Онлайн чтение книги Главная скандалистка вернулась The Scandal Maker Has Returned
2 - 5

Будь Харриет наивной простушкой, она бы оскорбилась, но поскольку их отношения строились на взаимной выгоде, она была не прочь скормить Анабель парочку сладких комплиментов.

— Приглашений, признаться, было немало. Но ваше оказалось самым учтивым и любезным. Как вы понимаете, я пока с осторожностью отношусь к подобным выходам, но искренняя теплота леди Лейтон придала мне смелости.

Анабель буквально расцвела от этих слов. После этого она с еще большим рвением заботилась о том, чтобы Харриет не выпадала из беседы.

Харриет не посещала светские рауты не только в год своего заточения в монастыре, но и до этого, поэтому иногда не понимала, о чем идет речь. Анабель тут же приходила на помощь: либо шепотом всё объясняла, либо изящно переводила тему.

Разумеется, в ответ на столь великодушное гостеприимство Харриет обязана была отплатить столь же ценной монетой — предоставить первосортную пищу для сплетен.

— Скажите... надеюсь, мой вопрос не покажется вам бестактным... — робко начала одна из девушек, предварительно обменявшись взглядами с остальными. — Вы вернулись в Дженоа, чтобы присутствовать на помолвке леди Беллы?

— Пф-ф!

Вопрос был настолько нелепым, что Харриет поперхнулась чаем. Слава богу, Анабель мгновенно сунула ей платок, иначе макияж был бы безнадежно испорчен.

— Вы в порядке?

— П-простите. Настолько неожиданный вопрос...

Промокнув губы, Харриет смущенно улыбнулась сгоравшей от любопытства девушке.

— Я не имею ни малейшего понятия о помолвке Беллы. Думаю, ни дядя, ни она сама даже не подозревали, что я вернусь в Дженоа.

— Значит ли это... что виконт Листеруэлл и впрямь собирался сделать вас монахиней?

— Меня лишили опекунства в тот самый момент, когда я находилась в монастыре без гроша за душой. По-моему, вывод напрашивается сам собой... Впрочем, кто знает. Возможно, дядя преследовал какие-то иные, неведомые мне благие цели.

На безмятежном, слегка улыбающемся лице Харриет не было ни капли злобы или обиды. Скорее уж, она выглядела так, словно эта ситуация вызывала у нее лишь легкое сожаление.

Мысль о том, что молодую дворянку насильно пытались постричь в монахини, вызвала у присутствующих искреннее сочувствие. Если только женщина не обладала фанатичной верой, уход в монастырь означал для нее полный крах жизни.

Еще памятны были времена, каких-то двадцать-тридцать лет назад, когда засидевшихся в девках дочерей или тех, кто посмел ослушаться главу рода, силком запирали в обителях. Сейчас подобные варварские методы воспринимались как вопиющее насилие над женщиной.

— Виконт Листеруэлл... Никогда бы не подумала, что он на такое способен...

— И не говорите. Вы ведь с леди Беллой ровесницы? Собственную дочь выдает завидной партией, а родную племянницу — в монастырь...

Харриет могла бы вывалить на дядю и кузину еще тонну грязи, но благоразумно промолчала.

На сегодня достаточно просто посеять зерно сомнений в их репутации.

Если действовать слишком топорно, можно спровоцировать обратный эффект. Нужно вести себя так, словно она не держит на них зла, а лишь слегка расстроена сложившимися обстоятельствами.

Пока Харриет взвешивала каждый шаг, другая гостья, то и дело нервно покусывавшая губы, наконец не выдержала:

— Простите, а что же всё-таки произошло на прошлогоднем банкете в честь победы? Вас ведь отправили в монастырь именно из-за того инцидента.

Анабель поспешно попыталась вмешаться: вопрос звучал слишком враждебно, а она обещала оградить гостью от нападок.

Но именно этого вопроса Харриет и ждала.

— Пользуясь случаем, хочу заявить: я не крала ту брошь и даже не находила ее. Когда свет снова зажегся, она уже была приколота к моему платью, и Белла с подругами могут это подтвердить.

— Правда?!

— Вы думаете, я совсем выжила из ума, чтобы воровать вещи у самого герцога Кайласа? К тому же, я стояла от него слишком далеко. Даже если бы он выронил ее, я бы чисто физически не смогла ее подобрать.

Гостьи дружно ахнули, жадно ловя каждое слово.

— Откровенно говоря, я решила, что кто-то обознался и приколол чужую вещь к моему платью в темноте. А носила я ее на груди лишь потому, что Белла уговорила меня. Сказала: «Если это ошибка, настоящий владелец должен иметь возможность заметить и вернуть ее».

— Сама леди Белла так сказала?

— Именно. А стоявшая рядом леди Кэролайн даже съязвила, мол, вдруг я мешаю чьей-то тайной романтической встрече.

— Но если это так, почему же леди Белла сказала герцогу Кайласу те ужасные вещи...

Все прекрасно помнили ту сцену. Когда Седрик сорвал брошь с груди Харриет и ледяным тоном спросил, как она намерена ответить за это оскорбление, Белла бросилась на защиту кузины:

«Ваша светлость, прошу, сжальтесь над Харриет! Она, должно быть, просто нашла брошь и приколола ее, желая привлечь к себе хоть немного внимания. У нее ведь никогда в жизни не было таких роскошных вещей...»

Никто не помнил фразу дословно, но смысл врезался в память намертво: Белла фактически обвинила Харриет в том, что та нацепила чужую драгоценность ради дешевого хвастовства.

Девушки за столом обменялись шокированными взглядами. Неужели это правда? Все ведь твердили, что Харриет изводит Беллу из зависти — вдруг она и сейчас просто клевещет на нее? Но зачем выдумывать такие дотошные подробности?

Харриет прекрасно читала их сомнения. Грустно улыбнувшись, она тихо произнесла:

— Я понимаю, что вы мне не верите. Это и правда звучит нелепо. Иногда мне кажется, что тот день был просто чудовищным стечением обстоятельств.

На самом деле Харриет и сама не знала правды, лишь строила догадки.

— Видимо, кто-то нашел дорогую брошь и решил сыграть со мной злую шутку. Кто же знал, что это окажется памятная вещь покойного герцога Кайласа? Возможно, Белла просто запаниковала и ляпнула первое, что пришло в голову, пытаясь меня спасти. Или, может, она и сама всё не так поняла.

Повисла сочувственная тишина.

— В свете ходило столько дурных слухов о моем поведении, что в тот момент все закономерно решили: Харриет Листеруэлл снова выкинула какую-то глупость. Но клянусь перед лицом Всевышнего: я этого не делала.

Раньше, клянись она хоть на крови, никто бы и бровью не повел. Но когда подобными клятвами бросается человек, проведший целый год в покаянии в стенах монастыря, это звучит совершенно иначе.

Одна за другой гостьи начали ей поддакивать:

— Знаете, а я еще тогда подумала, что всё это как-то странно. Концы с концами не сходились.

— Вот-вот! Выглядело так, словно из вас просто сделали козла отпущения.

— Чтобы вы обокрали самого герцога Кайласа? Бред какой-то. Да как вообще можно снять брошь с груди прославленного полководца, который в одиночку кладет врагов пачками?

Последняя реплика заставила Харриет мысленно возликовать. Разве это не очевидно? Будь она хоть трижды помешана на мужчинах, как бы она умудрилась обчистить самого грозного воина Империи?

Неужели в тот день в зале больше никто об этом не подумал?

Конечно подумали. Просто предпочли промолчать.

И из-за их трусливого молчания ее сослали в монастырь.

Да, в итоге эта ссылка обернулась спасением, но это не оправдывает человеческую подлость.

Почувствовав, что атмосфера становится слишком гнетущей, Анабель ловко перехватила инициативу:

— А у меня тоже есть к вам один вопрос, леди Харриет.

— Слушаю вас.

— Простите за бестактность, но я слышала, что раньше вы страдали от ужасных проблем с кожей. А сейчас ваше лицо... оно же просто сияет! Может, у вас есть какой-то секретный рецепт?

Глаза всех присутствующих мгновенно загорелись. Вот это действительно волновало каждую из них!

— А-а, вы об этом...

И в этот момент Харриет осенило.

Вот оно! Вот он, идеальный план!

Как помочь монастырю Святой Клариссы деньгами, а себе — сколотить состояние и укрепить репутацию.

Я буду продавать мыло и травы из монастыря здесь, в столице!

Раньше аристократы даже не посмотрели бы в сторону монастырских товаров, но теперь всё изменилось. Главная героиня светских сплетен, Харриет Листеруэлл, лично запустит самую грандиозную рекламную кампанию.

С трудом подавив желание выложить всё прямо сейчас, Харриет лукаво улыбнулась.

— Это секрет.

— Что?!

Разочарованные гостьи дружно вытянули лица.

Харриет весело сощурилась:

— Надеюсь, скоро я смогу раскрыть вам эту тайну. Но пока я вынуждена молчать.

— Ох, теперь мне еще любопытнее!

— Простите. Оставим эту тему для нашей следующей встречи.

Анабель, поняв намек, тут же придвинулась ближе.

— И вы снова окажете честь моему скромному чаепитию?

— С превеликим удовольствием, если пригласите.

В тот день Харриет возвращалась домой с твердой уверенностью: она обзавелась весьма полезными связями в высшем обществе.