— Это...

Нинетт со смущением оглядела свой наряд.

Домашний халат, который она накинула, вполне позволял передвигаться по дому, но была одна проблема — его владельцем был мужчина. Как бы туго она ни затягивала пояс, было очевидно, что одежда чужая. Вид, который в глазах посторонних казался бы почти непристойным. Тем более что под халатом на ней была лишь та самая рубашка, которую Сабин «отобрал» у неё на рассвете. В глазах мужчины, знающего подоплеку, Нинетт могла выглядеть жалко.

Она еще раз поплотнее запахнула полы и опустила взгляд. Слушая этот ледяной голос Сабина, Нинетт начала сомневаться: не приснилась ли ей вся прошлая ночь? Разве это разговор, который ведут на следующее утро после столь бурной близости? Даже если она для него ничего не значит, они ведь делили одно тело...

— Если вы намерены присутствовать на сегодняшних мероприятиях, нам нужно выдвигаться сейчас.

— Мероприятия?

Сабин заговорил о планах, о которых Нинетт совершенно забыла. Она озадаченно посмотрела на него и нахмурилась. Неужели у этого человека совсем нет совести? Он ведь лучше всех должен знать, в каком состоянии сейчас её тело.

Заметив немой упрек в её взгляде, Сабин спокойно добавил:

— Разумеется, после прошлой ночи вам, должно быть, трудно двигаться. Но, полагаю, вы сможете хотя бы показаться на публике.

Нинетт недовольно поджала губы. Слыша эти сухие, едва ли не холодные комментарии, она почувствовала полное разочарование. С самого начала она знала, с какими намерениями он согласился лечь с ней, но всё равно, как дура, надеялась, что после секса что-то изменится.

Тихо вздохнув, Нинетт отвела глаза и упавшим голосом ответила:

— У меня нет времени возвращаться в поместье, чтобы переодеться и собраться заново.

Прежде всего, ей нужно было достойное платье. Даже если заказать его в мастерской, на это уйдет уйма времени. Когда бы она успела его надеть, вернуться домой и подготовиться к выходу? Сейчас было уже далеко не раннее утро — судя по солнцу, дело шло к полудню.

На это Сабин ответил будничным тоном:

— Об этом можете не беспокоиться.

Бросив быстрый взгляд на миску перед щенком, он развернулся и направился к дому. Нинетт инстинктивно последовала за ним и вдруг пробормотала:

— ...Неужели здесь есть женские платья?

С чего бы?

Хозяин этого дома — мужчина, он живет один, так зачем ему держать здесь платья? Неужели у него есть другая женщина, с которой он встречается?

Лицо Нинетт стремительно побледнело. Сабин, не видя её реакции и продолжая идти впереди, безучастно бросил:

— Иногда возникают ситуации, когда они срочно требуются мадам Маржолен.

Стоило ей это услышать, как Нинетт невольно представила Сабина и Кассандру вместе. Подобное казалось совершенно немыслимым.

Но так ли оно немыслимо на самом деле?

— При выполнении неофициальных поручений приходится предусматривать разные варианты.

Пока Нинетт шла за Сабином с окаменевшим лицом, в её голове роились самые разные сценарии.

Она понимала, что Кассандра вряд ли стала бы спать с мужчиной, которого считает никчемным, но с другой стороны... Сабин ради Кассандры готов был на любую услугу, так что эта мысль не казалась такой уж безумной.

Он — доверенное лицо, они могли проводить вдвоем сколько угодно времени, и если бы они договорились, никто бы об этой связи не узнал... Ведь она сама начала спать с Сабином именно так.

Чем дольше она об этом думала, тем бледнее становилась. С её и без того белоснежной кожи сошли последние краски, и она стала похожа на тяжелобольную. Нинетт шла, почти не чувствуя ног от тяжести на сердце, пока не заметила, что идущий впереди Сабин остановился.

— С вами всё в порядке?

Встретившись взглядом с нахмурившимся Сабином, Нинетт рефлекторно кивнула. Он с подозрением оглядел её и открыл дверь в комнату. Заглянув внутрь, Нинетт широко распахнула глаза, увидев длинный ряд шкафов.

Там были не только платья: на полках стояли шляпки и туфли, а в комоде, вероятно, хранились украшения.

— Здесь есть обувь и аксессуары, так что для посещения приема этого будет достаточно.

Нинетт с опозданием вспомнила, что Сабин и раньше приносил ей украшения Кассандры. При мысли о том, как тщательно Сабин готовил всё это для её сестры, удивление быстро сменилось горечью.

Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять — одежды и вещей здесь было много. Наверное, так выглядела гардеробная дочери какого-нибудь барона или виконта. Такую коллекцию не собрать за один день — Сабин явно вложил немало труда, выбирая и привозя всё это.

Нинетт взглянула на ближайшую шляпу с широкими полями и спросила деланно невинным голосом:

— Ты сам выбираешь украшения для Кассандры?

— В королевском дворце политический подтекст могут найти даже в пуговице на платье. Её гардероб всегда должен проходить строгую проверку.

— А, политический подтекст.

Она не хотела этого показывать, но в её голосе проскользнуло раздражение.

— А это точно нормально? Если я надену это? — Нинетт выдавила улыбку и продолжила легким тоном: — Ты ведь готовил это для Кассандры.

— Мне всё равно.

А вот Нинетт было не всё равно.

Она взяла одну из туфель и провела пальцами по гладкой поверхности. Должно быть, он заполнял эти шкафы вещь за вещью, представляя, как Кассандра когда-нибудь всё это наденет. Хотя на деле Кассандра лишь презрительно усмехнулась бы, увидев туфли с такими милыми бантиками.

— И всё же... А вдруг ты примешь меня за Кассандру?

Ей стало тошно от самой себя — говорить такое после того, как она провела ночь в роли «замены». И всё же она не удержалась от этой жалкой фразы, потому что всем сердцем желала, чтобы даже в этой гардеробной он не видел в ней лишь тень сестры. Ей было невыносимо думать, что он использует её, чтобы просто «выгулять» платья и украшения, которые не смог отдать Кассандре.

— Если ваши слуги были идиотами, это не значит, что и ко мне нужно относиться так же.

Нинетт поставила туфли на место и обернулась. Сабин смотрел на неё холодным взглядом.

— Не беспокойтесь, я не ошибусь.

— Да... Наверное.

Звучит так, будто он никогда не спутает ту, которую по-настоящему любит. Или это просто моё уязвленное самолюбие?

С горькой улыбкой Нинетт отвернулась к шкафам. Каждый раз разговор с Сабином заканчивался для неё новой раной. Зная это, она повторяла одну и ту же ошибку десятки раз — видимо, она была совершенно необучаема. Тихо вздохнув, она уже собиралась выбрать что-то попроще, когда Сабин подошел и уверенно вытащил из шкафа платье. Похоже, он с самого начала знал, что ей предложить: белье, чулки, подходящая шляпка и туфли — он выбирал всё невероятно быстро.

Что ж, это она еще могла понять. Проблема была в другом: выбранное им платье имело настолько сложный дизайн, что надеть его в одиночку было решительно невозможно. Пока Нинетт с ужасом разглядывала многочисленные завязки, Сабин буднично произнес:

— Я помогу вам одеться.

— Ты?

Нинетт удивленно посмотрела на него, и Сабин вскинул бровь.

— Вы думали, я доверю это кому-то другому? Если только вы не решили раззвонить всем вокруг, что именно произошло прошлой ночью.

Он коротко цокнул языком. Сабин был абсолютно прав. На теле Нинетт повсюду остались следы того, как он кусал и ласкал её еще несколько часов назад. Когда она приходила к нему под маской Кассандры, он был крайне осторожен, чтобы не оставить ни единого пятнышка, но прошлую ночь он провел, не заботясь о приличиях, буквально пометив каждый дюйм её кожи. Любая служанка, помогающая ей одеться, тут же бы всё поняла.

...Это так, но всё же.

— Ну да, конечно. Но разве слуги в этом доме не догадались... когда увидели, что я пришла сюда с тобой вчера?

В конце концов, кто-то менял простыни и приносил еду в спальню — вряд ли в доме остался хоть кто-то, кто не понял, чем они занимались.

На это Сабин ответил с циничной усмешкой:

— Я не настолько никчемен, чтобы не уметь держать челядь в узде.

— Понятно.

Нинетт хотела сказать не об «утечке информации», а о том, что теперь уже нет смысла скромничать... но решила промолчать.

В конце концов, Сабин и раньше помогал ей с платьем, а выставлять свое покрытое пятнами тело перед совершенно незнакомым слугой было бы куда постыднее.