Онлайн чтение книги Холм Овец Hill of Sheep
1 - 38

Глава  38

Сначала я подумала, что проснулась слишком рано, и снова закрыла глаза. Но сон пропал без следа. Проснувшись с ясными глазами, я встала с постели. Потянулась, сходила в туалет, умылась, почистила зубы, нанесла лосьон. Всё как обычно. Подошла к двери и прислушалась. Вдруг услышу шаги в коридоре. Тишина. Я вернулась на кровать и сидела, как истукан. Через какое-то время вдалеке раздался сигнал — пи-и-ик. Утренняя перекличка. Осознание этого вызвало странную тревогу. Мужчина, который должен был прийти до этого сигнала, спросить, как спалось, посмотреть, как я ем, и выпить со мной чаю, не пришел. Желудок, привыкший к питанию по часам, заурчал, напоминая, что время завтрака давно прошло. Я встала, взяла булочку и бутылку воды из запасов в углу и села за стол. Булочка застревала в горле. Странно, но вкуса я не чувствовала. Я механически заталкивала в себя еду, словно это была единственная цель.

— Наверное, с утра опять какая-то внеплановая проверка?

Мой голос эхом разнесся по квадратной комнате.

— Точно. Наверняка этот ублюдок Пак опять напортачил. Вечно из-за него страдают подчиненные.

Работай нормально, начальник Пак, сукин сын. Вспомнив его жирную, грубую фигуру, я разозлилась. У начальника Пака была дурная слава: он сваливал всю грязную и тяжелую работу на младших. Да, это из-за него. Из-за него Юн Чо приходится отдуваться. Вот почему он занят и не может прийти. Обвинив во всем начальника Пака и выругавшись, я почувствовала себя немного лучше. Ситуация стала казаться более реальной и объяснимой. Мужчина, который обещал прийти утром и шестнадцать раз подряд сдерживал обещание прийти вечером, не пришел всего один раз. Мало ли что могло случиться. Я кивнула сама себе.

Я начала ходить по комнате. Раз уж на прогулку не выйти, я наматывала круги здесь, чтобы не заржаветь. После двадцати кругов я запыхалась и вспотела, поэтому пошла в душ. Под струями горячей воды мысли снова вернулись к Ги Юн Чо. Он очень занят? Почему не пришел? Что-то случилось? Вытершись и слегка прибравшись мокрым полотенцем, я поняла, что дел больше нет. Тревога нарастала. В комнате было достаточно еды и воды, а он придет после обеда. Я расскажу ему, как волновалась, а он меня утешит. Ничего страшного. Чтобы успокоиться, я взяла конверт, который он оставил. Внутри была «Сутра Сердца» и несколько журналов. Там было два развлекательных журнала, какие продают в киосках. Увидев заголовок на обложке, я похолодела.

«Нападение на топ-звезду Гым Ми: круг подозреваемых сужается»

Я лихорадочно открыла журнал. Статья дублировала заголовок, добавляя: «Полиция сообщает о появлении главного подозреваемого».

…Появился свидетель нападения на певицу Гым Ми (28 лет). Свидетель, проживающий в том же жилом комплексе, заявил, что в день происшествия, прогуливаясь у клумбы с сигаретой, услышал звук удара, а вскоре увидел человека, быстро покидающего подъезд. Согласно показаниям, это был человек среднего роста и щуплого телосложения, двигался проворно. На основании этого полиция сузила круг подозреваемых до женщины или мужчины небольшого роста. Это показание может стать прорывом в расследовании, которое зашло в тупик…

Женщина или щуплый мужчина. Был ли кто-то такой в моем окружении? Я пыталась представить кого-то, подходящего под описание, но никто не приходил на ум. Внезапно острая боль, словно укол иглой, пронзила голову, и я услышала голос.

— Как поживала?

— А… ы…

В ушах зазвенело, как от скрежета ногтей по доске.

— Тебе здесь идет.

Голос резал мозг, как лезвие. Я трясла головой, пытаясь избавиться от него. Боль была такая, словно в ушах копошились игольчатые жуки. Пронзительный звон ви-и-инг медленно затих. Я с трудом поднялась с пола.

— Ха… хы…

Меня затошнило. Я бросилась к унитазу и выблевала всё, что съела. Когда вышла даже желчь, я обессиленно рухнула на пол. Почистив зубы и ополоснув лицо холодной водой, я немного пришла в себя. Доплелась до кровати и упала на неё. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Наступит обед, потом вечер, и дверь откроется.

Однако, когда я проснулась от далекого звука вечерней переклички, ничего не изменилось. Дверь не открывалась, следов его присутствия не было. Комната оставалась такой же, какой была, храня следы моего одиночества. Внезапно накатило дежавю. Мысли, похожие на те, что были в карцере, хаотично всплывали в голове. Кто-нибудь знает, что я здесь? Если он никогда не придет, что со мной будет? Я вскочила и бросилась к двери. Надо выбираться. Кто-нибудь должен узнать, что я здесь. Я замахнулась кулаком, чтобы ударить в дверь.

— …

Кулак замер в сантиметре от металла, дрожа. Если я постучу, и кто-то узнает, что я здесь, что будет со мной? А что будет с Ги Юн Чо? Если я всё испорчу своей поспешностью, если погублю его? Рука бессильно опустилась. Прошел всего лишь день. Чего ты боишься? Что он не придет? Что бросит тебя здесь? Этого не могло быть. И это не самоуспокоение — я действительно верила в это. Странно, но я доверяла Ги Юн Чо. Мужчине, которого я сначала обманывала, но который спас меня из карцера и защищал, не требуя ничего взамен. Я верила ему глубоко. Тогда чего я боюсь? Что, черт возьми…

— А если с ним что-то случилось?

Вдруг раскрылось, что он спрятал меня? Вдруг его пытают, выясняя, где я? Мое воображение рисовало страшные картины. А если он умер, как доктор Ан? Или с ним произошел несчастный случай, как с Гым Ми? Что тогда? Если его больше нет… Значит, я никогда его не увижу? Я хотела выйти и проверить. Тайком выбраться, узнать, что случилось, и вернуться. Тогда никаких проблем не будет. Хотя это было практически невозможно, я была не в себе. Мне нужно было убедиться, что с Ги Юн Чо всё в порядке. Я начала рыться в сумке, которую он оставил. Несколько комплектов белья, новые спортивные штаны и кофта, полотенца — всё это вывалилось на пол. Вдруг он положил туда что-то, что поможет мне выйти? На случай, если что-то такое произойдет? Я вытряхнула сумку, но оттуда не выпало даже клочка бумаги. Я обыскала карманы одежды, перетряхнула каждое полотенце. Конечно, ничего не нашла. Я пыталась дышать ровно. Это не карцер, я не заперта. Ги Юн Чо придет и откроет дверь. Здесь тепло, светло, можно помыться, есть чистая еда и вода. Есть журналы, новая одежда, и я в любой момент могу позвать на помощь. Преступника, напавшего на Гым Ми, скоро поймают, и Ги Юн Чо скоро придет. Пока я тут схожу с ума, он уже, наверное, спешит ко мне, чтобы сдержать обещание. Он обязательно придет.

— …

Когда мое дыхание начало успокаиваться, взгляд упал на полотенце, валявшееся на полу. Обычное белое полотенце, явно новое. Точнее, на синюю надпись, отпечатанную на нем.

[1 марта 1989 г. В честь вступления в должность начальника тюрьмы Ги Хон Чо.]