенно вошел в комнату.

— Повернитесь спиной.

Нинетт, придерживая руками сползающий с плеч лиф, неловко повернулась. Вскоре она почувствовала прикосновение к талии. Он натягивал ткань не слишком сильно, но и не слабо.

Удивительным образом Сабину удавалось шнуровать платье так, чтобы его руки не касались тела Нинетт. Благодаря этому напряжение и смущение, сковывавшие ее плечи, немного отступили.

Она чувствовала, как платье облегает изгибы ее тела. Тихо стоя и принимая помощь Сабина, Нинетт с опущенными глазами произнесла:

— Этот день останется для меня драгоценным воспоминанием.

Она не сможет рассказать об этом Энни. И неизвестно, когда ей еще выпадет шанс остаться с Сабином наедине и поговорить о сегодняшнем дне, поэтому Нинетт решила воспользоваться моментом и поблагодарить его.

— Спасибо, что подарил мне это воспоминание.

При этих словах руки, быстро работавшие за ее спиной, слегка замедлились.

— Вы слишком за многое благодарны.

Ответ прозвучал довольно резко. Но Нинетт лишь слабо улыбнулась на эту язвительность.

— Потому что у меня много поводов для благодарности.

Сабин не знал. Не знал, почему сегодняшний день так дорог Нинетт. И не только потому, что она получила новый опыт.

Но потому, что рядом был человек, который подарил ей эту возможность, который был рядом и разделил ее с ней. И потому, что этот человек — Сабин Леандр. Это делало день еще более ценным.

Она не могла сказать ему об этом прямо, поэтому вложила все свои чувства в простое слово «спасибо».

— Наверняка есть те, кто, оказавшись в такой же ситуации, не испытал бы никакой благодарности.

— Конечно. Просто я, наверное, думаю больше о себе, чем другие?

Она постаралась ответить непринужденно, но голос Сабина прозвучал как-то устало:

— Неужели вам не тяжело так жить?

— Наоборот, так проще.

Она почувствовала, как его руки, поднимаясь от талии, достигли лопаток. Представляя, как его пальцы ровно и аккуратно затягивают шнуровку платья, Нинетт спокойно продолжила:

— Потому что тогда мне не нужно никого ненавидеть. Если я буду искать повод для благодарности в любой ситуации, мне самой станет спокойнее. Так что, в конечном счете, я благодарна ради собственного блага.

Лиф платья был плотно зашнурован. Затем широкая атласная лента обвила талию Нинетт. Длинную ленту нужно было обернуть вокруг талии дважды и завязать сзади. Для этого Сабину пришлось вытянуть руки и почти обнять Нинетт. Скосив глаза на свою талию, Нинетт небрежно добавила:

— Вот за что я говорю тебе спасибо. Так что не чувствуй себя обязанным.

В конце концов, Сабин был единственным, кто вытащил ее из повседневной рутины. Пусть она не могла признаться ему в своих чувствах, но сказать «спасибо» она хотела от всего сердца. Разве не было бы слишком грустно лишиться даже этого права?