Онлайн чтение книги Безупречное несчастье Flawless Misery
1 - 14

Глава 14

— Кто вы такой?

Ферн только тогда соизволил повернуть голову. Вокруг него собрались капитан и матросы с мрачными лицами — видимо, из-за того, что рейс пассажирского судна отменили по причине нехватки клиентов.

— Пассажир, кто же еще.

В ответ на слова Ферна капитан глубоко вздохнул, и вместе с выдохом вырвался запах перегара.

— ...Наш «Аппель» не набрал пассажиров, поэтому рейс отменен. Вам должны были вернуть деньги.

— Не думаю.

— Простите?

— О, а вот и он.

Ферн слегка махнул рукой кому-то вдалеке, а затем снова прильнул к подзорной трубе, следя за удаляющимся кораблем на горизонте. Матросы, сбившись в кучу, лишь переглядывались и шушукались. Внезапно позади них по трапу взбежал судовладелец и замахал рукой всё еще недоумевающему капитану.

— Отплываем! Мы отплываем!

— О чем вы...

— Живее поднимайте якорь! Господин Дробетта выкупил все каюты!

— Господин Дробетта?

За спиной сияющего судовладельца грузчики уже тащили на борт наспех собранный багаж.

— Чего встали! Грузите вещи, живее!

На хриплый крик хозяина матросы, оглядываясь, начали суетливо двигаться. Лишь капитан всё еще стоял на палубе столбом, задавая вопрос:

— Так куда мы идем?

— А, это...

Ферн, который, казалось, даже не слушал их разговор, коротко бросил:

— В Сольбро.

Судовладелец, мгновенно подхватив, зычно крикнул:

— Пункт назначения — Сольбро! Ну же, шевелитесь!

Капитан широко раскрыл глаза от удивления, но хозяин довольно кивнул и, бросив напоследок «рассчитываю на вас», убежал. Следом подбежал штурман и зашептал капитану на ухо:

— Он оплатил всё полностью.

— Что?

Штурман возбужденно воскликнул:

— Стоимость всех кают! Уже оплачено!

***

Солнце стояло высоко в зените. Ферн лежал в шезлонге под белым зонтиком.

Других пассажиров не было, поэтому он, накинув поверх легкой домашней одежды плотный халат, оккупировал носовую палубу, словно это была спальня в его собственном особняке. В отличие от роскошного узора на халате, наспех приготовленный завтрак был скудным, но Ферна это на удивление не волновало.

Сейчас его занимало лишь одно — то самое письмо.

Ферн то лежал спокойно, то вдруг, словно одержимый гневом, срывал с лица платок и резко садился.

Когда он проделал это в девятнадцатый раз, листок бумаги, лежавший у него на груди, соскользнул.

Он перехватил письмо, готовое упасть под шезлонг.

Текст, который он, кажется, перечитал уже сотню раз, снова предстал перед глазами.

«Дорогому господину Дробетте.

Ферн, как ваши дела?

Мне тяжело на сердце от мысли, что это письмо причинит вам глубокое беспокойство. Но я считаю своим долгом набраться смелости и взяться за перо.

Мне бесконечно стыдно перед вами, но у меня есть обстоятельства, не позволяющие вступить в этот брак. Я исповедуюсь вам, потому что считаю, что продолжать скрывать это — еще больший грех. С того дня, как зашла речь о нашей свадьбе, не было и дня, чтобы я не думала: я вам не подхожу, а вы для меня — слишком хороши.

Искренне надеюсь, что вы встретите кого-то лучше.

Прошу, не прощайте меня.

Спасибо вам за всё.

Алия Ридель».

Ферн смотрел на письмо в своей руке с ничего не выражающим лицом.

— Обстоятельства, не позволяющие вступить в брак... значит.

Спокойный тон сменился внезапной вспышкой:

— И эти обстоятельства заключаются в том, что я для тебя слишком хорош?

Письмо не могло ему ответить, но он снова задал вопрос, сверля взглядом скомканную бумагу. Затем, увидев свое отражение в медном ведерке для вина, он немного расслабил лицо.

— Конечно, можно подумать и так.

Он поднял руку и откинул волосы, развевающиеся на морском ветру.

— Но даже если так, это не повод. Я терпел, когда тебя прятали и не давали даже взглянуть, но вот так сбегать нельзя, Алия.

Он прищурился от ветра, следя за кораблем, виднеющимся вдалеке.

— Постой, а вдруг она сбежала с каким-нибудь уродом ради любви?

При этом неприятном предположении его красивые брови мгновенно нахмурились.

Он невольно поднялся с шезлонга, бормоча:

— Вот этого я точно не допущу.

Возможно, из-за изгиба ведерка для вина, его мимолетная улыбка в отражении показалась искаженной.

***

Алия никак не могла погрузиться в глубокий сон.

— Вы пришли в себя?

— Барышня!

Сквозь мутную пелену проступали знакомые лица.

Ах, это было тогда...

Во сне Алия поняла, где находится. Это было сразу после того, как она очнулась, потеряв сознание в перевернувшемся экипаже, в котором ехала с Ферном в ночь после вступления в должность председателя фонда Ридель.

Она понимала, что это сон, но не могла пошевелиться по своей воле. Губы, неподвластные ей, с трудом произнесли первое слово.

— ...Где Ферн?

На её слабый вопрос ответили взглядами, полными жалости и тревоги. Никто не решился ответить прямо.

Во всей Арселле уже трубили о том, что Ферн Дробетта тут же бросил покалеченную жену, но Алия наивно полагала, что Ферн тоже сильно пострадал, и слуги просто скрывают это от неё. Она изводила себя переживаниями, гадая, насколько тяжелы его раны.

Глубокой ночью, когда гром сотрясал окна.

К Алии, узнавшей правду, пришел старый врач.

— Вероятно, ноги восстановить не удастся.

Врач ощупывал её бесчувственные ноги и что-то объяснял, но Алия не слышала ни слова.

— ...С Ферном всё в порядке?

На этот безжизненный вопрос врач, поправив очки, мельком взглянула на Алию.

— Да, к счастью, он совершенно не пострадал.

— Где он сейчас?

Взгляд врача говорил: «Вам действительно нужно это знать?». Охваченная необъяснимой тревогой, Алия поторопила её.

— Говорите.

— Ну... За всё время, что я здесь, я ни разу его не видела.

— Какое сегодня число?

— Последний день июня.

Прошло больше недели. Сердце забилось неровно.

— Ложь.

Газеты, и они все — они просто чего-то не знают. Неужели невредимый Ферн всё это время не навещал её, так сильно пострадавшую?

Он был таким хорошим мужем. Он волновался, не простудится ли она, даже во время простой прогулки у озера.

Алия натянула одеяло, прикрывая ноги, и пробормотала:

— Быть того не может.

Но, вопреки её отрицанию, Ферна она больше не видела ни разу.

Сколько бы она ни ждала, муж не приходил.

— Ферн... он не такой человек.

Люди просто не знают, какой он нежный, и сочиняют жестокие слухи.

Это было очевидно. Настоящего Ферна знала только она.

Алия твердо верила: если она встретится с ним хотя бы раз, все недоразумения разрешатся.

Эта вера заставила её действовать.

— Да, я должна верить в Ферна.

В ней родилась странная уверенность.

Она не могла просто лежать и ждать, поэтому поспешно позвонила в колокольчик.

— Выведите меня на улицу.

Она приказала вошедшим слугам, но те твердо ответили одно и то же:

— Нельзя.

— Почему?

Никто не давал вразумительного ответа.

И тут она заметила, что лица слуг ей незнакомы. Нет, они больше походили не на слуг, а на... солдат.

— Где мои служанки?

Страх подступил к горлу, и Алия попыталась заглянуть им за спины.

— Билан!

Она начала неистово трясти колокольчик, но один из слуг мгновенно перехватил его. Движение было слишком быстрым и отточенным для обычного лакея.

Даже Алия заметила эту странность.

— Барышня!

Прибежавшая с опозданием горничная Билан преградила ей путь.

— Вам лучше пока побыть в тишине.

Когда вошла Билан, «слуги» бросили предупреждающий взгляд и отступили. Алия, почти повиснув на руке Билан, спросила:

— Кто это, кто эти люди?

Билан лишь молча покачала головой. Ни Билан, ни кто-либо другой не говорили ей, что происходит на самом деле.

Чем больше молчали окружающие, тем сильнее Алия сосредотачивалась на одной цели.

Я должна встретиться с Ферном.