Онлайн чтение книги Главная скандалистка вернулась The Scandal Maker Has Returned
2 - 7

Всю дорогу до Дженоа, заручившись обещанием Катрин предоставить ей эксклюзивные права на товар, Харриет не переставала размышлять об инвесторе.

Перед настоятельницей я храбрилась, но найти того, кто вложит деньги, будет не так-то просто.

Благодаря покровительству Триши возвращение в высший свет прошло успешно, однако кредит доверия к Харриет все еще стремился к нулю. На чаепитии у Анабель несколько юных леди выказали ей расположение, но стоило предложить им партнерство, как эти хрупкие, едва завязавшиеся связи наверняка оборвались бы.

Кто же подойдет?

Пока экипаж не достиг городских ворот, Харриет перебирала в уме всех знакомых. Она вспомнила даже дядю, но тут же отбросила эту мысль. В первую очередь она планировала навестить нескольких благородных дам из тех, кого ей представила Триша. Это были женщины состоятельные и, скорее всего, интересующиеся новинками по уходу за собой.

Весь свет судачит о том, как чудесно преобразилась моя кожа, и я готова дать ответ. С моей нынешней славой кто-нибудь обязательно разглядит в этом деле выгоду.

В крайнем случае она подумывала о банковской ссуде. Много одолжить не удастся, но если начать с малого и дела пойдут в гору, позже можно будет запросить сумму покрупнее.

Пока она строила планы, через ворота столицы, обгоняя остальных, промчалась большая грузовая повозка. То, что никто из стражи не возразил, а на боку повозки гордо красовался герб, указывало на привилегию приоритетного проезда.

Проводив повозку любопытным и немного завистливым взглядом, Харриет приоткрыла окно и обратилась к ожидавшему неподалеку торговцу:

— Простите, вы не знаете, какому дому принадлежит та повозка, что проехала только что?

Услышав внезапный вопрос, торговец оглядел Харриет с ног до головы и грубовато бросил:

— Вроде благородная девица, а не знаете, чей это герб?

— Я долгое время была на лечении в провинции и совсем отстала от жизни.

— А-а… Это обоз герцогского дома Кайлас. Раз проехал без очереди, значит, везет что-то для императорских нужд.

В этот момент Харриет осознала, что совершенно зря вычеркнула Седрика Кайласа из списка возможных кандидатов.

Как я могла о нем забыть?

Он не только сказочно богат, но и тесно связан с монастырем Святой Клариссы. Разве не он приезжал туда в прошлом году на Святую неделю и не оставил ли щедрое пожертвование? Если приправить деловую выгоду благовидным предлогом помощи обители, всё должно получиться.

Конечно, Седрик был тем человеком, с которым меньше всего хотелось иметь дело. Его высокомерный взгляд и привычка выражаться двусмысленно невольно заставляли Харриет быть начеку.

К тому же, кажется, я ему не по душе.

После того как он прислал кашне и шляпу, она едва не поддалась мысли: «Неужели ему было неловко передо мной?», но, вспоминая встречу на приеме у Вандербильтов, понимала — он питал к ней чувства, близкие к неприязни.

И все же, раз нынешний проект монастыря зародился именно благодаря его вложениям, стоило подчеркнуть эту преемственность — возможно, это пробудит в нем участие. К тому же он не из тех, кто станет сплетничать на каждом углу о ее деловых предложениях. Пожалуй, стоит начать именно с герцога Кайласа.

Гордость в такие моменты следовало отбросить. Если ради инвестиций придется склонить голову и извиниться за прошлый инцидент — она была готова. Это не унижение, а своего рода тактический маневр.

При этой мысли в ней вспыхнул энтузиазм, который, впрочем, тут же сменился унынием.

Но примет ли меня герцог?

На бумаге — дворянка, а на деле за душой нет ничего, чем можно похвалиться. К тому же, вспоминая условия, на которых он помогал монастырю, было ясно: герцог крайне не желал, чтобы его имя стояло рядом с именем Харриет Листеруэлл.

Вероятность девяносто девять процентов, что секретарь просто отклонит прошение о встрече.

Харриет невольно вздохнула.

Ха-а. И все же попытка не пытка.

Нужно сделать все, что в ее силах. И для начала — подготовить безупречный бизнес-план.

* * *

— На сегодня это все отчеты.

Сана сверила последний пункт и аккуратно сложила бумаги. Триша, ее нанимательница и покровительница, закрыла колпачок перьевой ручки и с легким вздохом поднялась с кресла.

— Я приготовила теплый чай.

— Спасибо, Рокси.

Благодаря Сане, которая всегда предугадывала малейшее желание, Триша — единственная опора дома — чувствовала себя уверенно. Сев за чайный стол, она спокойно позволила помощнице укрыть свои колени пледом. Несмотря на летний зной, графиня совсем не потела.

— Кажется, Харриет что-то затеяла. Тебе ничего об этом не известно?

На вопрос Триши Сана ответила не сразу, нахмурившись и надолго замолкнув. Затем она залпом допила свой холодный напиток и, словно на что-то решившись, заговорила:

— Госпожа, как долго вы намерены опекать леди Харриет?

— Почему ты спрашиваешь? Тоже думаешь, что она может предать меня?

— Я знаю, что вы наделены исключительным даром видеть людей насквозь. Но что касается леди Харриет… мне кажется, вы слишком полагаетесь на старые связи. Нельзя верить всем сплетням, но разве можно их полностью игнорировать?

Триша усмехнулась, глядя на Роксану, которая сейчас рассуждала точь-в-точь как Джон.

— Может и так. Но разве мне что-то мешает? Богатая старуха может позволить себе поддержать человека просто по велению сердца.

От этих слов щеки Роксаны вспыхнули.

— И правда, мне, познавшей эту милость, нелепо говорить подобное о леди Харриет.

Роксана была одной из тех, кого Триша когда-то «поддержала по велению сердца». Если Харриет хотя бы приходилась графине внучатой племянницей, то Сана, дочь четвероюродного брата покойного Остера, по сути, была чужим человеком. Ее мать, устав от беспутной жизни мужа, сбежала, а отец растратил скромное состояние на выпивку, азартные игры и сомнительные удовольствия.

Брошенная родителями Сана, тем не менее, оказалась необычайно смышленой.

— Я слышала, что семья Феллон — это главная ветвь нашего рода! Я — Роксана из семьи Валбанерс, дальней ветви! Граф, пожалуйста, помогите мне!

Пятнадцать лет назад она, вымокшая до нитки, грязная от пота и дорожной пыли, вцепилась в кованые прутья ворот поместья Феллон и кричала во весь голос. Когда ее отец, захлебнувшись в реке в наркотическом угаре, погиб, кредиторы пытались схватить девочку, чтобы продать. Отчаянный поступок, совершенный лишь ради того, чтобы выиграть время, полностью изменил ее жизнь.

— С долгами твоего отца покончено. Какое-то время поживешь в этом доме и поправишь здоровье.

Остер Феллон охотно принял Сану. Благодаря этому она впервые в жизни смогла нормально поесть и вдоволь отоспаться. Когда девушка окрепла, чета Феллон дала ей право выбора.

— Есть ли что-то, чем ты хочешь заниматься? Мы поможем, насколько сможем.

Поскольку ее отец был последним в роду, Сана уже не могла претендовать на дворянство — юридически она считалась простолюдинкой. Лучшим будущим для нее было устроиться горничной и со временем выйти замуж. Зная это, Роксана все же рискнула:

— Я… я тоже хочу учиться. Если я стану образованной, то обязательно смогу быть полезной графу и графине…

Она запнулась, сама понимая, насколько нелепо это звучит. Однако Феллоны с радостью исполнили ее желание.

— Раз уж берешься, иди до конца.

После смерти Остера Триша продолжала поддерживать ее, благодаря чему Сана окончила престижную академию в королевстве Кандия, где принимали и простолюдинов. То, что она стала лучшей выпускницей, было результатом отчаянных усилий, приложенных лишь ради того, чтобы отплатить за доброту. И вот уже десять лет она была правой рукой Триши.

Если подумать, я получила куда более невероятную милость, чем леди Харриет.

Сана устыдилась своих мыслей, глядя на колышущуюся поверхность чая. Возможно, она втайне завидовала Харриет. Триша словно коснулась ее души:

— Рокси. Я не виню тебя. Знаешь, вы с Харриет стали моей отрадой на склоне лет. На кого бы я смотрела, если бы не на вас? Мне было бы слишком скучно.

— Вам еще рано говорить о таких вещах.

— Как мило с твоей стороны. Но я не прибедняюсь — я действительно угасаю. И пока я еще во главе дома, я хочу обеспечить ваше будущее.

Сана прикусила губу. Как и сказала графиня, она слабела с каждым днем. Кожа стала сухой, как пергамент, даже в летний зной не проступала испарина, а изматывающий кашель не утихал часами. Она не только похудела, но и всё чаще не могла уснуть из-за болей в груди. Посторонние еще не заметили этого, но для таких хищниц, как Лорен, это лишь вопрос времени.

— Так что давай вернемся к Харриет. Что она задумала?

— Она хочет запустить бизнес по продаже мыла, используя свою нынешнюю популярность. Говорит, весь свет гадает, как ей удалось так преобразиться.

Триша не знала, как Харриет выглядела раньше, но, судя по разговорам у Вандербильтов, перемены и впрямь были разительными.

— Но ведь она не может продавать что попало?

— В монастыре Святой Клариссы делают мыло и травяные сборы, именно после них у нее прошли сыпь и пятна на коже.

— И такие превосходные средства до сих пор не были известны?

— У них нет рынка сбыта, да и в монастыре никогда не стремились к наживе.

Триша кивнула.

— Чтобы привезти товар в Дженоа и открыть лавку, потребуется немалый капитал.

— Поэтому она собирается искать инвесторов.

— Мне она пока ничего не говорила.

Отхлебнув чаю, Роксана снова пристально посмотрела на Тришу:

— Именно об этом я и спрашивала: как долго вы будете ей помогать? Сейчас она ищет других инвесторов, но если ей все откажут, она в конце концов придет просить денег у вас.

— А-ха-ха! Вот оно что. Хм…

На лице Триши заиграла предвкушающая улыбка. Глядя на Харриет, которая суетилась, пытаясь что-то предпринять, она видела в ней лишь прилежную белку, но и представить не могла, что та замахнется на серьезное дело. Триша была уверена: даже если проект провалится, он принесет Харриет бесценный опыт.

— Харриет, пожалуй, еще проницательнее, чем я думала. Разве не грустно, если такая девочка падет духом лишь из-за сиротства и сомнительной репутации по ложному обвинению?

— В мире мало людей с легкой судьбой. И мы еще не знаем наверняка, было ли то обвинение ложным.

— Помоги ей с открытым сердцем. Поверь, для тебя это тоже будет благом. Вы ведь довольно похожи.

Услышав о сходстве, Роксана снова нахмурилась — это сравнение было ей совсем не по душе. Но Триша видела в них сестер: общее прошлое с потерей родителей, опыт предательства и воля, заставляющая во что бы то ни стало прокладывать путь сквозь туман неизвестности.

Похоже, Явар ниспослал мне вас обеих вместо детей.