Онлайн чтение книги Безупречное несчастье Flawless Misery
1 - 3

Зал заседаний был забит до отказа. Коридоры заполонили люди, которым не хватило мест; они переминались с ноги на ногу, не желая уходить.

— Неужели эта женщина и правда убила герцога Дробетту? Такая хилая, она же вчетверо меньше него.

— Наверняка использовала яд!

— Их брак и года не продержался после всего того позора, что она натерпелась. Было за что убивать.

— А помните? Говорили, герцог Дробетта выкачал из торгового дома Лидель огромную сумму, а потом бросил её.

— Это правда?

— Ну а зачем еще ему было жениться на девице, у которой за душой нет ничего, кроме денег? Брак по расчету. Ходили слухи, что герцог задолжал Лиделям из-за карточных долгов.

Люди в суде были крайне возбуждены. В этом неконтролируемом хаосе Алиа не могла собраться с мыслями.

— Тишина! Соблюдайте тишину! — выкрикивали стражники при появлении судьи.

Гул голосов постепенно стих. Судья обвел присутствующих взглядом и занял свое место. В этот момент зрители в зале дружно ахнули. Алиа бессильно подняла голову и оцепенела: входила императрица.

Её темно-красное платье, роскошно расшитое золотыми нитями, мгновенно приковывало к себе взоры. Поднявшись по ступеням позади судейского стола, государыня элегантно обернулась.

— Я не могла остаться в стороне, когда жертвой стал человек императорской крови.

Её непринужденная манера, с которой она устроилась за спиной судьи, была точь-в-точь такой же, как в тот момент, когда она протягивала Алии бокал. Губы, замершие в двусмысленной улыбке, уверенное выражение лица и алые глаза, смотрящие прямо на Алию.

Губы девушки задрожали. Она крепко сцепила пальцы, но дрожь не унималась. Прокурор в судейской мантии обратился к ней, побледневшей как полотно:

— Где тело герцога Дробетты?

Острый взгляд из-за маленьких очков впился в Алию. Она с трудом пошевелила пересохшими губами:

— Те… тело? О чем вы?

— Разве не вы его убили?

— Нет. Я не делала ничего подобного…

Не успела Алиа закончить оправдание, как прокурор резко развернулся к судейскому столу.

— Ваша Честь, Ваше Величество, а также почтенные гости! Сидящая здесь Алиа Лидель — та, кто зверски лишил жизни своего бывшего мужа. Этим мужем был герцог Ферн Дробетта, который к тому же является племянником Его Величества Императора. Таким образом, Алиа Лидель совершила самое тяжкое из преступлений — убийство члена императорской семьи.

Испуганные зеленые глаза Алии метались по залу. Все смотрели на неё как на преступницу. Вспоминая толпу, которая без колебаний избивала её, она понимала: никто не поверит в её невиновность. Её впервые в жизни ударили — и это была жестокость безликой массы, ведомой чистой злобой. Она еще не была осуждена, но казалось, будто смертный приговор уже приведен в исполнение.

Как бы она ни старалась успокоиться и трезво оценить ситуацию, ничего не выходило. Сердце билось неровно. Дрожащие губы открывались, пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле.

— Я… я не понимаю… о чем вы говорите.

Зажмурившись, она выдавила из себя единственную просьбу: — Пожалуйста, позовите моего адвоката.

Неизвестно, как им удалось расслышать этот голос, который был тише писка насекомого, но со всех сторон посыпались вздохи возмущения. Спорадически вспыхивали оскорбления в адрес «бесстыжей преступницы».

Алиа даже не знала, где и как живет Ферн. После развода она не слышала о нем ни весточки. Обвинение в его убийстве было абсурдной клеветой. Тем не менее голос прокурора продолжал греметь:

— У Алии Лидель был веский мотив для убийства Ферна Дробетты. Все присутствующие здесь помнят их свадьбу, о которой гудела вся Арселла.

У неё не хватало смелости даже открыть глаза.

— Разумеется, как беспристрастный прокурор, я не могу утверждать, что герцог Дробетта был идеальным мужем.

— Ну, это правда!

— Что верно, то верно! — послышались одобрительные выкрики из зала.

Подстегиваемый такой реакцией, прокурор продолжил еще увереннее:

— Даже когда подсудимая повредила ногу в результате несчастного случая, герцог Дробетта вместо того, чтобы заботиться о жене, пренебрегал ею. Произошел инцидент, шокировавший общество настолько, что о нем узнал даже я — человек, далекий от сплетен.

Плечи Алии вздрогнули. Крепко сжав скованные руки, она невольно начала качать головой. «Нет, не вспоминай. Только не это».

— Речь о той знаменитой аварии экипажа.

Сидя в кресле подсудимой, она вдруг почувствовала, как толпа и взгляды отдаляются. В этот миг из плотно зажмуренных глаз скатилась слеза.

«Я жалею об этом. О том, что женился на тебе. Это самое большое разочарование в моей жизни».

Слова Ферна, которые она слышала от него в последний раз, зазвучали в ушах.

Ферн Дробетта. Говорили, что, когда толпа демонстрантов, требовавших низложения короля, подошла к воротам дворца, он лично открыл их. Придворные и министры бежали, дворец был пуст, а мертвого монарха нашли у алтаря государственной церкви. Ферн не объяснил причину смерти правителя, но, по свидетельству очевидцев, и он, и король были с ног до головы в крови.

Из-за этого поползло множество слухов. Будто Ферн отрубил голову собственному брату и преподнес её республике, или что он — безумец, убивший сородича. Однако позже, когда забытый бастард императорской семьи устроил реставрацию и стал императором, Ферн оказался его единственным племянником.

С точки зрения чистоты крови Ферн был даже благороднее самого императора. И то, что в короткий период республики он женился на простолюдинке Алии, дочери богатого купца, было продиктовано исключительно политическими причинами. Как бы он ни уцелел, он не мог быть полностью свободен от давления республиканского парламента. Их брак был заключен под красивым лозунгом «союза сословий».

Хоть Ферн и пожертвовал огромные средства республиканскому правительству, его оставшееся состояние было баснословным; он оставался в центре роскоши и моды. Он был полной противоположностью Алии — тихой и робкой девушки, для которой было в тягость даже работать клерком в благотворительном фонде отца.

Судя по статьям, фиксировавшим каждый шаг Ферна, он практически жил в банкетных залах и до поздней ночи пропадал за игорными столами. К образу транжиры добавлялась репутация бабника, поэтому Алиа одновременно боялась его и сгорала от любопытства.

Так было вплоть до дня их свадьбы. Вечеринка на борту роскошного лайнера «Алиа», названного в её честь. Несмотря на то что она была невестой, девушка стояла у поручней прогулочной палубы, наблюдая за гостями. Пока Ферн не подошел и не заговорил с ней.

— Алиа?

От этого красивого баритона она вздрогнула и обернулась. Её взгляду предстала лишь мужская грудь и два бокала шампанского в руках. Золотистая жидкость слегка колыхалась на фоне белого парадного мундира. Она еще не видела его лица, но интуиция подсказывала: это он. Алиа сглотнула и медленно подняла голову.

— Наконец-то мы встретились.

В тот миг, когда она увидела сияющее лицо Ферна, шум толпы мгновенно стих. Безупречный мундир, мягко зачесанные золотистые волосы и ясные голубые глаза.

— Господин Дробетта?

— Ох, а я-то надеялся, что ты назовешь меня Ферном.

— Ферн?

Только мгновение спустя она осознала, что это его имя. В испуге она прикрыла рот рукой, и Ферн рассмеялся.

Он говорил и держался подчеркнуто вежливо, стараясь не задеть её чувств. То, что кто-то так сильно заботится о её настроении, было для Алии в новинку. Вопреки зловещим слухам, с самой свадьбы Ферн был с ней удивительно нежен. Добрый, внимательный муж. Алиа, никогда прежде не знавшая подобной привязанности от мужчины, мгновенно влюбилась в него без памяти.

Пусть это счастье и было мимолетным. Ощущение собственной значимости, чувство, что кто-то ставит тебя превыше всего на свете, парализовало её рассудок. Слушая нынешние пересуды о Ферне и себе, она чувствовала, как болезненные воспоминания о том, что случилось позже, становятся всё отчетливее. Она зарыла их так глубоко, чтобы никто не нашел, даже она сама, но теперь поверхность памяти предательски заколыхалась.

Перед глазами Алии замаячила пачка бумаг в руках прокурора.

— Вот, взгляните! Я принес газеты того времени.

Шуршащие листы веером рассыпались перед ней.

— Мисс Лидель, не соизволите ли прочесть?

Алиа тупо уставилась на подсунутые ей ветхие газетные вырезки. Статьи о похождениях Ферна после того, как она серьезно повредила ногу в аварии. Тексты, написанные репортерами, которые с пугающей дотошностью смаковали жареные факты.