Онлайн чтение книги Главная скандалистка вернулась The Scandal Maker Has Returned
1 - 21

Слухи о скандалистке из рода Листеруэллов доносились отовсюду. Поскольку после гибели Артура связи с их семьей практически прервались, графиня не высказывала своего мнения вслух, но про себя считала, что винить в поведении девицы следует Джона, который не справился с обязанностями опекуна.

В любом случае, дойдя до этого места, цель письма стала ей примерно ясна. И, как она и ожидала, суть не заставила себя ждать.

— Просит стать ее опекуном...

— Что? Опекуном? — изумленно переспросил стоявший рядом Андре. Похоже, он тоже догадывался о содержании письма.

Триша сухо усмехнулась.

— А дочь Артура, оказывается, на удивление дерзкая.

— Разве о ней не ходили слухи, что она не «на удивление», а просто в высшей степени дерзкая?

— Как знать. Я принадлежу к числу тех, кто считает подобные слухи сильно преувеличенными.

Она прекрасно знала, как быстро в свете раздуваются до немыслимых масштабов любые сплетни о любовных похождениях и страстных романах. Харриет, должно быть, стала идеальной мишенью для подобных пересудов. А Джон Листеруэлл, будучи ее законным опекуном, палец о палец не ударил, чтобы защитить репутацию племянницы.

Если есть ребенок, жаждущий любви и совершающий ошибки, и взрослый, который не смог этого ребенка ни направить, ни защитить — кого следует винить?

И вот этот ребенок, чью репутацию стараниями взрослого похоронили под обломками сплетен, сейчас явно что-то замышлял.

Письмо, в котором столь наглая просьба излагалась без малейшей тени подобострастия, разожгло любопытство графини.

— Как интересно.

Глаза Триши, дочитавшей послание до конца, лукаво сощурились. Похоже, в ее размеренной и скучной жизни наконец-то намечалось нечто занимательное.

* * *

Расторжение помолвки Дафны Лорел стало первой громкой новостью, взбудоражившей светское общество в новом году. И неудивительно, ведь речь шла о Дафне Лорел — одной из самых завидных невест и признанных красавиц столицы.

— Разве они не были обручены целую вечность?

— Кажется, лет пять. Я слышала, они собирались пожениться уже в этом году. И как же так вышло, ц-ц-ц...

— А из-за чего всё сорвалось? Они ведь казались идеальной парой — и по статусу, и по состоянию.

— И не говорите.

Слухи росли как снежный ком, питаясь догадками и праздным любопытством. И никого из сплетников не волновало, каково сейчас приходится той, чья жизнь оказалась разрушена.

— Хнык... Хнык...

— Дафна, милая, ты же так в обморок упадешь. Тебе нужно хоть немного поесть, — графиня Лорел в очередной раз пыталась утешить дочь, заходившуюся в рыданиях. Но Дафна лишь отчаянно мотала головой, заливаясь слезами.

Драгоценная дочь, которую они так бережно растили, которую с самого детства мечтали заполучить в невестки лучшие семьи, внезапно, без всякого объяснения причин, лишилась жениха. Могли ли родители оставаться спокойными?

Граф Лорел, меривший шагами комнату, то и дело бросал на дочь полные боли взгляды, пока наконец не взорвался от гнева:

— Чертов мерзавец! Расторгнуть помолвку прямо накануне свадьбы — и что теперь прикажете делать нашей Дафне?!

От разрыва помолвки всегда больше страдала невеста. Прошлое, в котором она долгие годы «принадлежала другому», ложилось на ее репутацию несмываемым пятном. Как правило, после такого девушке приходилось довольствоваться куда менее выгодной партией.

— Моя жизнь кончена, — всхлипывала Дафна. — Я больше никогда не смогу выйти из дома. Как я покажусь в свете, если все будут на меня пялиться и шептаться за спиной?

Она уже несколько дней отказывалась от еды. От мучительных сожалений она была готова сойти с ума.

Когда я впервые почувствовала неладное, нужно было сразу поговорить с ним. Нет, нужно было ехать к Джеймсу на следующий же день после того разговора с Мелоди...

Возможно, именно ее трусость, ее страх взглянуть правде в глаза и привели к этой катастрофе. Дафна раз за разом проклинала себя за нерешительность.

Но разве можно винить ее за то, что она не могла поверить в предательство столь нежного и преданного жениха? Она до последнего надеялась, что всё это — нелепое недоразумение. Когда он попросил немного подождать, она покорно ждала. Ждала, что он придет с объяснениями и скажет: «Прости, что заставил тебя волноваться понапрасну».

А вместо этого получила сухую официальную бумагу: «Уведомление о расторжении помолвки».

Как он мог так поступить? Ведь это касается не только нас двоих, но и чести наших семей...

Из-за этого скандала отношения между Лорелами и Чеслоу, которые до этого были надежными партнерами в масштабном проекте по строительству железной дороги, оказались разорваны в клочья.

Граф Чеслоу, отец Джеймса, выглядел виноватым, но так и не смог (или не захотел) переубедить сына. А граф Лорел рвал и метал, открыто обвиняя бывших компаньонов в вероломстве.

Дафне было до смерти стыдно перед отцом, который из-за нее стал посмешищем.

Прошу, вернись, Джеймс. Если ты просто извинишься и скажешь, что это была минутная слабость, я всё забуду, я приму тебя обратно...

Дафна и сегодня отправила Джеймсу письмо, залитое слезами. Пятое по счету. Ни на одно из них ответа не последовало, но она отчаянно цеплялась за надежду, что он сейчас терзается сомнениями.

Однако через несколько дней произошло событие, растоптавшее даже эту крошечную надежду.

— Боже правый! Вы только посмотрите! Разве это не лорд Чеслоу и леди Листеруэлл?

— О боже! И правда они! Неужели это Белла Листеруэлл увела жениха у Дафны Лорел?

— Я слышала слухи об их романе, но не могла поверить. Выходит, это правда!

На грандиозный новогодний прием, устроенный в особняке графов Чеслоу, Джеймс явился под руку с Беллой.

Большинство гостей недоумевало. Да, Белла была хороша собой, но ведь и Дафна считалась писаной красавицей! А если сравнивать положение их семей, то виконты Листеруэлл не шли ни в какое сравнение с графами Лорелами.

Однако не заметить, что Джеймс смотрит на новую пассию влюбленными глазами, было невозможно.

— Видимо, граф Чеслоу сдался под напором сына. Что ж, редкий родитель способен долго противиться воле единственного наследника.

— Это же Белла Листеруэлл. Ради такой, пожалуй, можно и разорвать старую помолвку. Спорим, половина мужчин в зале сейчас смотрит на Джеймса с завистью?

— И всё же появляться под руку с леди Листеруэлл сразу после такого скандала — моветон. В какое положение они ставят леди Лорел?

Были те, кто понимал Джеймса, но многие откровенно сочувствовали Дафне. При этом поведение Беллы вызывало всеобщее удивление. Как бы пылко ни ухаживал за ней Джеймс, сам факт того, что она так легко и публично приняла чужого жениха, совершенно не вязался с ее ангельским образом.

Пф, идиотки.

Белла одарила лучезарной улыбкой подруг Дафны, которые сверлили ее ненавидящими взглядами. От этой улыбки их лица перекосило еще сильнее, что доставило Белле несказанное удовольствие.

— От Дафны пришло еще одно письмо, — пожаловался ей Джеймс накануне с выражением глубочайшего отвращения на лице. — Никогда бы не подумал, что она окажется такой навязчивой.

В письме Дафна умоляла его вернуться, обещая всё простить, если он просто извинится перед ее отцом.

«Те, кто с рождения купался в роскоши и ни в чем не знал отказа, никогда не могут смириться с потерей, —усмехнулась про себя Белла». — «Что ж, если она хочет унижаться и дальше — мне это только на руку».

Внезапно ей вспомнилась Харриет.

Когда после гибели Артура Листеруэлла титул виконта перешел к отцу Беллы, Харриет тоже не сразу осознала свое новое положение. Она продолжала вести себя как полноправная хозяйка: пыталась занимать почетные места за столом и лезть в дела семьи. Сначала это раздражало, и Белла не упускала случая язвительно подавить кузину. Но со временем, видя, как в глазах Харриет поселяется глухое отчаяние, Белла стала испытывать странное удовлетворение.

Какое же наслаждение она испытала в тот день, когда специально пригласила на чаепитие своих подруг, позвала Харриет и представила ее как бедную родственницу! Белле было до колик смешно наблюдать, как меняется лицо кузины, осознавшей, что она лишилась всего.

Дафну скоро ждет то же самое.

Учитывая влияние графа Лорела, как только скандал утихнет, Дафну, вероятно, поспешат выдать замуж. Но было очевидно, что партия окажется куда хуже, чем Джеймс Чеслоу.

«ЮИ тогда, встретив меня в обществе в статусе леди Чеслоу, она будет кусать локти от зависти.

— Пф-ф! — Белла не выдержала и тихо рассмеялась.

Джеймс тут же склонился к ней:

— Что тебя так рассмешило, любовь моя?

— Просто... мне так приятно, что теперь все знают: я — твоя избранница.

— Это я должен благодарить судьбу, — пылко отозвался Джеймс. — Я сорвал самую прекрасную розу Дженоа. Разумеется, я счастлив куда больше.

Они обменялись нежными шепотками и легким поцелуем. Зная, что за ними во все глаза наблюдают подруги Дафны, даже этот невинный поцелуй выглядел невероятно вызывающе.