Онлайн чтение книги Безупречное несчастье Flawless Misery
1 - 41

Как далеко он зайдет в своих фантазиях?

— Значит, если мы просто встретимся, у этого ублюдка больше не будет шансов.

— …

— Ну, что скажешь?

— Что еще вы от меня хотите?

Ферн, отошедший от перил и раскинувший руки, слегка склонил голову.

— Тебе не кажется, что у меня есть шанс?

Кстати говоря, сегодня он был одет на удивление опрятно. А ведь обычно постоянно ходил в рубашке с подтяжками. Сейчас же, в аккуратном пиджаке и очках, он выглядел весьма интеллигентно.

Мужчина, ничего не подозревающий, самоуверенно улыбнулся. Когда Ферн смеялся открыто или глубоко улыбался, на его щеках появлялись ямочки, подчеркивающие его жизнерадостное обаяние. Особенно когда он подбегал к ней с улыбкой после победы в теннисе или поло…

Алия с трудом оборвала воспоминания.

— Хорошо, мистер Пол. Желаю вам поймать свой шанс.

Тууууу—.

Как раз в этот момент корабль с гудком вошел в порт. Алия, не желая упускать такую возможность, быстро подхватила с пола сумку и повернулась к порту.

— Снова вот так уйдешь?

Изо всех сил стараясь игнорировать сквозившую в его голосе обиду, она смотрела только вперед, но он добавил еще кое-что.

— Ты ведь наверняка впервые выезжаешь за пределы Арселлы. Прямо не знаю, должен ли я оставить тебя одну или надеяться, что у тебя и правда есть жених.

Алия не ответила, и они в неловком молчании стояли бок о бок. Ферн тоже больше ничего не говорил.

У него никогда не будет шанса.

Если бы я только могла объяснить, если бы могла убедить его, тогда — да. Ведь если бы Ферн помнил прошлое или знал о своих способностях, все было бы гораздо проще.

Но, к несчастью для Алии, нынешний Ферн, похоже, ничего не знал о благословении времени.

Обладая столь великим секретом, и если он несколько раз использовал благословение до того, как отправить Алию в прошлое, разве он не подумал бы хоть раз о возвращении в прошлое, столкнувшись с такой абсурдной ситуацией, как побег Алии со свадьбы?

Конечно, если бы он знал о существовании в мире магических способностей, которые, казалось бы, могут существовать только в мифах.

А ведь он использовал свои способности без колебаний и весьма умело.

Ферн, способный управлять временем, мог отправить в прошлое не только себя, но и других. Причем в то время, в которое хотел сам. Такой человек не был бы настолько слеп к изменениям в людях, с которыми он связан, или к непредвиденным событиям.

Если оглянуться назад, то за десять лет после развода с Алией Ферн через что-то прошел. Наверняка он обрел способность контролировать собственную жизнь и, более того, еще больший поток времени. Тогда его личность и отношение к жизни должны были естественным образом измениться.

Если именно по этой причине Ферн, пришедший к Алии в тюрьму, так сильно отличался от себя в прошлом, то это было понятно.

Но это предположение было верно лишь наполовину.

Мужчина, стоявший перед ней, ничем не отличался от себя десятилетней давности.

Он не изменился.

Не изменился, но… Ферн из прошлой жизни относился к Алии совершенно иначе.

Это запутывало её еще больше. В тот момент, когда она убедилась, что этот человек никогда не менялся, у нее возник еще больший вопрос.

Так могу ли я рассказать ему — тому, кто ничего не знает, кто не ведает ни о своей судьбе, ни о своих способностях?

Сказать: «У тебя есть такая невероятная сила».

Наверняка было много моментов в прошлом, которые он хотел бы изменить.

Сразу же на ум пришла трагическая история его семьи.

Пока Алия была глубоко погружена в свои мысли, пассажиры один за другим начали сходить на берег.

Внезапно осознав, что происходит вокруг, она вернулась к реальности.

Непонятно, почему я так нервничаю, ожидая своей очереди. То ли от волнения, то ли еще от чего, но ноги у нее постоянно подкашивались. А если Ферн продолжит идти за мной? Что тогда делать?

Может, дать ему пощечину?

В этот момент перила рядом с Алией открылись, и присоединился новый трап. Подумав, что, видимо, высадка идет слишком медленно и они собираются разделить выход на две части, Алия решила про себя, что это здорово, и повернулась в ту сторону.

Сотрудники закрепляли открытые перила веревками с обеих сторон.

И тут.

Прыг, прыг, скок.

По трапу вверх запрыгал мяч.

Он был ярким, красно-желто-синим, словно цирковой.

Вскоре вслед за ним появилась и, судя по всему, его владелица, протягивая руку. На девочке была маска животного — маска кролика, какую действительно можно увидеть разве что в цирке. Над маской с пушистым белым мехом мило торчали два длинных уха.

Судя по нарядному платью, это было увлечение ребенка из богатой семьи. При виде этого милого зрелища губы Алии невольно растянулись в улыбке.

Люди еще не вышли, неужели этот трап для посадки, а не для высадки?

Алия уже собиралась снова отвернуться.

Дзынь. Звяк.

Откуда-то раздался звук колокольчика. Нет, это было больше похоже не на колокольчик, а на звон металлической цепочки. Высокий звук, который надолго оставался в ушах, словно эхо.

Взгляд Алии застыл на ребенке. Девочка... наклонилась и подняла мяч. Подол ее платья и кружева под ним пышно вздымались. Когда девочка выпрямилась, показались красные туфли «Мэри Джейн» в тон платью. Она передвинула свои маленькие ножки и обернулась.

— Мама!

Должно быть, за спиной ребенка стояла мать.

Тоже женщина, которая только что перешла с трапа на палубу.

Она была одета в длинное дорожное пальто, сшитое из той же красной ткани, что и платье девочки, и позвала ребенка голосом, который был слишком знаком Алии.

— Жюстин.

От бесконечно ласкового голоса матери по спине побежали мурашки.

…Нет.

Мать взяла мяч, и девочка вскинула руки. Она нырнула в подол длинного пальто, зарывшись в юбку. Когда рука матери опустилась и похлопала девочку по спине, раздался звон браслета — дзынь.

Алия в какой-то момент даже забыла, что задержала дыхание.

— А ты у нас сильная, доченька. Забросила мяч так далеко.

Люди, стоявшие позади мадам, дружно рассмеялись.

— Ха-ха-ха! Истинная правда.

— Какая здоровая девочка!

— Пусть и дальше растет такой. Ха-ха!

Сквозь толпу людей, обменивающихся любезностями, прошла женщина средних лет с благородной осанкой. Одетая в брючный костюм, она приветливо улыбалась.

— Мадам Дюре?

— Ах! Вы судовладелец.

— Вы уже поднялись на борт? Пассажиры еще не все сошли.

— Из-за моей дочери. Она со вчерашнего вечера не спала, все ждала «Шену». И все утро пробыла в порту. Я не могла заставить ее ждать еще дольше.

Мадам энергично протянула руку в пурпурной перчатке. Сквозь накрашенные красным губы виднелись ровные зубы. Губы с легким розовым оттенком прекрасно сочетались с роскошной внешностью мадам, делая ее еще более свежей и привлекательной.

В этой сцене мадам Дюре казалась не той императрицей, которую знала Алия, а веселым и позитивным человеком.

— Рада знакомству. Я Марго Дюре.

Судовладелец сняла шляпу и пожала руку мадам.

— Судовладелец Хелене Форнье. Для меня честь принимать на борту владелицу «Ле Вей».

Мадам подняла голову и по очереди окинула взглядом палубу, якорь и крышу «Шены». То, как она моргала на ярком солнце, казалось Алии медленным, очень медленным.

Разум кричал, что нужно бежать, но тело не могло пошевелиться. Как и тогда, когда она лежала перед ней без сознания, чувство беспомощности завладело всем ее телом.

Марго Дюре.

Имя той, что в будущем станет императрицей Империи.

***

Она встретилась взглядом с Марго.

Красные глаза сковали Алию. Точно загнанная в ловушку добыча, она не могла пошевелиться.

Ей было настолько страшно, что она забыла о том, что замаскирована.

Марго, казалось, сразу же узнала Алию.

— О боже.

Люди, льстившие ей, постепенно растворялись в тумане. Нет, это Марго шла вперед.

— Какая встреча.

Когда рука в пурпурной перчатке указала на Алию, звякнул браслет. Волоски на ушах встали дыбом, а по затылку побежали мурашки.

— Вы ведь мисс Ридель, не так ли?

Марго взяла руку парализованной Алии и сжала ее. Потрясывая ею, словно в рукопожатии, Марго наклонилась и прошептала:

— Ты тоже вернулась?

Незаметно поднявшаяся рука сжала горло Алии. Пока задыхающаяся Алия только хватала ртом воздух, императрица скосила глаза.

Взгляд, словно обнаруживший добычу, обратился к Ферну, стоявшему рядом с Алией.

— Я же говорила тебе. Единственное, что имеет значение в жизни Дробетты — это ты.