Онлайн чтение книги Главная скандалистка вернулась The Scandal Maker Has Returned
1 - 12

Пока он доставал из ведерка со льдом бутылку шампанского и наполнял бокал, никто не смел к нему приблизиться.

По этикету, чтобы заговорить с аристократом более высокого класса, требовалось либо официальное представление, либо очень веская причина. Исключения случались, но, учитывая репутацию Седрика Кайласа, гости предпочитали держаться на почтительном расстоянии, лишь робко надеясь привлечь его внимание.

Седрик прекрасно это понимал и спокойно пил ледяное шампанское, ни на кого не обращая внимания.

А дядя явно не поскупился.

Шампанское, предложенное гостям в свободном доступе, было превосходным.

Он бросил мимолетный взгляд на этикетку: «Руссо Блэр» пятьдесят третьего года. Выбор не дилетанта. К тому же, после долгой жажды вкус казался еще более изысканным.

В тот момент, когда первый глоток немного снял накопившуюся за день усталость, Седрик почувствовал, что кто-то подошел к нему сзади. Ему даже стало любопытно, что за смельчак решился нарушить невидимую границу, но оборачиваться он не стал.

— Прошу прощения.

Это оказалась молодая леди, которая, поравнявшись с ним, невозмутимо потянулась за бокалом. Густые светлые волосы уложены в высокую прическу, платье из модной нынче полосатой ткани. На первый взгляд — ничего примечательного.

Однако чутье подсказывало Седрику, что не всё так просто. И интуиция его не подвела:

— Ох, боже мой! Так это вы, Ваша Светлость герцог Кайлас!

Ее лицо выражало такое искреннее и невинное удивление, словно она и впрямь узнала его только что — в это было легко поверить.

Седрик безучастно кивнул, принимая приветствие, но не проронил ни слова.

Девушка, изобразив легкую нерешительность, продолжила:

— Я... совсем не ожидала встретить вас здесь. Но всегда говорила себе: если мне еще раз выпадет честь вас увидеть, я непременно должна принести свои извинения.

Седрик наконец-то посмотрел на нее.

Еще раз? Разве мы знакомы?

На миг в ее глазах мелькнула растерянность, но она тут же взяла себя в руки и смущенно улыбнулась. По крайней мере, она очень старалась выглядеть смущенной.

— Ох, простите мою бестактность, я должна была сперва представиться. Меня зовут Белла Листеруэлл. В мае прошлого года на победном банкете... когда моя кузина без спроса надела вашу брошь... мы с вами мельком виделись.

— А-а. Семья виконта Листеруэлла.

Забытый инцидент вновь вытащили на свет божий. Неужели это событие стоит того, чтобы вспоминать о нем при каждом удобном случае? Для Седрика эта тема была неприятной — глупый скандал, который в обществе обсуждали с большим жаром, чем смерть его отца.

— Кажется, еще тогда я ясно дал понять...

— Разумеется! Вы проявили невероятное великодушие, Ваша Светлость, — поспешно перебила она. — Мой отец безмерно вам благодарен. Мою кузину, виновницу того недоразумения, в знак искупления уже отправили в монастырь.

Седрик опустил взгляд на свой бокал.

Заметив его молчание, Белла с печальным видом поникла головой. Впрочем, не настолько низко, чтобы ее прелестное личико скрылось из виду.

И, разумеется, она не забыла изящно свести плечи, чтобы привлечь внимание к ложбинке на груди и сверкающему рубиновому ожерелью.

— Наша семья даже в страшном сне не могла представить, что произойдет нечто подобное. Но мы не ищем оправданий и в полной мере осознаем свою ответственность. Я искренне прошу у вас прощения.

Она нервно стиснула свои хрупкие белые ручки. Ухоженные ногти и гладкая кожа без единой мозоли ясно говорили о том, что в своей жизни эта девушка не поднимала ничего тяжелее фарфоровой чашки.

Седрик со стуком поставил бокал на стол и хладнокровно закончил фразу, которую она так бесцеремонно прервала:

— Я еще тогда ясно сказал, что надеюсь впредь не пересекаться с вами по подобным поводам.

Услышав этот ледяной тон, Белла вскинула голову.

Ей не показалось: Седрик был ею откровенно раздражен.

— Я... я полагала, вы имели в виду, что не желаете вспоминать о неприятном...

— Что именно является неприятным, решаю я. И наш текущий разговор попадает как раз в эту категорию.

Седрик без тени сожаления отвернулся от опешившей девушки и бросил напоследок:

— А я-то всё гадал, ради чего виконт Листеруэлл так поспешно упек свою племянницу в монастырь.

С этими словами он развернулся и ушел.

Белла отчетливо уловила издевку в его голосе.

Он что, только что высмеял меня?

Ей отчаянно хотелось верить, что она ошиблась, что он имел в виду нечто другое. Но как бы она ни анализировала его слова, вывод напрашивался один, и он был унизителен.

Седрик прекрасно понимал истинные мотивы семьи Листеруэлл, выставлявшей ссылку Харриет как благородный жест. А попытка Беллы завести разговор была лишь дешевым спектаклем, который он прочитал с первой секунды.

Более того, ее красота и новые рубины не произвели на него ровным счетом никакого впечатления. Для него вся семья виконта была не более чем пустым местом.

Кулаки Беллы незаметно сжались и мелко задрожали. Впервые в жизни ее так открыто презирали.

Насколько еще красивее я должна стать? Насколько влиятельнее?

Она проделала огромный путь: от безродной девчонки из побочной ветви до законной дочери виконта, признанной красавицы и одной из самых завидных невест столицы. И всё же сейчас ей казалось, что она ни на шаг не ушла от того времени, когда была лишь жалкой «кузиной Харриет».

Белла, иди сюда! Я познакомлю тебя со своими друзьями!

Перед мысленным взором внезапно возник образ маленькой Харриет, радостно машущей ей рукой в залитом солнцем саду. Тот самый миг, когда Белла впервые осознала, что хочет отнять у этой девчонки всё.

Глубоко запрятанный комплекс неполноценности вновь поднял голову, вцепившись в горло удушливой хваткой. Белла так глубоко погрузилась в свои темные мысли, что даже не заметила, как к столу подошел другой мужчина.

— Леди, с вами всё в порядке?

Мягкий голос заставил ее вздрогнуть.

Повернув голову, Белла увидела знакомого джентльмена, который смотрел на нее с явным беспокойством.

Джеймс Чеслоу?

Старший сын графа Чеслоу и жених Дафны Лорел. Тот самый человек, чья брошь едва не оказалась приколотой к юбке Харриет.

Белла мгновенно расслабила сжатые кулаки и придала лицу подобающее выражение.

— Ах, простите. У меня на мгновение потемнело в глазах...

— О боже! Позвольте предложить вам руку? — Он отставил свой бокал и галантно подставил ей локоть.

Раньше Белла не обращала на него особого внимания, но сейчас, присмотревшись, отметила, что он весьма статен, хорош собой и, в отличие от некоторых, умеет обращаться с дамами. К тому же, семья графа Чеслоу обладала огромным влиянием.

Везет же этой Дафне. Отличная родословная, куча денег, смазливое личико. Да еще и жених такой идеальный. Как же бесит.

Но тут ее осенило. Та самая мысль, что пришла к ней много лет назад и навсегда изменила ее судьбу.

А ведь можно просто отнять.

Вся жизнь Беллы состояла из жестокой борьбы и интриг. Если она чего-то хотела, то просто забирала это, не гнушаясь никакими методами.

Кайласы — это вершина, до которой ей пока не дотянуться. Но вот стать графиней Чеслоу... Это вполне по силам.

Да и кто знает — если Джеймс Чеслоу потеряет от нее голову, возможно, тогда и сам Седрик Кайлас взглянет на нее иначе?

Приняв решение, Белла взмахнула ресницами и слабо, благодарно улыбнулась:

— Ох, разве я могу обременять вас...

— Ну что вы, какие счеты. Оставить даму, которой нездоровится, — преступление для джентльмена.

Сделав вид, что сдается, Белла робко оперлась на предплечье Джеймса.

— В таком случае я с благодарностью приму вашу помощь. Ах да, меня зовут Белла Листеруэлл.

— Разве в столице найдется хоть один мужчина, не знающий вашего имени? Я Джеймс Чеслоу.

— Я видела вас на приемах издалека, но лично мы не были представлены. Еще раз благодарю за вашу доброту... Ох, как кружится голова...

Белла картинно покачнулась, и Джеймс поспешно придержал ее за плечи.

— Леди Белла, может, стоит послать за лекарем?!

— Н-нет, прошу вас. Не нужно поднимать шум. Вы не могли бы просто проводить меня до гостевой комнаты?

— Разумеется.

Как истинный джентльмен, он бережно поддержал девушку и повел ее в сторону комнат отдыха.

Он и представить себе не мог, что за этими дверями его привычная жизнь перевернется с ног на голову.