Онлайн чтение книги Холм Овец Hill of Sheep
1 - 63

С лязгом, который заставил усомниться в прочности конструкции, заржавевшие железные ворота открылись.

За мостом, шириной едва в одну машину, виднелась серая стена. Сверху по периметру вилась колючая проволока с острыми шипами, словно предупреждая: о побеге даже не мечтайте.

Между грубыми бетонными плитами, как вход в преисподнюю, висела мрачная вывеска: «Женская исправительная колония Чхонджин». Внешний вид этого места был ужасен — эстетика здесь и не ночевала.

Охранник на КПП, сверив номер машины, поспешно выскочил, отдал честь и лично распахнул железные ворота. Глядя на пейзаж за окном, Хон Чо уже чувствовал подступающую тошноту.

— Зачем ты вообще приперся? Сидел бы дома, секретарь Юн сам бы все привез и увез.

Со стуком бросив папку с документами на стол, мужчина не скрывал своего недовольства.

Хон Чо стоял, засунув руки в карманы, и смотрел в окно. Май называют королевой сезонов, но здесь, в этом пейзаже без единого цветущего дерева, весной и не пахло.

— Что? Увидел своими глазами и захотелось порулить?

Услышав этот резкий тон, Хон Чо наконец обернулся.

Внутри было так же уныло и старомодно, как и снаружи. Его взгляд скользнул по массивной табличке на столе из орехового дерева: «Начальник тюрьмы Ги Хон Чо». Кто бы мог подумать, что его имя будет выглядеть так безвкусно. Пока он размышлял об этом, голос продолжил угрожать:

— Если захотелось — забирай обратно. Но тогда я тебе больше ни в чем помогать не буду.

Старший брат, которому уже перевалило за пятьдесят, похоже, ничуть не страдал от того, что живет под именем своего двадцатидевятилетнего младшего брата. Наоборот, казалось, что плечи у него расправились от того, как его здесь величали «Начальником». Так что его слова о том, что он «не держится за место», были не более чем блефом.

— Брат, тебе здесь так нравится?

Спросил Хон Чо, с пренебрежением осматривая кабинет.

Интересно, интерьер таких мест регламентирован законом, или у всех, кто дорывается до таких должностей, вкус атрофируется одинаково?

Книжные полки, забитые фолиантами, похожими на кирпичи (которые никто никогда не читал), темно-коричневый кожаный диван посередине, журнальный столик со стеклянной столешницей — все скучного цвета и фактуры. Тюрьма была не только снаружи, но и внутри этого кабинета.

— Я бы здесь задохнулся.

С этими словами Хон Чо открыл папку на столе. Достав из внутреннего кармана пиджака перьевую ручку, он небрежно чиркнул подпись в нужной графе.

— Так я и спрашиваю: чего ты приперся, если обычно нос не кажешь? Из-за тебя мне пришлось разворачиваться на полпути в Сеул.

— Мог бы просто предупредить заместителя. Это же мое имя на вывеске. Мне стало любопытно, хорошо ли ты справляешься, брат.

— Что, щенок? Ты меня проверять вздумал?

— Ага, именно так. Брат.

Подписав последний документ, он с хлопком закрыл папку. Подняв глаза, он увидел, что лицо брата покраснело, как помидор, готовый лопнуть.

У брата был свой бизнес в Сеуле, плюс приходилось отчитываться перед отцом, так что в тюрьме он бывал наездами. Сегодня он как раз направлялся в родовое поместье в Сеуле.

Когда Хон Чо, обычно принимавший документы дома, заявил, что приедет лично, брату пришлось в панике разворачивать машину. Заместитель был в курсе ситуации, так что проблем с допуском у Хон Чо не возникло бы, но причина, по которой брат так всполошился и примчался, обливаясь потом, была очевидна.

— Брат, я не собираюсь ничего отбирать.

— ...Кхм.

— Максимум год? Полтора? После этого я уеду, что бы ни случилось. Тогда я и скажу отцу, чтобы он пристроил тебя на это место официально. Тебе оно так нравится?

Дети бывают разные. Того, кто всю жизнь только разочаровывал, и того, кто оправдывал все ожидания, родители любят по-разному, даже если говорят, что все пальцы на руке болят одинаково.

Для старика Ги младший сын, Хон Чо, был самым любимым «пальцем». Это было понятно хотя бы по тому, что даже старшие братья и сестры, годившиеся ему в родители, не смели перечить Хон Чо, боясь гнева отца.

Слова брата, видимо, успокоили Ги Юн Чо. Он прокашлялся и начал собирать небрежно брошенные документы.

В этот момент раздался стук: Тук-тук, и дверь открылась.

Вошел заместитель начальника, которого Хон Чо уже видел, и почтительно поклонился. За ним, смиренно опустив голову, следовала заключенная с подносом в руках. Ги Юн Чо спросил как ни в чем не бывало:

— В чем дело?

— Ах, простите за беспокойство. Вы просили проверить меню в связи с бюджетом на питание. Как раз сейчас время обеда, и раз вы здесь, я подумал, что вы захотите взглянуть.

По знаку заместителя женщина в синей тюремной робе осторожно поставила серебристый поднос на стол в центре комнаты.

На подносе была миска риса, наполовину смешанного с бобами, проростки сои, жидкий суп и что-то красное, посыпанное перцем — то ли салат, то ли какая-то замазка.

Хон Чо прикрыл нос платком, чувствуя подступающую тошноту.

Дело было не только в запахе еды. Поношенная, выцветшая роба женщины тоже вызывала отвращение. Специфический запах застоя, исходящий от людей, чья жизнь остановилась и начала гнить, перевернул его желудок.

Оставив брата раздавать указания заместителю, он встал и снова подошел к окну. Вдали виднелись серые фигурки людей.

Как можно так цепляться за власть в таком убогом месте? Он не понимал Ги Юн Чо. Ему самому даже кратковременное пребывание здесь было невыносимо.

Присмотревшись, он заметил на стекле старые грязные разводы.

— ...Я лучше сдохну, чем вернусь сюда.

Пробормотал он себе под нос. Он действительно скорее умрет.

Срочно нужно сменить обстановку и настроение.

***

— Добро пожаловать.

Услышав звон колокольчика и увидев вошедшего мужчину, Ё Хи почувствовала, как её лицо само собой заливается краской.

— О-о, вы пришли!

Господин О, выглянув из примерочной, тут же выскочил встречать гостя.

Ги Хон Чо, легко кивнув в ответ, скользнул взглядом по Ё Хи. Встретившись с ним глазами, она закусила губу, стараясь не выдать волнения.

— Проходите внутрь! Мисс Хам, принеси что-нибудь выпить.

— Д-да!

Проводив взглядом широкую спину мужчины, скрывшегося в примерочной, Ё Хи поспешила в угол магазина. Достала из маленького холодильника заваренный ячменный чай и налила в стакан. Положила на поднос влажное полотенце, которое тоже держала в холоде.

— Рубашка, которую я заказывал в прошлый раз, оказалась отличной, так что я хотел бы заказать еще несколько.

Ё Хи осторожно поставила стакан с чаем и полотенце на стол в примерочной.

— Спасибо, Ё Хи.

Ги Хон Чо прервал разговор с господином О, чтобы поблагодарить её. Словно это было важнее всего остального. Изящно вытирая руки поданным полотенцем, он продолжил:

— Но в процессе носки я почувствовал небольшой дискомфорт в плечах.

— А, вот как? Ну-ка, давайте тогда еще раз проверим мерки.

Ги Хон Чо тут же кивнул и встал.

Ё Хи, как обычно, подошла, чтобы принять у него легкий весенний пиджак. И как раз в тот момент, когда господин О собирался начать измерения, звякнул колокольчик на входной двери.

Ё Хи поспешила выйти из примерочной. Липкий, тяжелый взгляд мужчины преследовал её спину до тех пор, пока она не исчезла из виду.

— Здравствуйте, Ё Хи-сси.

— О, з-здравствуйте.

Из-за открытой двери донесся радостный голос молодого парня.

— Отец просил зайти и проверить кое-что, о чем он говорил в прошлый раз...

— А, это. Подождите минутку.

Шуршание. Она что-то ищет. Хон Чо мог представить, как она суетится, даже не видя её. А этот парень за дверью? Стоит и пялится на нее?

— Каждый раз удивляюсь, какая у вас отличная фигура, клиент.

— ...Вы так считаете?

Хон Чо небрежно ответил на комплимент господина О, но его уши были настроены на то, что происходит снаружи.

— А, нашла! Извините, что заставила ждать. Вот, это заказ с того раза, и еще...

Тихий щебет. После низкого голоса парня, который что-то сказал, раздался звонкий, чистый смех. Это смеялась она.

Между бровей Хон Чо пролегла тонкая складка.

— Ох, подождите секунду.

Голос Ё Хи прервался. Послышались быстрые шаги, и она появилась в дверях примерочной.

— Саждяним. Насчет костюмов для семьи аптекаря с перекрестка. Пришел их сын, вам нужно взглянуть.

— Э? Правда?

— Я подожду, идите.

Хон Чо дал свое великодушное разрешение, и господин О, пообещав скоро вернуться, выбежал наружу. Ё Хи осталась стоять в дверях, не решаясь войти. Он позвал её слегка пониженным тоном:

— А здесь не клиент? Вы оставите клиента одного?

— А.

Только после этого окрика она засеменила внутрь.

Хон Чо стоял в той же позе, в какой с него снимали мерки, глядя в зеркало перед собой. Вдруг он опустил взгляд на свою грудь.

— Пуговица вот-вот отвалится.

— ...

— Пришьешь?

Ё Хи кивнула и осторожно подошла. Достав из кармана передника швейный набор, она продела нитку в иголку и встала перед ним.

Аромат, похожий на запах сушеных цветов, исходящий от неё, коснулся его ноздрей. Подняв взгляд от её переносицы, он увидел в зеркале её хрупкую спину.

— Эм, клиент. Тут все пуговицы на месте...

Наивный голос снизу. Она подняла на него глаза.

В этот же момент Хон Чо схватил её за маленькие, упругие ягодицы и резко прижал к себе.