— Неужели дойдет до войны?

— Этот мерзавец натворил столько дел в академии. Он уже успел испортить отношения с соседними странами, и если он станет королем, то нам останется только обнажить мечи.

Нинетт слышала, что Первый принц воинственен, но чтобы дело дошло до войны...

Крентия и война были совершенно несовместимыми понятиями. Соседние страны открыто называли Крентию «страной наслаждений», ведь ее жители были поглощены исключительно тем, чтобы жить в роскоши и удовольствиях. Страна была настолько открытой, что любой беглец из-за границы мог легко осесть там, если у него были способности. Крентия была богата, поэтому нехватку собственных войск она компенсировала деньгами, нанимая иностранные отряды наемников для охраны опасных границ.

Собственная армия Крентии не отличалась особой боеспособностью, поэтому, если Первый принц действительно задумал вторжение в соседние страны, это было чистым безумием. Да и соседи были не настолько слабы, чтобы их можно было легко победить, используя лишь наемников.

— Как ты думаешь, почему Его Величество сослал самого вероятного наследника престола в академию? Он отправил его туда, чтобы тот набрался ума-разума. Хоть в итоге это решение и оказалось ошибочным.

Академия Ромуальд, в которой обучался Первый принц, находилась в Ануэгосе — священном государстве, которым правил глава религиозного ордена. Ромуальд, как и подобает учреждению, расположенному в набожной стране, придерживался нейтралитета, выступал против конфликтов и принимал студентов независимо от их гражданства и статуса под предлогом защиты мира. Каким бы могущественным ни был член королевской семьи в своей стране, там он не мог безнаказанно размахивать властью. Именно поэтому, как слышала Нинетт, многие удивились, когда стало известно, что Первый принц поступил в Ромуальд.

Как именно Первый принц проводит свои школьные годы, на родине почти не знали. Жизнь принца в академии никак не влияла на развлечения крентийских аристократов. Дворяне по инерции воспринимали сына короля как будущего наследника престола и смутно полагали, что королем станет тот принц, которого поддержат маркиз Роузмонд и граф Фойли. Кто бы ни стал королем, все были слишком заняты наслаждением собственной жизнью.

Но с другой стороны, это означало, что они не хотели, чтобы к власти пришел кто-то, кто мог бы угрожать их привычному укладу жизни или пытаться его изменить.

Нинетт поняла, что Кассандра уловила эти скрытые желания аристократов лучше, чем кто-либо другой. Неудивительно, что Кассандра смогла так быстро и легко завоевать сердца всех вокруг и приблизиться к самому центру власти.

— Когда всё утихнет и наступит спокойствие, Его Величество сделает меня королевой, а ребенка, которого я ношу, провозгласит наследным принцем. К тому времени я уже не смогу скрывать живот.

Королевой. Вот оно что, она станет королевой.

— Я уверена, что справлюсь. Я уверена, что смогу возвести процветание Крентии на самую вершину.

Услышав это бормотание Кассандры, Нинетт тихонько втянула воздух. В этот момент она осознала, что пропасть между ней и сестрой стала непреодолимо огромной.

Значит, ты хочешь не просто сделать своего ребенка королем, ты хочешь сама править страной, прикрываясь им.

— Пока не станет безопасно, я не могу рисковать и появляться на приемах. Поэтому ты должна ходить туда вместо меня и присматривать за аристократами. Сейчас тебе в одиночку будет трудно, но ты сможешь опереться на силу семьи Фойли. Поэтому мы должны устроить твой брак. Если не получится сыграть свадьбу сразу, то хотя бы объявить о помолвке.

Кассандра безжалостно вывалила всё это на онемевшую Нинетт. Наверняка этот план зрел в ее голове уже давно. Без малейшего обсуждения с сестрой.

— Если ничего не поможет, просто проскользни в спальню Ангельта.

Кассандра больше не смотрела на свою сестру как на равную. Для нее Нинетт была не столько родственницей, сколько отличным инструментом, который нужно грамотно использовать.

И то, что она сейчас отдавала ей приказы с позиции абсолютной власти, было тому подтверждением.

— Если поползут слухи, что вы провели ночь вместе, отец больше не сможет на тебя давить.

Нинетт провела ладонями по лицу, пытаясь скрыть исказившееся выражение. Стиснув зубы, она отняла руки от лица и заговорила спокойным тоном:

— Я понимаю твое положение. Но я не хочу этого делать.

Услышав столь ясный отказ, Кассандра широко раскрыла глаза. Лицо ее выражало полное недоумение, словно она и представить себе не могла, что Нинетт способна сказать «нет».

Глядя на такую Кассандру, Нинетт твердо заявила о своем решении:

— Я не хочу выходить замуж за брата Ангельта.

— ...Неужели ты решила стать фавориткой принца?

Взгляд Кассандры мгновенно заострился. Поскольку она сама стремилась к власти, она, видимо, только сейчас осознала, что ее сестра-близнец может питать подобные амбиции.

Нинетт равнодушно смотрела на мгновенно преобразившееся лицо сестры и качала головой.

— Нет, мне не нужен ни Ангельт, ни Первый принц. Я просто...

Не успела Нинетт договорить, как Кассандра раздраженно усмехнулась и перебила ее:

— Хватит нести эту наивную чушь, Нинетт.

Нахмурившись, Кассандра открыла было рот, чтобы что-то сказать, но затем лишь цокнула языком и отвела взгляд. Подавив вспыхнувшие эмоции, Кассандра произнесла жестким тоном:

— Да, понимаю, сейчас у тебя в голове каша. Я сама поговорю с Ангельтом. Он обязательно сделает так, как я скажу.

Конечно, Ангельт беспрекословно подчинится Кассандре. Но не Нинетт.

— Кассандра, я сказала, что не хочу.

— Пожалуйста, Нинетт. Ты же обещала мне помочь!

В конце концов Кассандра сорвалась на крик. Встретившись со свирепым взглядом сестры, Нинетт застыла. В красных глазах Кассандры читалось невиданное прежде отчаяние. Заметив эту крошечную трещину в всегда сильной и непоколебимой сестре, Нинетт потеряла дар речи.

— Этот ребенок достался мне с таким трудом. Если ты будешь трепать мне нервы, это скажется не только на мне, но и на нем! У меня и так голова кругом идет, каждый день живу как на иголках, а теперь еще и ты решила меня мучить?

Нинетт с досадой прикусила губу. Раз Кассандра пропускает мимо ушей ее четкий отказ, то, сколько ни повторяй, результат будет один и тот же. Но и кричать, вступая с ней в перепалку, Нинетт тоже не могла. Кассандра беременна, а это ранний срок, когда, как всем известно, необходим абсолютный покой. Даже без вмешательства Нинетт у Кассандры наверняка хватало проблем, от которых шла кругом голова.

В итоге Нинетт так и не смогла отстоять свою позицию и бессильно опустила голову. И тогда до нее донесся голос Кассандры:

— Это ведь ты, Нинетт, каждую ночь приходила в мой особняк, чтобы отец не заметил моего отсутствия. Этот ребенок — плод наших с тобой совместных усилий. Прошу тебя, помоги мне защитить его до конца.

Кассандра осторожно взяла Нинетт за руку, безвольно лежавшую на коленях.

— Я никогда не забуду твоей помощи. И больше не буду обременять тебя этими ночными визитами, так что теперь спи спокойно.

Кассандра легонько похлопала Нинетт по тыльной стороне ладони. Нинетт крепко зажмурилась, пытаясь подавить подступившую тошноту.

— Рассчитываю на тебя до самого конца.

Всё было черным-черно. Ее эмоции, ее будущее.

Всё.

***

Перед Нинетт, которая с мрачным лицом собиралась покинуть особняк, возникла большая тень. Погруженная в свои мысли, Нинетт с опозданием заметила человека, преградившего ей путь, и подняла глаза.

— Сабин?

Нинетт непонимающе моргала, но вскоре, с поникшим видом, отвернулась от него.

— Наш разговор с Кассандрой окончен, можешь идти к ней.

— О чем же вы говорили, что вы в таком состоянии...

Сабин, увидев осунувшееся лицо Нинетт, нахмурился и ненадолго замолчал. А затем неожиданно произнес:

— Я пришел не к мадам Маржолен, а к вам.

— Ко мне?

Она же сказала ему, что пока не будет посещать балы, может, он хочет прочитать ей нотацию по этому поводу? Или, может быть, он получил тайный приказ от Кассандры организовать брак Нинетт и Ангельта?

Пока Нинетт перебирала в уме возможные причины, по которым Сабин мог к ней обратиться, он протянул ей какую-то вещь.

— Что это?

— Мне показалось, что в последнее время вы стали проявлять больше интереса к окружающему миру, поэтому я подготовил это.

Нинетт взяла протянутый ей лист бумаги. Этот лист, испещренный мелкими буквами, оказался, к ее удивлению, приглашением.

Быстро пробежав глазами по тексту, Нинетт недоуменно склонила голову набок. Затем перечитала еще раз с самого начала. И сколько бы она ни читала, смысл не менялся.

Это было приглашение на соревнования по стрельбе из лука на каком-то местном празднике с настоятельной просьбой присутствовать. Оно разительно отличалось от всех тех приглашений на роскошные вечеринки, которые Нинетт получала до сих пор. В первую очередь, своим неуклюжим, многословным стилем. Казалось, будто его писал какой-то невежественный человек, который никогда в жизни не составлял элегантных и формальных приглашений на светские рауты, но от переизбытка энтузиазма накатал целую простыню.

— Я такое... впервые вижу.