Онлайн чтение книги Холм Овец Hill of Sheep
1 - 62

Он говорил спокойным тоном, но сам уже был на пределе. Его член, впервые так остро отреагировавший на обнаженное женское тело, неистово требовал разрядки.

Конечно, он не думал, что она откажет. Но Хам Ё Хи — обычная женщина, так что, скорее всего, выдвинет какие-то условия. Попросит что-то сделать для нее или купить. Если дело в материальном, он был готов с радостью удовлетворить любой каприз.

И действительно, её маленькое лицо стало серьезным — она о чем-то напряженно думала.

«Драгоценности или машина? У неё вообще есть права? Наверняка её интересует одежда, так что свозить её в дизайнерские бутики Сеула — неплохая идея. Гулять с ней не стыдно. А может, купить ей дом где-нибудь в Тэбэке? Или открыть ателье на её имя...»

Словно желая прервать его размышления, Хам Ё Хи приоткрыла свои маленькие губки:

— Тогда... до того момента вы тоже будете любить только меня?

Её взгляд был осторожным. В глазах читалась мольба, словно это было самым важным в мире. Кадык мужчины нервно дернулся.

— ...Разумеется.

Маленькое лицо женщины закивало. От этого движения слезы, скопившиеся в глазах от избытка чувств, скатились по щекам.

— Этого... достаточно. Я согласна...

— ...

— А теперь... обнимите меня...

Он покорно позволил её протянутым рукам притянуть себя за шею. Её упругая грудь прижалась к нему, сминаясь о его тело.

Услышав, что ей достаточно только его любви, Хон Чо, как ни смешно, окончательно потерял остатки самообладания.

Он прижался к губам всхлипывающей женщины и глубоко, страстно сплел их языки.

Едва сдерживая желание разорвать в клочья всю одежду на теле Хам Ё Хи, он приподнялся.

Вжик! Он резко расстегнул молнию на её юбке, задравшейся до талии, и стянул её вниз. Перед ним предстали длинные, стройные ноги в колготках, а сквозь них дразняще просвечивали белые хлопковые трусики. Рука сама собой скользнула к её лобку.

— Ё Хи.

— Хм-м...

— Я хочу посмотреть, что у тебя там.

— Хм, а... ах...

— М? Покажи мне. Своими руками.

Ему хотелось смутить её еще больше, заставить залиться краской ту, что и так уже сгорала от стыда. Заставить её чувствовать неловкость и стыд — от одной мысли об этом выражении её лица он был готов кончить.

После его тихого, настойчивого требования Ё Хи слегка приподнялась. Её пышная обнаженная грудь колыхнулась, и Хон Чо не удержался — снова сжал её в ладони.

Женщина, закусившая губу, чтобы сдержать стон от того, как он щипал её сосок, была невероятно соблазнительна.

Пока одной рукой мужчина поглаживал свой член, а другой мял её прекрасную грудь, Хам Ё Хи зацепила пальцами резинку колготок и трусиков.

Тонкие пальцы потянули эластичную ткань вниз, стягивая белье по бедрам и ягодицам. Когда скомканные на коленях колготки опустились до икр, он толкнул Ё Хи за плечи, укладывая её обратно на кровать.

— Ах!

Тонкий нейлон, скрученный вместе с трусиками, словно путы стягивал её лодыжки, лишая ноги свободы движений.

Хон Чо сел между её ступней и прижал её колени к груди. Сокровенное место женщины предстало перед ним как на ладони.

— Хм, не надо... не смотри! Ах... м-м!

Не обращая внимания на её робкое сопротивление, он бесстыдно сглотнул слюну.

Нежная плоть, слегка покрасневшая от трения, блестела от влаги. Словно перевернутые вертикально, пухлые губки плотно прилегали друг к другу. Из-за скудного оволосения над ними четко виднелась набухшая горошина клитора. Как завороженный, он смотрел на влагалище, которое выглядывало из-за складок кожи и сочилось прозрачной смазкой.

— Хм... не буду... мне стыдно... не смотри...

— Ха-а... Ё Хи...

Стон сорвался с его губ сам собой.

— Иметь такую красоту и стесняться... Кем это тогда делает меня?

— Хм-м... м-м... ах...

— Ха, я сейчас сойду с ума.

Всего лишь органы для размножения и выделения. То, что есть у каждого, и, по сути, самое грязное место на теле. Он всегда так считал и никогда не испытывал к этому особого интереса, но сейчас был готов умереть. Промежность Хам Ё Хи была настолько одуряюще красивой, что у него темнело в глазах.

— Из-за кого ты так течешь?

Указательным пальцем он провел снизу вверх по её обильно увлажненному лону, словно смахивая слезу, и женщина издала звук, похожий на всхлип.

— Скажи мне, Ё Хи. Из-за кого ты так промокла? М?

— Ха... а-ах... это не... хм...

— А, так ты всегда такая мокрая?

— Хм-м...

Она скорчила плаксивую мордашку — до чего же мило. Так и хочется дразнить её еще больше.

Он намеренно прикасался к ней так, чтобы слышалось влажное чавканье, и с озорством продолжал:

— И в обычные дни тоже? М? Ходишь вот так, истекая соками?

— Ах, хм...

Его пальцы насквозь промокли от её выделений. Чужие телесные жидкости испачкали его кожу. Но это не вызывало отвращения. Напротив...

— Если это так, то мне обидно. Я-то сейчас стою колом и истекаю смазкой только из-за тебя.

Он большим и указательным пальцами слегка ущипнул и потер её клитор. Ё Хи ахнула и её бедра дернулись.

— Какая ты вредная, так не пойдет...

Произнеся это, он сглотнул. Жажда, мучившая его все это время, стала невыносимой. Одновременно с этой мыслью его губы припали к её лону.

— Ха, ах! А, н-нет...! Ах, это же гряз... но...!

Он и сам всегда так думал. Иногда даже собственное тело казалось ему нечистым, что уж говорить о чужом. Он был уверен, что за всю свою жизнь никогда не опустится до того, чтобы вылизывать женские гениталии.

Как же он ошибался.

Словно человек, всю жизнь ждавший именно этого момента, он приник к ней и начал жадно вылизывать её промежность. Нижние губки Хам Ё Хи не были ни противными, ни грязными, и чем больше он их сосал, тем вкуснее они становились. Когда он с силой втянул в рот её набухшую горошину, снизу толчками хлынула прозрачная слизь. Язык Хон Чо инстинктивно скользнул к отверстию, из которого она сочилась.

— Ах, ха-ах! М-м, ха... Ах! Х-хватит...!

Сколько он там её ласкал? Хам Ё Хи оказалась невероятно чувствительной. Сама по себе она была ходячим соблазном, но перед его ласками сдавалась мгновенно.

Хон Чо крепко схватил её за бедра и с сильным вакуумом, намеренно громко причмокивая, начал сосать клитор.

— А! А-ах! А! Х-хватит! А, хм!

С пронзительным стоном низ живота женщины мелко задрожал, и из узкой щелочки брызнула прозрачная жидкость.

Хон Чо слизнул капли, попавшие ему на переносицу и губы. Они не имели ни вкуса, ни запаха, но подействовали как мощнейший афродизиак. Остатки разума испарились без следа.

Он стянул колготки с женщины, которая все еще содрогалась от короткого оргазма. Раздался треск — кажется, ткань порвалась, но ему было все равно.

Обхватив её тонкие лодыжки, он развел её ноги и обвил ими свою талию. Когда он прижал свою разбухшую до предела головку к отверстию, только что излившему влагу, ему показалось, что он сейчас умрет. Его член запульсировал, выделяя смазку, словно умоляя поскорее проложить ему путь.

— Ха, ах!

— Ах...

Блядь. Он стиснул зубы. Он не вошел и на половину головки, а путь уже казался непроходимым. Упругое отверстие вроде бы и готово было принять его, но тут же отталкивало и выталкивало назад.

— Ха-а. Ё Хи...

Даже будучи влажным и расслабленным, отверстие было невыносимо узким. Назвать это «отверстием» было даже как-то неловко, скорее это была просто щель.

Пытаться засунуть стальную дубину в игольное ушко — так это ощущалось. Даже в его затуманенном от возбуждения мозгу промелькнула здравая мысль: нужно сначала немного растянуть её, иначе он не войдет. Тело горело от желания, но он уже решил отстраниться и нежно подготовить её пальцами, как вдруг...

— Хм... я люблю... вас...

— ...

— Я... я люблю вас, Хон Чо-сси...

Влажные глаза и слова, которые были еще более влажными, чем её лоно, проникли в его уши.

— ...Ха, черт!

Бедра рванулись вперед сами, помимо его воли. Отверстие, которое то впускало, то выталкивало его, не выдержало этого сильного напора снаружи и сдалось. Но легче от этого не стало — его член вошел лишь наполовину.

— Хм... ах, а-ах...

— !

Он даже застонать не смог. Неведомое наслаждение, начавшееся с головки, погруженной в Ё Хи, прокатилось по стволу, поднялось по копчику и вдоль позвоночника ударило прямо в мозг. Там оно нагло плясало, рассыпая искры сильнейшего экстаза.

Он содрогнулся от чувства, пронзившего его до кончиков пальцев, и одновременно запаниковал.

Блядь, я сейчас кончу.

Он стиснул зубы, ошарашенный подкатывающим оргазмом. «Ты же вошел только наполовину, Ги Хон Чо».

— Ха...

Лицо Хам Ё Хи раскраснелось и было искажено страстью. Её шея, лоб и грудь покрылись испариной, тело блестело от пота. И она смотрела на него глазами, полными влаги. Неужели эта женщина целиком состоит из воды? Куда ни посмотри, куда ни прикоснись — везде влажно. И мало того, она заставила промокнуть и его самого.

Он наклонился и поцеловал её в лоб. Ей явно было некомфортно от того, что её пронзили, она ерзала, но покорно принимала его поцелуи, как послушный ребенок.

— Ха-а... Я сделаю тебе приятно.

Закинув её тонкие ноги себе на локти, он принял удобную позу.

Желание разрядиться, которое грозило взорвать его в любую секунду, и мысль просто вколачиваться в нее, повинуясь инстинктам, он решил отложить. Сначала нужно удовлетворить женщину перед ним. Небывалая для него уступчивость.

Он снова толкнулся вперед, и с влажным хлюпаньем член вошел целиком. Ха, блядь, почему так... Во рту пересохло.

Он опустился ниже, жадно целуя её губы, чтобы утолить жажду, и крепко обнял её мягкое, горячее тело. Медленно, тягуче он начал двигать бедрами.

— Ха-а... ах...!

Вместо того чтобы стонать, как она, Хон Чо стиснул зубы. Сдерживая сквозь сжатые челюсти звуки, похожие на предсмертные хрипы, он продолжал двигаться.

Чавк, чавк. Звук ударяющейся влажной плоти эхом разносился по спальне, наполняя её непристойностью.

С каждым толчком ему казалось, что он ступает в рай. Раньше он думал, что это просто красивая метафора. Но если рай — это не то место, где испытываешь такой уровень восторга и наслаждения, то туда и умирать не стоит.

— Ах, ах...

Постепенно наращивая темп, он плавал внутри Ё Хи. Она была такой узкой, что он отчетливо чувствовал каждую складочку, пока терся, проникал и скользил внутри.

— Ха, ах, ах-хм!

Как только он задел определенную точку, её стоны изменились. Он снова скользнул по ней членом, и нутро женщины судорожно сжалось, обхватывая его еще туже.

— Ах, ха-ах! М-м... ах!

На его лбу тоже выступили капли пота. Их тела, липкие от пота и соков, звонко шлепались друг о друга, и темп его движений все возрастал.

— Ах, ах! А-ах! А! Ах! А, хм!

— Ха-а, ха-а... хм, ха-а...

Огромное тело мужчины словно пожирало женщину, обхватив её, и он начал двигаться с бешеной скоростью. Неужели наслаждение может расти в геометрической прогрессии? Это восходящее чувство было сродни падению — от него захватывало дух.

— Ах, а-ах! Хнык!

Давление, с которым её мышцы сжали его член, заставило Хон Чо сцепить зубы. Стенки влагалища то сокращались, то расслаблялись, словно помогая ему мастурбировать, обхватывая его ствол.

Стиснув зубы, он с трудом вытащил член наружу и направил его на грудь женщины. Белая, липкая жидкость вырвалась толчками, заливая её, словно он мочился.

— Ах, а-а... ах. Хм-м...

Хам Ё Хи была вся мокрая. С ног до головы покрытая его семенем, она источала его запах. Словно прекрасный полевой цветок, выросший на его территории.

Она была невыразимо прекрасна.