Раздался тихий смешок, и кресло, стоявшее к Лилии спинкой, медленно развернулось.

«Кто это?.. Я его не вижу».

Незнакомец, должно быть, прекрасно видел её лицо. А вот Лилия не могла разглядеть его лица, скрытого в густой тени.

Тревога нарастала...

Она прищурилась, вглядываясь в темный силуэт, и в этот момент...

— Давай обойдемся без лишних расшаркиваний.

Мужчина поднялся.

Свет выхватил его тронутые сединой волосы и пронзительный взгляд, скрывающийся за внешне добрыми глазами.

— Меня зовут Винсент. Я консильери Семьи.

Самый старший член синдиката, старейшина, занимающий пост консильери уже при втором боссе. Винсент дель Пьеро.

Лилия оцепенела, беззвучно приоткрыв губы.

«Быть не может. Ко мне... Он вот так внезапно пришел ко мне?»

Она с нетерпением ждала возможности встретиться с ним, но никак не ожидала, что это произойдет именно так. Кто бы мог подумать, что он заявится к ней домой в тот самый день, когда всё случилось?

— Как... как вы нашли это место?

— Тебя правда это интересует? На твоем месте мне было бы куда любопытнее узнать, о чем таком я хочу поговорить, раз пришел сюда и стал дожидаться.

Винсент делал шаг за шагом в её сторону, а Лилия синхронно пятилась назад.

— Э-это... было бы моим следующим вопросом.

Он усмехнулся в пустоту, словно её слова позабавили его. Он шагал широко и уверенно, стремительно сокращая расстояние между ними.

— Знаешь, я подумал об этом еще тогда, когда впервые о тебе услышал. А ты весьма дерзкая.

Опасно. В его совершенно недружелюбном тоне таилась непредсказуемая угроза.

— И за языком не следишь, и тормозов не имеешь.

Винсент, оказавшийся уже у самого её носа, лукаво улыбнулся.

Как ни посмотри, ничего хорошего эта улыбка не предвещала, и каждая мышца в теле Лилии напряглась.

Возможно, её съежившийся от страха вид лишил его всякого интереса к запугиванию. А может, он просто сжалился.

Винсент слегка нахмурился и тихо цокнул языком.

— ...И куда только подевалась вся спесь.

В этот момент он поднял руку. Лилия рефлекторно зажмурилась, решив, что он собирается её ударить, но...

— Послушай, леди. Я же не какой-то дикарь.

Услышав этот укоризненный вздох, она осторожно приоткрыла глаза.

Какая там пощечина. Винсент весьма вежливым жестом указывал в сторону гостиной.

Лилии стало так стыдно за свой испуг, что к щекам прилил жар.

Винсенту, по-видимому, её реакция показалась забавной. С усмешкой на губах он слегка склонил голову:

— Что ж, прошу принять гостя. Раз уж хозяйка наконец-то дома.

* * *

Лилия сидела на диване с таким чувством, будто гостьей здесь была она.

Ни один из них не притронулся к напиткам, которые она принесла. Лилии кусок в горло не лез от напряжения, а Винсент явно пришел сюда не чаи распивать.

Попросив принять его как гостя, он сел напротив неё и принялся пристально, с головы до ног, её разглядывать.

«Почему он так долго... смотрит на меня?»

Возможно, он прочел её мысли. Винсент, всё это время изучавший её, внезапно заговорил:

— На собрании Тео заявил: он решил, что ради будущего нам стоит рискнуть и заключить союз с Гоутами.

Никакого вступления — он сразу перешел к делу.

— ...Что?

— Это, конечно, всех ошарашило, но совсем уж громом среди ясного неба не стало. Тео всегда был лоялен к этим бандам. Однако было в этом кое-что странное.

Лилия тоже была ошарашена столь резким поворотом разговора, но...

Вслушиваясь в каждое его слово, её лицо постепенно каменело.

Странное? То, что Теодоро принял такое решение?

Раз это не было чем-то внезапным, то что в этом странного?

Глядя на то, как она нервно бегает глазами, Винсент расслабленно откинулся на спинку дивана.

— С возрастом, знаешь ли, у человека превосходно развивается интуиция.

— ...

— Тео, видимо, приказал всем держать язык за зубами... Но сегодня я хорошенько покопался во всём этом, и, о боже. Кто бы мог подумать, что всю эту игру затеяла девчонка, которая сломается, стоит на неё только дунуть.

— …!

Лилии пришлось проглотить потрясенный вскрик.

Он всё-таки узнал. Впрочем, не знай он этого, у него не было бы причин так внезапно заявляться к ней.

Хоть она и предполагала подобное, но когда её грехи вот так вытащили на свет, волосы на затылке встали дыбом.

— Честно говоря, я впечатлен. Я еще тогда подумал, что ты бесстрашная и дерзкая, раз вызвалась привести Сильвано... Но ты превзошла все мои ожидания.

Сарказма в его голосе не ощущалось. Однако и воспринимать это как чистый комплимент она не могла, отчего ладони предательски вспотели.

Но больше всего её напрягало другое...

Она совершенно не понимала истинных намерений Винсента.

— ...Что именно вы хотите мне сказать?

— Что хочу сказать, хм... Вообще-то я пришел не для того, чтобы толкать речи. Я завел этот разговор, чтобы спросить, каковы твои намерения.

— ...

— Ну же, говори. С какой целью ты свела Гоутов и Теодоро вместе?

Она сглотнула пересохшим горлом.

— ...Прежде чем я отвечу, я бы хотела кое-что спросить у вас.

— Ха-ха. По-моему, вопрос задал я.

Проигнорировав его насмешку, Лилия твердо произнесла:

— На чьей вы стороне, господин Винсент?

— Стороне?

Элегантные усы Винсента дрогнули, а затем он разразился презрительным смехом.

— Я тебе что, ребенок? По-твоему, я на старости лет буду играть в «кто на чьей стороне»?

— Тогда я перефразирую. Кого вы поддерживаете: господина Лучано или господина Теодоро?

— Ха-ха... Следи за языком. Я бы очень хотел, чтобы наша беседа прошла гладко и мирно.

Тон у него оставался всё таким же мягким, но вот взгляд изменился кардинально.

Казалось, скажи она сейчас хоть слово, и он раздавит её одним лишь взглядом. Лилия не могла заставить себя даже приоткрыть рот.

Винсент хладнокровно отвел от неё взгляд и сделал глоток воды.

— Раз уж тебе так любопытно, я отвечу. Никто не может отрицать того, что сейчас Синдикат возглавляет Лучано. И я, как и все остальные члены организации, уважаю и поддерживаю нынешнего босса. Это само собой разумеется.

— ...

— «Кого я поддерживаю» — сам твой вопрос в корне неверен.

Его гладкая, как вода, речь не оставляла ни единой зацепки, к которой можно было бы придраться.

Но про себя Лилия подумала, что он просто виртуозно умеет подбирать красивую обертку для своих слов.

Уважает и поддерживает... Лучано?

Безусловно, он заботится о нем, как о родном сыне. Но разве он не считает, что место босса семьи Бенедетти должно по праву перейти к Теодоро?

Насколько Лилия знала, Винсент лучше кого-либо другого видел и понимал проблемы Лучано и всего синдиката.

Именно поэтому в прошлой жизни он умасливал и уговаривал Лучано, чтобы тот хоть как-то согласился сотрудничать с «Третьей силой».

И то, что синдикат, который должен был прийти в упадок, благополучно просуществовал вплоть до семидесятых годов... по правде говоря, было заслугой одного лишь Винсента.

В любом случае, судя по его поступкам, Винсент прекрасно понимал, что нужно делать ради будущего организации.

И в глазах такого человека Теодоро просто не мог выглядеть плохо. Потому что, в отличие от кое-кого, он не был так слепо одержим чистотой крови.

Проблема заключалась лишь в том, что Теодоро сдерживал свои амбиции, чтобы ни в коем случае не показаться бунтарем, выступающим против родного брата...

«Но сейчас именно я раздула это пламя. Так что пока не будем об этом думать».

Куда важнее было то, что Винсент не собирался раскрывать перед ней свои истинные мысли.

Что же нужно сказать, чтобы превратить этого человека, который сам явился к ней, в надежного союзника?

Она не обладала талантом манипулировать чужими умами, поэтому...

— Но господин Винсент, вы наверняка и сами это понимаете. Человек, который сейчас должен занимать кресло босса... это не он, а господин Теодоро.

Лилия решила высказать свои мысли прямо, без всяких прикрас.

Бах!

Как и ожидалось, Винсент не просто пришел в ужас — он резко вскочил с места, с силой ударив по столу.

— ...Ах ты!.. Дерзкая девка!..

Его голос, полный ярости, оглушительно зазвенел в ушах.

В то же мгновение от него начала исходить такая свирепая аура, от которой, казалось, могла застыть кровь в жилах. Лилию словно сдавило тисками. Она не могла унять непроизвольную дрожь во всем теле.

И всё же, дрожа как осиновый лист и глядя на Винсента снизу вверх, она продолжила:

— Я здесь совсем недавно... но даже мне очевидна эта правда.

Жажда убийства, исходившая от него, колола всё тело, словно иглами. Ей едва удавалось выдавливать из себя слова, голос срывался:

— Говорят, господин Лучано... точная копия своего отца, предыдущего босса, господина Витторио. И речь не только о внешности... Увлечения, образ мыслей, манера речи, ценности, склонности... всё это очень похоже.

Лучано Бенедетти, который был живым воплощением покойного босса.

Уэйн как-то рассказывал, что именно поэтому многие члены синдиката шли за Лучано, видя в нем отражение Витторио.

И это несмотря на то, что Лучано занял кресло босса в довольно раннем возрасте — ему еще не было и тридцати.

— Н-но... то, что господина Витторио считали выдающимся лидером, вовсе не означает, что господина Лучано ждет та же участь...

Ведь времена изменились по сравнению с тем, что было двадцать или тридцать лет назад. За десять лет меняются горы и реки, так какой смысл слепо копировать прошлое?

— Разве вы, господин Винсент... не считаете так же? Что босс в нынешнюю эпоху должен смотреть в будущее, а не в прошлое?

— ...

— Настало время... смениться хозяину трона.