Через несколько дней, когда Корнелли снова нанесла визит, она была не одна. Её сопровождал мужчина с поразительно красивой внешностью.

— Я знакомлю его далеко не со всеми, но для вас, леди, сделаю исключение.

— Моё почтение.

— Это Денис, мой младший брат и заместитель, вместе со мной возглавляющий труппу.

Нинетт ожидала, что её познакомят с кем-то из артистов, но не предполагала, что это будет родной брат Корнелли, и уж тем более не знала, что он настолько популярен благодаря своей внешности, которая затмевала даже красоту его сестры.

— Ох...

— Я знаю. Он красавчик, верно? Хотя, конечно, с вашей красотой ничто не сравнится, — Корнелли с гордым видом вскинула подбородок.

Денис, явно смущенный столь самоуверенным тоном сестры, кашлянул и слегка покраснел. Он легонько толкнул Корнелли локтем, словно пытаясь её утихомирить, но та лишь раззадорилась ещё больше.

— Дени обожает, когда его называют красивым, так что не стесняйтесь.

— Я? Обожаю? — Денис со стоном приложил руку ко лбу.

Наблюдая за их искренней и непринужденной перепалкой, Нинетт в конце концов не выдержала и рассмеялась. Появление всего лишь одного человека сделало атмосферу на удивление легкой и свежей. Но больше всего на Нинетт повлияло то, насколько расслабленной стала сама Корнелли рядом с братом. Видя их теплые отношения, Нинетт невольно почувствовала укол зависти.

Особенно сейчас, когда она так остро ощущала, как стремительно отдаляется от неё сестра-близнец, которую она когда-то считала своим вторым «я».

— Он забавный малый. И я уверена, что с ним вам будет куда проще общаться, чем со мной. Мне показалось, что он вам идеально подойдет в качестве компаньона, поэтому я и устроила эту встречу, — Корнелли весело затараторила, а затем, прикрыв рот ладонью, зашептала, словно делясь великой тайной: — На самом деле Денис в отличных отношениях со многими благородными леди. Видите ли, я больше по части романов, а Денис — мастер по части дружбы.

Нинетт перевела взгляд на Дениса. Тот стоял с неловким видом и почесывал затылок, выглядя на редкость добродушным. По крайней мере, куда более покладистым, чем его сестра.

Время в компании Дениса пролетело на удивление быстро и легко.

Как и говорила Корнелли, Денис оказался чутким и деликатным собеседником. Если честно, он подходил на роль компаньона даже лучше сестры. Но важнее всего было то, что темы, которые он поднимал, искренне интересовали Нинетт. Казалось, Корнелли заранее дала ему какие-то наставления. Он, словно подготовившись, вывалил на Нинетт целый ворох историй о жизни знакомых ему аристократок.

— Одна моя знакомая поступила в академию, и мы до сих пор переписываемся. Изначально она планировала получить лишь базовое образование и вернуться, но учеба настолько пришлась ей по душе, что профессор предложил ей заняться совместными исследованиями.

В Крентии образование в академии не считалось обязательным. Аристократы предпочитали нанимать лучших гувернеров, а семьи, особо радеющие об обучении, составляли списки учителей и обменивались ими между собой. Благодаря Денису Нинетт впервые узнала, что благородная леди может учиться в академии.

Опасаясь, видимо, что его сочтут хвастуном, Денис даже показал конверт, присланный из академии. На лицевой стороне красовался крупный символ учебного заведения.

— А ещё была леди, страстно увлеченная искусством. Дошло до того, что она тайно приходила ко мне, чтобы научиться цирковым трюкам. Последнее письмо от неё пришло из Фенештайна. Помнится, она писала, что собирается открыть там собственное дело по поддержке художников.

Как и обещала Корнелли, Денис действительно завел дружбу со многими леди. Истории, которые он рассказывал, были для Нинетт чем-то из ряда вон выходящим. Впрочем, вполне логично, что леди, обладающие достаточно широким кругозором, чтобы дружить с выходцем из кочевников, и свою жизнь проживали необычно.

— Есть даже такая, что последовала за отцом на корабль и в итоге унаследовала его бизнес. Поначалу матросы были категорически против, но сейчас она... похлеще любого морского волка.

Нинетт слушала его, затаив дыхание, пораженная каждой новой историей. Видя её живой интерес, Денис и сам вошел в азарт. Пытаясь вспомнить что-то по-настоящему необычное, он на мгновение задумался, а затем воскликнул:

— Ах да! А вы знали, что в Ануэгосе есть монастырь, где совершают аскезу благородные леди?

— Аскезу?

— Да, это не просто место для отдыха на пару месяцев, а учреждение, где получают полноценное образование и проходят суровую подготовку, чтобы стать священнослужителями.

Нинетт широко распахнула глаза. Невольно приоткрыв рот, она пробормотала, словно про себя:

— Леди становятся священнослужителями?

— Разумеется.

— Я думала... это только для мужчин.

По крайней мере, все священники, которых знала Нинетт, были мужчинами. Обычно этот путь выбирали младшие сыновья аристократов, не имеющие прав на наследство.

— Ах, в Крентии влияние церкви невелико, поэтому многие об этом не знают. Но стоит взглянуть на заграницу... например, в Фенештайне или Викоте встретить женщину-священника проще простого.

Фенештайн был пограничным соседом, а Викот располагался чуть дальше, но всё же был вполне достижим. Атмосфера там разительно отличалась от Крентии, и влияние ордена было куда сильнее.

— Если честно, религиозный образ жизни — это единственное, что я до сих пор не могу до конца понять. Отказаться от имени рода, чтобы посвятить себя служению Богу... Для аристократа это колоссальное решение.

Нинетт невольно кивнула. Жизнь в чистоте, постоянное самоограничение и смирение. Таков был общеизвестный путь священнослужителя. Даже в этом кратком описании чувствовалась бесконечная пропасть между таким существованием и жизнью знати. И всё же были леди, добровольно выбравшие этот путь.

Нинетт попыталась представить монастырь, где живут эти девушки. Там наверняка нет роскошных балов и шумной музыки. Нет ослепительных драгоценностей и пышных платьев — лишь простые одинаковые одежды, ранний подъем и молитва. Скромная трапеза, а затем упорный труд над изучением писаний. В монастыре, где слышно лишь пение птиц.

Конечно, такая жизнь полна тягот, но Нинетт она показалась... довольно заманчивой.

— А в Крентии есть хоть одна леди, выбравшая такой путь?

— Хм, я о таких не слышал. Будь это правдой, слухи разлетелись бы мгновенно.

И то верно. Такое решение сочли бы за безумие.

— Неужели вас заинтересовал монастырь? — Корнелли, с интересом наблюдавшая за их беседой, удивленно посмотрела на Нинетт.

Под этим взглядом Нинетт слегка отвернулась и ответила как можно будничнее:

— Это необычно. Мне стало любопытно, как они там живут.

— Боже мой. Многие, слушая рассказы Дениса, мечтали отправиться в плавание на корабле, но вы первая, леди, кто заинтересовался монастырем!

От того, как Корнелли выделила её, Нинетт стало неловко.

— Это так странно?

— Ну, то, что именно леди Роузмонд интересуется столь скучной и старомодной жизнью, действительно поразительно.

Звонко рассмеявшись, Корнелли выпрямилась.

— Что ж, раз нашей леди так не хватает радостей в жизни, я, ничтожная, постараюсь подарить вам хотя бы малую толику удовольствия.

Корнелли достала из-за пазухи конверт. На его вызывающе яркой поверхности было написано: «Приглашение».

— Мы регулярно проводим большие представления под открытым небом. Они куда масштабнее и зрелищнее тех, что мы показываем в садах или банкетных залах. Народу собирается тьма, но для наших гостей мы всегда готовим отдельные места. Чтобы вы могли наслаждаться зрелищем в полном комфорте с лучшего ракурса. Конечно, находятся те, кому и этого мало... но я уверена, вы не из их числа. Поэтому, если у вас будет время, обязательно приходите.

Это была просьба, но в голосе Корнелли звучала твердая уверенность, что Нинетт обязательно придет.

Регулярное представление цирковой труппы... Честно говоря, ни маркиз Роузмонд, ни Кассандра не нашли бы в этом мероприятии ничего достойного внимания. Но...

Нинетт покрутила в руках пестрый конверт и едва заметно кивнула.

— Хорошо.

Ей не нужно было ничьё разрешение. Одного её желания было вполне достаточно.