Онлайн чтение книги Безупречное несчастье Flawless Misery
1 - 37

— Ты ведь сделал это специально?

— Я правда ничего не вижу. Ты же так туго завязала. Такое чувство, что я натянул на голову не шарф, а резиновую ленту, даже кровь к голове не приливает.

Алия нахмурилась, но всё же бросила виноватый взгляд на узел на его затылке. Она начала беспокоиться, не слишком ли туго затянула.

— Я шучу, не нужно так переживать.

Ферн вел себя так естественно, будто видел каждое её движение.

— Если ты меня здесь бросишь, я буду просто кататься по полу.

— ...

— Мне страшно.

С этими словами он протянул руку, пытаясь найти Алию, и только тогда она заметила длинную красноватую отметину на его предплечье.

— Боже мой!

Испуганная Алия осторожно приподняла его локоть. Это была не просто царапина. Даже в полумраке было видно, что от локтя до запястья кожа обожжена. И в таком состоянии он еще нес её на руках.

— Ты ударился о трубу?

— А, немного?

Ферн, казалось, совершенно не чувствовал боли и ответил невпопад:

— Я же спрашивал, правда ли ты собиралась бросить меня здесь одного.

— Тебе что, совсем не больно?

— Если скажу, что больно, ты ведь меня не бросишь?

Ферн снова обрел свою привычную легкомысленность и начал отшучиваться, благодаря чему неловкость постепенно улетучилась. Словно по волшебству, Алия тоже почувствовала себя намного спокойнее.

— ...Когда это случилось?

Неужели он не успел увернуться от трубы, когда бежал с ней на руках? У самой Алии, которая безвольно висела в его объятиях, не было ни единого ожога. Даже кружева на рукавах были целы.

— Это ожог, нужно срочно промыть водой.

Алия повернула его локоть, чтобы рассмотреть рану получше. Увидев обширный ожог, она исказила лицо от боли. Такая рана должна была причинять невыносимую боль, но Ферна, похоже, волновало только то, бросит ли она его здесь.

— Покажи другую руку.

Он безропотно протянул правую руку — к счастью, она не пострадала. Алия велела ему стоять на месте и обошла вокруг, внимательно осматривая его спину и бока. Ферн, который всё равно ничего не видел, поворачивал голову вслед за её движениями. При этом концы шарфа на его затылке развевались, как ленточки. Она снова подошла к нему спереди и взяла его за руку. На запястье и ребре ладони были мелкие царапины, но больше ожогов не было видно. Она достала из кармана носовой платок и крепко прижала его к кровоточащей царапине на ребре ладони.

— Ты уверен, что там не было ребенка? И вообще никого нет? Тогда пошли.

Продолжая прижимать платок к ране, она потянула его за собой. Теперь, когда Ферн ничего не видел, ответственность за него лежала на ней. Осторожно осматриваясь, Алия мысленно проложила маршрут до угольного бункера. Рядом с ним находилась камбуз, где было много печей. Нужно было раздобыть на камбузе чистой воды. А для этого им придется пересечь угольный бункер и выйти наружу, а не просто подслушивать разговоры кочегаров. Оглянувшись, она увидела, что Ферн послушно идет за ней, держа её за руку. Не обожжется ли он снова, идя вслепую? Алия вспомнила о рубашке, которую Ферн снял, чтобы накрыть раскаленную трубу. Если бы он остался в рубашке...

— Верни мне шарф.

Остановившись, он склонил голову набок, не понимая, чего она хочет.

— Идти здесь вслепую слишком опасно. Лучше я снова надену его.

— Зачем?

— Что значит «зачем»!

— Я могу обойти горячую трубу или пар даже с завязанными глазами. Я чувствую жар.

— Тогда откуда это?

Алия хотела спросить, почему же он тогда не увернулся, но осеклась. Если она узнает, что он обжегся из-за того, что спасал её, задыхающуюся, сможет ли она и дальше так же упорно отталкивать его?

— Не ожидал от тебя такой пылкой заботы.

Его странная, довольная улыбка выводила её из себя. То ли он не видел раны и поэтому был так беспечен, то ли боль была действительно невыносимой — она терялась в догадках. Её брови сошлись на переносице, и лицо приняло плаксивое выражение. Она плотно сжала губы, сдерживая подступающие слезы. Алия и без зеркала понимала, что её лицо сейчас выглядит ужасно. Какое счастье, что он этого не видит.

— Пошли быстрее.

Она резко отвернулась и снова пошла вперед. В отличие от того момента, когда они робко держались за руки, теперь она тянула его за собой изо всех сил, сама того не замечая. Ферн, не подозревая о её душевных терзаниях, снова заговорил:

— Не хочу даже представлять, что бы случилось, если бы ты пришла сюда одна.

— Это...

Он был прав. Но Алия промолчала, не желая с ним соглашаться.

— Какое облегчение.

Что она вообще может сделать сама? Хоть ситуация и была непривычной, страшно подумать, что было бы, не окажись Ферна рядом. Услышав плач ребенка, она бы не сняла шарф из страха, что рядом кто-то есть, и просто задохнулась бы насмерть. Ей было противно от самой себя. Кажется, ни один её план не сработал. Что вообще пошло по плану с тех пор, как она поднялась на «Шену»? И всё это из-за того, что Ферн случайно оказался на этом же корабле. Сначала она злилась на него, но теперь и этого не могла сделать.

— Прости, что накричал на тебя раньше.

— Нет, я понимаю, господин Пол, я тоже была неправа.

— Я не знаю, в чем дело, но ситуация кажется очень опасной. И ты явно не привыкла к такому. Если понадобится помощь, обязательно скажи. Я сожалею, что так легкомысленно предложил помощь в прошлый раз, но сейчас я говорю абсолютно серьезно.

Невысказанные слова комом стояли в горле. Кто ты вообще такой? Если она спросит, он снова начнет твердить, что она его спасительница. Но была ли Алия действительно его спасительницей? Ферн бегал за ней, называя своей спасительницей, но на самом деле, если бы на корабле был другой врач или даже просто пассажир с минимальными медицинскими знаниями, Ферн всё равно бы выжил. Разве он не пришел в себя буквально через несколько минут после того, как его положили в каюту? Конечно, несмотря на пугающие симптомы, он выжил благодаря своей крепкой конституции и силе воли. Так что её действия вряд ли заслуживали того, чтобы называться «спасением жизни». И Ферн наверняка это понимал. Истинные его спасители — это капитан «Шены», впередсмотрящий и матросы. Вернувшись в Арселлу, Ферн наверняка щедро отблагодарит корабль или судоходную компанию. Он не из тех, кто забывает добро. Именно поэтому Алия постоянно его отвергала. Её роль сводилась лишь к тому, чтобы получить дежурную благодарность. У него не было причин спускаться за ней на нижнюю палубу и получать ожоги, пытаясь отплатить за несуществующий долг. Почему он так со мной поступает? Пытается обольстить богатую наследницу? Теперь она не могла так просто в это поверить. Возможно, Алия и сама уже некоторое время о чем-то догадывалась. Она просто не хотела этого признавать, поэтому и отказывалась понимать. Как только они расстанутся в порту, всё это исчезнет. Она решила просто отложить эти мысли до того момента.

— Я ценю вашу готовность помочь. Но впредь такого не повторится.

Пожалуйста, пусть этот досмотр пройдет благополучно. И пусть ей больше никогда не придется пересекаться с Ферном. Алия искренне этого желала.

— Это отказ?

Хорошо, что он правильно её понял.

— У вас нет никаких причин так мне помогать. Это меня тяготит.

— Зачем так усложнять? Думаете, вы единственная добрая душа в этом мире? Считайте, что я, как и вы, просто люблю помогать людям.

— Вы ошибаетесь, господин Пол. Я вовсе не такой уж хороший человек.

— И это говорит та, кто, будучи обычным пассажиром, взяла на себя лазарет и заботится о больных?

Конечно, со стороны всё выглядело именно так. Но Алия вызвалась работать в лазарете лишь для того, чтобы отвести от себя подозрения и заручиться поддержкой управляющей. Даже когда она встретила управляющую в коридоре во время досмотра, она первым делом забеспокоилась о документах, заботясь лишь о собственной безопасности, не так ли? К тому же, если выяснится, что документы поддельные, управляющая станет её соучастницей, поэтому даже если она заметит что-то подозрительное в «Анне Миддл», то не станет спешить с разоблачениями. Её мотивы изначально не были благородными.

— Я просто использую людей, оказавшихся в трудной ситуации, чтобы выжить. Это нельзя назвать добрым поступком.

В темноте Ферн поднял голову.

«Потому что я использую людей, оказавшихся в трудной ситуации, чтобы выжить».

Он уже слышал в точности эти слова. В далеком прошлом, от дочери Бенсена Риделя.