Онлайн чтение книги Безупречное несчастье Flawless Misery
1 - 24

А разве не так?

Какой мужчина в мире смог бы выдержать три года, ни разу не увидев лица своей невесты?

Поэтому Ферн часто тайком наблюдал за Алией, когда она занималась волонтерством в монастыре. Из-за чрезмерной опеки Бенсена даже на улице Алия всегда носила светло-зеленый капюшон, но всё же иногда удавалось мельком увидеть её лицо.

То, что начиналось как забавная причуда, со временем становилось всё серьезнее.

— Вы снова здесь.

Ферн, сидя на дереве у внешней стены монастыря, вздрогнул и посмотрел вниз. Его дворецкий Оже, по совместительству управляющий его делами как члена Совета, стоял, заложив руки за спину, и неодобрительно цокал языком.

— Оже.

— Сначала вы говорили, что вам нужно взглянуть лишь разок, а теперь какой это по счету раз? Если монастырь заявит на вас в полицию, вам нечего будет сказать в свое оправдание, господин депутат.

Ферн и сам это понимал.

Понимал, что следить за Алией тайком — неправильно.

Спрыгнув на землю, Ферн с сожалением посмотрел на шпиль монастыря. Из-за высокой стены он больше не мог видеть Алию, играющую с детьми в саду.

— Всё равно она всегда так закутана, что я ни разу толком не видел её лица.

— Для мисс Ридель так даже лучше. Говорят, в особняк Ридель по несколько раз на дню присылают угрозы похищения.

Насчет этого Ферну тоже было что сказать.

— И почему Бенсен Ридель так живет?

Казалось бы, накопил богатство, прославился как крупный торговец — мог бы уже и о благотворительности подумать. Но, видимо, человеческая натура не меняется: Бенсен оставался всё тем же жестоким ростовщиком.

— Как он вообще воспитал такого ребенка, как Алия?

В отличие от Бенсена, наживавшего врагов каждый день, Алия обладала невероятно мягким и добрым характером. Каждый раз, когда она приходила в монастырь, дети со смехом выбегали ей навстречу. В дни её визитов они с самого утра толпились у ворот, а когда она появлялась, наперебой лезли обниматься.

Особенно если кто-то из детей плакал, Алия обязательно садилась на корточки, чтобы обнять его. Только понаблюдав за ней несколько раз, Ферн понял, что она делает это, чтобы быть с ребенком на одном уровне. И когда в таком положении Алия гладила ребенка по лбу и щекам, слезы чудесным образом прекращались.

— Впервые в жизни завидую детям.

Конечно, Алию радостно встречали не только дети. Священники ждали её с не меньшим нетерпением.

— Ох, мисс Ридель. Эти редкие целебные травы...

— Вы же говорили, святой отец, что они хороши для снятия воспаления с ран.

— Я упомянул это вскользь, а вы всё запомнили. Надо же.

Ферну нравилось наблюдать за жизнью, которую Алия выбрала сама.

Судя по её письмам, она считала себя очень слабой и робкой. Но Ферну казалось, что её характер совершенно иной.

Ведь она наверняка знает, что желающих похитить её пруд пруди, и тем не менее продолжает заботиться о монастыре и проявляет твердую решимость в делах фонда.

При этом бедняки на улицах, которым помогала Алия, не всегда были к ней благосклонны. Находились те, кто выплескивал на неё оскорбления, которые не посмел бы бросить в лицо Бенсену. Но Алия всегда оставалась неизменно доброй, и те, кто поначалу был настроен враждебно, со временем начинали ждать её, благодарить и искренне ей улыбаться.

Никакие оскорбления не могли её замарать. Как еще это назвать, если не внутренней силой?

И вот сейчас он издали наблюдал за Анной Миддл, снующей вокруг пациента. Единственное, что роднило её с Алией, — это цвет глаз и умелое обращение с больными.

Во всем остальном они были совершенно разными.

Во-первых, у Анны Миддл был довольно скверный характер. И, кажется, ей не хватало терпения. При всем уважении, с таким подходом у неё вряд ли много друзей, которые были бы ей рады.

Но как странно. У него было мало оснований считать Анну Миддл Алией Ридель, но его взгляд то и дело возвращался к ней, и закрадывалась мысль: а не переодета ли она? Хотя, если подумать логически, зачем Алии, сбежавшей от него, спасать его и ухаживать за ним?

Разумеется, Ферн даже не допускал мысли, что Алия может не знать, как он выглядит.

Если даже он, Ферн, не имея ни одной её фотографии, так изводился, представляя её внешность, читая её письма, что не выдерживал и тайком ходил к монастырю, то неужели Алия, которая при желании могла увидеть его лицо в любой газете, ни разу не видела его фотографий?

Это было почти невозможно.

А значит, увидев лицо спасенного из моря мужчины, Алия должна была бы бежать.

А не выхаживать его, как это делала Анна Миддл.

Ферн искоса наблюдал за весьма подозрительной «кандидаткой в невесты» через окно.

По указанию Анны Миддл несколько сотрудников переносили упавшего матроса в ресторан. Ресторан располагался в кормовой надстройке и имел большие стеклянные окна, выходящие на палубу. Пусть он и уступал «Алии» и был староват, но выглядел по-своему роскошно. Косые лучи солнца падали сквозь стекло на плечи и спину девушки.

Светлые волосы колыхались у неё на шее.

Он достал из кармана карманные часы и нажал на кнопку. Щелк — крышка откинулась, и несколько тонких волосинок блеснули на солнце. Он провел большим пальцем по тонкой ленточке, которой они были перевязаны.

— Прислала мне такое, а потом в одночасье разорвала помолвку?

Как он ни старался, он не мог этого понять.

«...Мне уже намного лучше. Спасибо за заботу, Ферн. Вы так добры. Кстати, не верится, что завтра наша свадьба. Я до сих пор выбираю украшения для платья. Когда же я наконец приму решение? Ах! Что касается украшения для фаты, как вы думаете, что лучше: живые цветы или кружевные ленты? Такими темпами я погружусь на „Алию“ с десятком лишних чемоданов. Ох, надо же — „Алия“. Немного неловко так называть корабль своим именем. Хотя это секрет, только для вас...»

Вплоть до дня перед свадьбой её письма были полны радостного предвкушения.

А теперь у него осталось лишь письмо о расторжении помолвки и невеста, которая сбежала, предварительно испортив свой портрет.

Портрет испортила именно Алия, а не кто-то другой. Если только её новый возлюбленный не такого же маленького роста и с такими же маленькими руками.

При мысли о портрете перед его мысленным взором как живая предстала комната Алии.

— А.

Вспоминая убранство её спальни, он прикрыл рот рукой. Комната Алии словно застыла в день подготовки к свадьбе: на кушетке и консоли были разбросаны платья и халаты, которые она, должно быть, примеряла весь день. И его взгляд, кажется, задержался на свадебном платье в центре.

Дизайн, открывающий шею и плечи. Изящно сужающиеся рукава, корсаж, подогнанный точно по фигуре, ленты...

Фигура Анны Миддл была очень похожа на ту, для которой шилось это платье.

Его взгляд скользнул по плечам и талии Анны и остановился.

Зная, что никто не может читать его мысли, Ферн всё же откашлялся и отвернулся.

— Кхм, кхм!

Нахмурившись, он демонстративно окинул взглядом палубу. На глаза попались несколько дам, неспешно прогуливающихся под зонтиками.

Вообще-то, каштановые волосы — не такая уж редкость.

Могла ли она переодеться? Вполне возможно, что она уже надела парик или закрыла лицо, чтобы скрыться и не быть узнанной.

Его взгляд бессознательно снова метнулся к светлым волосам Анны Миддл.

— Ха...

Если так, то ему, возможно, придется проверять каждую девушку её возраста на этом корабле. Видимо, до самого прибытия в Сольбро.

— Что ж, это всяко веселее, чем скучная вечеринка на лайнере.

Зачем ему это узнавать?

— ...Ну как сказать.

Честно говоря, он и сам понимал, что гнаться за ней сюда — немного безумно. Если бы настоящая Алия узнала об этом, она бы, наверное, пришла в ужас.

Но у него тоже были причины для обиды.

— Ну а как же? Я три года хранил ей верность, даже не видя её вживую, а всё заканчивается вот так? Разве это справедливо?

По крайней мере, он имел право знать, почему они разорвали помолвку и что заставило Алию так резко изменить свое решение. И то ли потому, что он невольно оказался на волосок от смерти, то ли по другой причине, его решимость найти невесту только окрепла. Его жизнь стоила хотя бы этого.

Это элементарный вопрос вежливости.

Любой, кто услышит его историю, посочувствует ему, а не Алии.

Так что странно ведет себя Алия Ридель, а не Ферн Дробетта.